Проблемы понимания информации аудиторией

В параграфе 6.2, касающемся истории социологических исследований аудитории, уже шла речь о социопсихологическом исследовании понимания красноармейцами лексики, которой пользовалась пресса. Новобранцам из деревень задавались вопросы. Предлагался вопрос: «Религия — опиум для народа. Что такое опиум?». Большинство отвечало: «Лекарство». На вопрос «Ветеран революции. Что такое ветеран?» отвечали: «Скотский доктор». На вопрос «Что такое соглашатель[1]?» следовал ответ: «Которые согласие устроили».

Работе по психологии речевых обозначений предшествовало стенографирование речи политработников в казарме и обыденной речи красноармейцев, проживающих в отдаленной местности (за 100 и более километров от железной дороги). Ученые обнаружили значительное расхождение в смысловом содержании терминов между горожанами-политруками и красноармейцами — жителями деревни. Исследование, в котором участвовало около 30 тыс. чел., показало низкий политический, культурный и образовательный уровень красноармейцев и слабую эффективность, как тогда говорили, «политвоздейственной» работы с ними, в том числе через газету[2]. Обзор и анализ исследований по проблемам понимания газетного текста в 1920-х гг. можно прочесть в работах И. П. Лысаковой[3].

Проблемами понимания активно занимались социологи, участвующие в таганрогском проекте «Общественное мнение»[4].

Широко известны труды в этой сфере Т. М. Дридзе[5]. Используя ее методику во время опроса 800 сельских жителей Львовской области, автор исследования И. М. Лубкович предложил им слова иностранного происхождения, наиболее употребляемые в районной газете: «сфера», «продукция», «рентабельность», «реализация», «минимум», «прогресс», «технология», «резерв», «форум», «арена», «кризис», «профориентация», «рубеж». Лишь пятая часть понимала полностью предложенные слова, более трети не знали точного значения слов, еще 29% понимали их лишь отчасти.

Аналогичное исследование было проведено в 1984 г. среди учащихся, рабочих и служащих г. Таллина. Только пять слов понимались почти полностью (до 80% отличных отметок): «территория», «экспорт», «оккупация», «актуальный», «лидер». На «хорошо» (70%) поняли слова: «инициатива», «эксперт», «солидарность», «компромисс», «комментировать», «агрессия», «стабилизировать», «активизировать», «модернизировать», «делегация», «махинация», «суверенитет», «прогрессивный», «дискуссия», «интервенция», «администрация», «автономный», «милитаристский», «демилитаризация», «финансировать», «кредит», «консервативный». Более 35% опрошенных не знали точного значения слов и словосочетаний: «провокация», «дискриминация», «консультативная комиссия», «колониализм», «координационное бюро», «военный потенциал», «оппозиция», «резолюция», «марионеточный», «лейборист», «репрессия», «декларация».

Иллюзорным являлось понимание следующих слов и словосочетаний: «стратегический», «инфляция», «сепаратный мир», «конструктивный», «социал-демократ», «федеративный», «санкция», «мандат», «коммюнике».

Совершенно непонятны опрашиваемым были такие слова, как «апартеид», «ассигнация», «санкционировать», «сепаратистский», «сионизм», «муниципальные выборы», «референдум», «альянс», «экспансия», «конфронтация», «конференция».

При этом оказалось, что частота употребления этих слов в эфире достаточно высока.

Мужчины лучше понимали иностранные слова, чем женщины, люди постарше — лучше, нежели молодые, хотя здесь большую роль играет уровень образования.

  • [1] Термин, употребляемый для обозначения меньшевиков.
  • [2] См.: Шпилърейн И. //., РейтынбаргД. И., Нецкий Г. О. Язык красноармейца.
  • [3] См.: Социолингвистический анализ журналистского текста // Социологияжурналистики. М., 2004.
  • [4] См.: Массовая информация в советском промышленном городе.
  • [5] См.: Дридзе Т. М. Текстовая деятельность в структуре социальной коммуникации.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >