История исследований журналистов

Социология журналистов и их деятельности, как и вся отечественная социология, развивалась волнами, появление которых было связано с процессами демократизации общества, разрушением старых авторитарных систем. Первый пик развития социологии наблюдался в 1920-е гг., после Октябрьской революции, когда страна пыталась построить новое общество на обломках монархии. Второй пик пришелся на 1960-е гг., период хрущевской оттепели и постсталинизма, третий — на 1990-е гг., послеиерестроечное время, этап слома старого строя и замены его рыночными отношениями. Сравним эти три периода, чтобы понять, как изменились общество, журналистика и методы ее изучения.

Социологические исследования 1920-х гг. были вызваны тем, что новые газеты, созданные после Октябрьской революции, нуждались в журналистских кадрах, как, впрочем, и старые издания, покинутые опытными профессионалами, которые либо не хотели служить новой власти, либо были этой властью отвергнуты. Возникла необходимость выяснения следующих вопросов: сколько и каких кадров не хватает в редакциях, каковы социально-демографические характеристики сотрудников, финансовое положение редакций и журналистов. Чтобы получить полную и представительную картину, удобнее всего было воспользоваться социологическими методами. В те годы, как и в любое переломное время, в момент неопределенности и романтической эйфории от ожидания перемен к лучшему, оживилась социальная и научная жизнь, появились новые веяния в искусстве и литературе. Социологические и психологические исследования были очень популярны, а в институтах журналистики существовали психотехнические лаборатории, которые занимались психологическими исследованиями студентов и журналистов.

Однако основным «исследователем» журналистских кадров в 1920-е гг. были партийные органы, действовавшие в этом плане под руководством подотдела печати агитпропа ЦК РКП (б)[1].

Исследования редакционных кадров проводились ежегодно, начиная с мая 1920 г., когда инструкторский отдел Российского телеграфного агентства (РОСТА) собрал сведения из 190 редакций об образовании и литературном стаже 452 журналистов[2].

В 1923 г. появилось циркулярное указание ЦК РКП (б) «Об учете местной периодической печати», где подробно излагался порядок сбора информации о редакциях и говорилось о том, что «до сих пор статистика печати поставлена у нас крайне неудовлетворительно. А вместе с тем тяжелое положение нашей прессы и работа по улучшению ее положения требуют длительного и всестороннего изучения, которое может быть достигнуто лишь тогда, когда у подотдела печати будут подробные сведения обо всех сторонах жизни каждой газеты»[3]. Две анкеты, которые агитпроп разослал тогда в редакции, помимо социально-демографических сведений должны были собрать данные о финансовом положении газет, тиражах, количестве сотрудников и оплате их труда, потребности в кадрах, взаимоотношениях с местными партийными органами, корреспондентской сети, использовании материалов информационных агентств. Сведения были получены из 206 редакций.

Параллельно сбором статистики занималось Центральное бюро секции работников печати, которое в 1923 г. получило сведения о 900 литературных работниках из 28 губерний[4].

По охвату российских редакций такие исследования были достаточно широки, а по содержанию, особенно в первые годы, ограничивались следующими сведениями:

  • — о партийности и партийном стаже, что считалось важнейшей характеристикой работников редакций;
  • — социальном происхождении, поскольку велась политика на «орабочивание» журналистского корпуса;
  • — уровне и типе образования, ибо уровень этот был очень низок, а людей с профессиональной журналистской подготовкой в 1920-е гг. было всего около 5%;
  • — возрасте и стаже работы в редакции (здесь выяснялось, есть ли дореволюционный стаж);
  • — профессиональной специализации и должностях.

В первой половине десятилетия главное внимание направлялось на укрепление руководящего состава редакций и, соответственно, изучалось состояние верхушки газетных редакций[5]. Однако уже к 1926 г., когда должности редакторов и секретарей редакций были в основном укомплектованы, на повестку дня была поставлена другая задача — улучшить состав рядовых сотрудников, особенно репортеров. В профессиональных журналах того времени много писалось о том, каким быть репортеру, как поднять его престиж и авторитет, как готовить, чему учить. На эту тему в 1926 и 1927 гг. ЦК ВКП (б) провел исследование в московских, ленинградских и нескольких провинциальных редакциях. На анкету ответили более 300 столичных и местных репортеров[6].

Уникальным, даже по сегодняшним меркам, было исследование бюджетов (временных и финансовых) редакционных сотрудников, предпринятое Центральным бюро секции работников печати и статистическим аппаратом Центрального комитета профессионального союза работников просвещения (Цекпрос) и Центральным статистическим управлением (ЦСУ). Удалось собрать сведения о 341 бюджете журналистов г. Москвы, Ленинграда, Воронежа, Саратова, Казани, Баку, Тифлиса, Ростова-на-Дону, Свердловска, Кызыл-Орды, а также Сибири и Украины. Из книги В. Дембо, в которой изложены результаты исследования, можно узнать много интересного о журналистах тех лет, условиях их труда[7].

Очень представительным было еще одно исследование, проведенное в 1927 г., когда из 220 редакций поступила информация о составе, партийности, стаже, заработках и бюджетах времени журналистов. Редакторы при ответе на анкету высказывали свое мнение о квалификации кадров и предложения по штатному расписанию[8].

В сфере изучения журналистов было выполнено еще несколько программ[9], из которых самой широкой, охватившей почти 70% всех издававшихся в СССР газет, стало исследование, организованное в 1929 г.[10] Для обработки 5 тыс. анкет из 376 редакций впервые применялась функциональная типология: выделялись литературная, редакторская массовая (работники рабселькоровских отделов и бюро расследований) и типографская специализации. Это исследование подводило итоги десятилетней работы по улучшению состояния журналистских кадров. В выводах его автора

М. Гуса говорилось, что идет постепенный процесс «орабочива- ния» и «коммунизации» прессы (доля коммунистов в редакциях повысилась до 45%; к слову сказать, в 1980-е гг. она уже достигала 70—80%), штаты укреплены журналистами и руководящими работниками. Однако была зафиксирована острая необходимость в улучшении качественного состава сотрудников прессы, повышении уровня общего, политического и специального образования.

Не случайно в следующее десятилетие исследования касались в основном проблем повышения квалификацииу выясняли меру грамотности, «культурности», читательские интересы журналистов[11]. Результаты оказывались плачевными, например, в ответах на анкету журнала «Большевистская печать» Александр Македонский назывался русским воеводою, а «Медного всадника» приписывали М. Ю. Лермонтову, Н. Г. Чернышевскому и даже Борису Годунову.

Однако в 1930-е гг. велись только локальные исследования, широкие же всесоюзные опросы прекратились, поскольку окрепла сталинская идеологическая вертикаль, которая не нуждалась в социологических изысканиях.

Социологические исследования практически исчезли до 1960-х гг. После смерти И. В. Сталина начались демократические перемены, руководящие партийные органы стали понимать необходимость точного знания для принятия управленческих решений. Как и в 1920-е гг., предпринимались попытки наладить учет журналистских кадров.

Первое такое исследование в 1966—1967 гг. организовал Ленинградский обком КПСС, который завел на журналистов специальную карточку, включавшую в себя различные социально- демографические и профессиональные характеристики. Автор проекта В. И. Кузин в 1970—1971 гг. провел новое, многостороннее социологическое изучение кадрового состава редакций Ленинграда и Ленинградской области[12]. Его анкета содержала вопросы о профессиональных ориентациях журналистов, их представлении о задачах прессы и модели журналиста, выясняла структуру свободного времени и т.д. Надо сказать, что многие направления дальнейших исследований в этой области были заложены именно В. И. Кузиным.

Почин ленинградцев подхватил Новосибирский обком партии. Автором и руководителем кадрового исследования здесь стал Г. С. Парфенов. Опрос районных газетчиков ряда сибирских областей включал в себя широкий круг тем, связанных с профессиональным и социальным статусом журналистов, их интересами и творческой практикой[13].

Методом глубокого интервью, который прежде не использовался для анализа профессионального самосознания журналистов, опрашивались сотрудники газет, радио и телевидения в Ростовской области. Это было частью проекта «Общественное мнение», выполненного Институтом конкретных социологических исследований Академии наук СССР (руководитель проекта — Б. А. Грушин, авторы процедуры — А. А. Ширяева, В. Н. Казанцев)[14].

В 1969 г. в рамках комплексного проекта «Районная газета и пути ее развития» (руководитель — Е. П. Прохоров) сотрудниками МГУ изучались редакционные кадры, потребности и интересы аудитории местной прессы[15]. С тех пор исследование журналистов стало приоритетным направлением работы социологов факультета журналистики МГУ. За прошедшие годы А. А. Ширяевой и Л. Г. Свитич выполнено более двух десятков всесоюзных, всероссийских и международных проектов. Назовем основные из них.

В 1983—1986 гг. осуществлялся проект «Эффективность местных средств информации». В пяти регионах страны было опрошено около 700 журналистов по серии анкет (взаимоотношения редакций с руководящими органами и аудиторией, организация работы редакций и проблемы журналистского творчества), а также использованы такие методики, как функциональная карточка «Модель журналиста», паспорт издания и «Дневник хронометража времени журналистов»[16].

Послеперестроечные проблемы и обострившиеся в национальном регионе вопросы многоязычной печати в 1988—1989 гг.

изучались в Киргизии. Впервые была применена процедура сбора статистических данных о тиражах, экономических показателях, кадровой обеспеченности, работе с письмами всех районных газет республики[17].

В рамках комплексных проектов факультета журналистики МГУ «Перспективы развития телевидения и радиовещания» (1990) и «Перспективы развития местной прессы» (1991 )[18] был предпринят опрос журналистов центрального и местного телевидения и радиовещания, ярославской прессы. В анкетах появились вопросы, связанные с новыми рыночными условиями существования СМИ: о феномене учредительства, экономическом положении редакций и формах собственности, политических ориентациях журналистов, их суждении о степени профессиональной независимости и свободы, программной политике, профилировании и типологии изданий, изменении роли журналиста, возможностях работы с источниками информации.

Эти исследования знаменовали «ренессанс» социологических изысканий, которые стали активно развиваться в 1990-е гг. Потребность в них ощутили и сами редакции, и органы, имевшие то или иное отношение к регулированию деятельности СМИ. Здесь следует упомянуть масштабный проект, осуществленный в 1994 г. Фондом защиты гласности с помощью Фонда «Евразия» (руководители — А. К. Симонов, В. Н. Вильчек, И. М. Дзялошинский). С целью нарисовать портрет журналиста российской провинции было опрошено 4500 читателей, зрителей и слушателей и более 1 тыс. журналистов в восьми регионах[19].

Годом позже участниками исследования проблем свободы доступа к информации стали более 1 тыс. работников редакций (руководитель — И. М. Дзялошинский)[20].

Методом глубокого интервью с экспертами воспользовались социологи факультета журналистики МГУ, обратившиеся к процессам и перспективам развития региональной прессы в 1995 г. В этой работе был поднят широкий круг вопросов — от типологической структуры прессы и изменяющихся моделей информационного поведения аудитории до финансовых условий и кадровой обеспеченности редакций, роли рекламы и правовых основ редакционной деятельности[21].

В 1990-е гг. факультетом журналистики МГУ совместно с американскими партнерами были проведены два международных сравнительных исследования (руководитель проекта с российской стороны — Я. Н. Засурский, авторы — С. Г. Колесник, Л. Г. Свигич, А. А. Ширяева). Первое из них в 1992—1993 гг. было предпринято в сотрудничестве с Д. Уивером и О. Джонсоном (Университет Индианы): по единой методике в России и США опрошено примерно по 1 тыс. чел.[22] Впервые появилась возможность сравнить кадровую структуру прессы двух стран. Оказалось, что социальнодемографические характеристики весьма похожи, как и многие профессиональные ориентации, хотя обнаружились и различия, связанные с национальными особенностями. Кроме того, был зафиксирован постепенный процесс сближения, конвергенции моделей российского и американского журналиста.

В середине 1990-х гг. сравнительное исследование по инициативе американских коллег было проведено еще в 20 странах мира и стало глобальным. Опрошено 20 тыс. журналистов. В результате в 1998 г. появилась книга «Глобальный журналист» («The Global Journalist») под редакцией Д. Уивера, в которой обобщались результаты этого международного исследования[23].

В 2008 г. проект «Глобальный журналист» был продолжен. В России под руководством социологов М. Чернышова и С. Пасти проводился опрос 796 российских журналистов по модифицированной методике, которая впервые была применена в описанном российско-американском исследовании. Данные изложены в главе книги «The Global Journalist in the 21st Century» («Глобальный журналист в 21 веке») под редакцией Д. Уивера и Д. Вилната[24]. Всего исследование проведено в 31 стране мира, опрошено 29 тыс. журналистов.

Второй российско-американский проект был осуществлен в 1995 г. совместно с Исследовательским центром университета Мидл Теннеси (руководитель проекта с американской стороны и его инициатор — известный ученый Р. Уайэт). В России было опрошено свыше 600 человек в 10 регионах (руководитель проекта — Я. Н. Засурский, авторы — С. Г. Колесник, Л. Г. Свитич, А. А. Ширяева). Основным объектом изучения стали права личности на свободу выражения мнений, права СМИ на свободу слова. В этом проекте были обнаружены значительные расхождения мнений российских и американских журналистов о безграничной свободе выражения, особенно в сфере сексуальных отношений, личной жизни, рекламы идей, продуктов и товаров, способных нанести моральный или физический урон личности[25]. Почти во всех случаях американцы, основываясь на Первой поправке к Конституции США, высказывались за то, что их права на свободу выражения не должны быть ограничены законом. Российские журналисты в большей мере рассчитывали на ограничительную силу закона. Сложные процессы интегрирования отечественных СМИ в глобальную информационную систему при сохранении традиций и ментальности российского журнализма — одно из перспективных направлений социологии журналистики.

В последние годы в связи с финансовыми трудностями по проведению широких массовых исследований весьма популярны экспертные опросы руководителей редакций. Можно назвать следующие проекты факультета журналистики МГУ: опрос редакторов местных изданий о новостной журналистике (2003), панельное анкетирование редакторов женский прессы (1997, 2000, 2009), опрос руководителей корпоративной прессы (2009), исследование мнений руководителей и журналистов о проблемах местной прессы (2006), проведенное Фондом развития информационной политики совместно с факультетом журналистики МГУ (руководители - С. Г. Колесник, Л. Г. Свитич, А. А. Ширяева). В Казани М. В. Сим- качевой проведен опрос руководителей 41 СМИ Республики Татарстан на тему «Профессионализм и профессиональное сознание регионального журналиста» (2006)[26].

В 2013—2014 гг. факультетом журналистики МГУ проведено репрезентативное исследование «Газеты средних и малых городов России в 2010-х» (руководители исследования — О. В. Смирнова, М. В. Шкондин, авторы — Л. Г. Свитич, А. А. Ширяева), включавшее опрос редакторов и журналистов 66 редакций 26 субъектов

Федерации всех восьми округов России по широкому кругу проблем, а также контент-анализ изданий[27]. Цель исследования состояла в том, чтобы при помощи анкетирования выяснить суждения руководителей редакций и журналистов о состоянии, проблемах и перспективах развития газет средних и малых городов России. Изучались мнения сотрудников редакций о задачах, тематической и жанровой модели газет, степени доступности источников информации, практике применения современных технологий моделирования и дизайна газеты. Изучались также вопросы, связанные с характеристиками аудитории и видами взаимодействия с ней, правовыми формами и статусом редакций, взаимоотношениями редакторов и журналистов с учредителями и владельцами, степенью профессиональной свободы и самостоятельности, экономическим положением редакций, источниками формирования редакционного бюджета. Весьма важным блоком исследования были проблемы работы журналистов в современных технологических условиях цифровизации и конвергенции. Получена информация о кадровой ситуации и социально-профессиональных характеристиках журналистов и редакторов, направлениях и методах повышения их квалификации. Изучены предложения о перспективах и моделях развития местной прессы, о совершенствовании работы редакций.

Другим важным направлением, которое отчетливо проявилось в 1990-е гг., является социопсихологическое изучение личности журналиста, его социально-профессиональных ориентаций, проблем журналистского творчества. Можно назвать несколько исследователей этого направления: Т. 3. Адамьянц, Н. Н. Богомолова, М. А. Бережная, К. В. Маркелов, Л. В. Матвеева, Г. С. Мельник, Е. Е. Пронина, Н. Б. Шкопоров.

И. М. Дзялошинский, который много лет проводил социопсихологические исследования в разных группах журналистов, в частности, пришел к выводу, что наиболее продуктивен журналист, у которого ярко выражены средние значения психологических профессиональных качеств. И сильно заниженные (что естественно), и сильно завышенные (что на первый взгляд кажется странным) показатели равно мешают исполнению профессиональной роли[28]. Весьма продуктивно работают над социопсихологическими проблемами исследования журналистов на факультете психологии МГУ под руководством Л. В. Матвеевой[29]. Широко известны работы по социальной психологии массовой коммуникации Н. Н. Богомоловой[30].

Еще одним направлением, особенно важным для студентов факультета журналистики, является изучение проблем журналистского образования. В МГУ начало таким исследованиям было положено в 1972 г., когда к 25-летию факультета журналистики был проведен опрос его выпускников (руководитель — Я. Н. Засурский, авторы — Л. Г. Свитич и А. А. Ширяева). Затем подобные замеры повторялись к рубежным для факультета датам. Последние были сделаны в 1997 и 2002 гг. — к 50-летнему юбилею отделения, а потом факультета журналистики[31].

О двух проектах этого рода следует сказать подробнее. Всесоюзный опрос 1 тыс. сотрудников СМИ по проблемам журналистского образования в 1977 г. показал, что выпускники университетов отличаются прежде всего фундаментальной гуманитарной подготовкой, теоретическими знаниями в области профессиональных дисциплин, широким кругозором и способностью к творческому самосовершенствованию[32].

Уникальным по методике было панельное исследование, проведенное па факультете журналистики МГУ совместно с Научно- исследовательским институтом Высшей школы. В течение пяти лет проводился опрос студентов, принятых на первый курс в 1980 г., выяснялись основные тенденции и особенности их профессионального и личностного становления в различных формах обучения (лекции, семинары, лабораторно-практические занятия, творческие мастерские, формы контроля за усвоением знаний и др.)[33]. Длительные наблюдения помогли скорректировать педагогическую практику, повлияли на изменение учебных планов и программ, позволили обнаружить проблемы и пробелы в подготовке выпускников. Для решения этой задачи работали специалисты факультетов журналистики во многих других вузах страны.

6

В связи с разработкой образовательных стандартов по журналистике третьего поколения Учебно-методический совет по журналистике в 2007 г. провел опрос работодателей — руководителей 50 изданий 15 регионов страны (руководители — Л. Г. Свитич, А. А. Ширяева)[34] по оценке существующей системы образования и выявлению мнений по поводу концепции нового стандарта по журналистике.

В 2012 г. Учебно-методический совет по журналистике провел исследование «Журналистское образование в России: векторы модернизации» (руководители — М. М. Лукина, Л. Г. Свитич, А. А. Ширяева), в ходе которого был проведен экспертный опрос руководителей факультетов, отделений и кафедр журналистики 64 вузов в различных регионах страны. Изучались оценки ситуации на рынке труда; соответствие рамочных профессиональных компетенций, включенных в стандарт, современным потребностям отрасли; оценки достижений и трудностей образовательной практики, перспектив ее развития.

Здесь выбраны только самые крупные и новаторские проекты. Следует упомянуть об интересных работах социологических центров и школ в г. Санкт-Петербурге, Минске, Киеве, Львове, Владивостоке, Ростове, Екатеринбурге и др. В этих городах работали и работают социологи СМИ В. Г. Ерашова, Н. В. Ефимова, Б. Н. Лозовский, И. М. Лубкович, О. Т. Манаев, В. Г. Сесюнин, О. А. Сусская. Социологи прессы постоянно собирались на свои конференции сначала в Эстонии, потом ежегодно — на факультете журналистики МГУ. Сейчас регулярные семинары социологов СМИ проводит и факультет журналистики СПбГУ.

Обобщая исследования журналистских кадров и редакционной деятельности, надо сказать, что круг изучаемых проблем расширялся с течением времени:

  • — от традиционных социально-демографических характеристик к все более сложным профессиональным вопросам, затем к социально-политическим и нравственным ориентациям;
  • - от сугубо социологических, на первых порах даже статистических исследований к социально-психологическим, связанным с глубинными характеристиками личности;
  • — от общего представления о профессиональной деятельности к многоаспектному изучению всех видов и этапов журналистского процесса, углублению в отдельные стороны деятельности (например, свободы СМИ или доступа к источникам информации).

Изменялись и объекты изучения: от конкретных, локальных к всесоюзным и всероссийским исследованиям, от изучения газетчиков к радио- и тележурналистам и другим группам работников СМИ. В поле зрения социологов попадали сначала районные, потом областные, республиканские и центральные редакции. Начавшись с тематически узкопаправленных, исследования впоследствии явились частью комплексных проектов: изучение информационного поведения всех участников функционирования СМИ (издателя, учредителя, аудитории, журналистов и редакции, а также результатов их деятельности — текстов). Все более разнообразными становились и рабочие методики. Появились повторные, панельные исследования, которые дают возможность проследить тенденции развития журнализма и изменений в профессиональном корпусе. Наконец, исследования стали не только российскими, но и международными, что позволило сравнивать процессы, происходящие у нас, с глобальными.

  • [1] Свитич Л. Г. Журналисты двадцатых годов (из истории социологическихисследований) // Вести. Моек, ун-та. Сер. Журналистика. 1973. № 6; Свитич Л. Г.,Ширяева А. А. Журналистское образование: взгляд социолога.
  • [2] Бонус. Деятельность инструкторского отдела // Красный журналист. 1920.№ 2-3.
  • [3] Известия ЦК РКП (б). 1923. № 6. С. 77-78.
  • [4] Лебедев Д. Аппарат редакции // Журналист. 1923. № 8.
  • [5] Руководящие кадры РКП (б) и их распределение. М., 1924 ; Материалыо состоянии печати СССР. М., 1924 ; Эрнст А. Печать ленинской партии // Красная печать. 1924. № 24—25 ; Паша печать. М., 1925 ; Печать СССР к XIV съездуРКП (б). М., 1926.
  • [6] Вороишлип И. Репортаж и репортер // Красная печать. 1926. № 16 ; Мариинский А. Наши репортеры // Красная печать. 1927. № 14—15.
  • [7] Дембо В. Бюджет работника печати (итоги бюджетного обследования). М.,1927.
  • [8] Мариинский А. Редакции и их штаты // Красная печать. 1927. № 18.
  • [9] См. подробнее: Свитич Л. Г. Журналисты двадцатых годов // Вести. Моек,ун-та. Сер. Журналистика. 1973. № 6.
  • [10] э Гус М. За газетные кадры. М.; Л., 1930.
  • [11] Руж М. О ведомственной газете и культуре журналиста // Большевистскаяпечать. 1934. № 10—11 ; Калишьян Г. О работе журналиста над собой // Большевистская печать. 1934. № 21—22 ; Выше культуру работников печати // Правда.1936. 26 окт.
  • [12] Кузин В. Исследование разрушает стереотип // Журналист. 1967. № 1 ; Егоже. Районная газета сегодня и завтра // Журналист. 1968. № 3 ; Его же. Кому бытьжурналистом? // Журналист. 1969. № 11 ; Хорхордина Н. И. К вопросу о выборежурналистской профессии (опыт социологического анализа) // Журналистика.Наука, образование, практика. Л., 1971.
  • [13] Парфенов Г. С. Некоторые результаты исследования проблем журналистского творчества // Вести. Моек, ун-та. Сер. Журналистика. 1969. № 2.
  • [14] Ширяева Л. Л. Журналист в социалистическом обществе // Вести. Моек,ун-та. Сер. Журналистика. 1969. № 3.
  • [15] Районная газета в системе журналистики. М., 1971.
  • [16] Свитич JI. Г. Эффективность журналистской деятельности. Мм 1986 ; Ее же.Как повысить эффективность журналистской работы (методики исследованияосновных условий и факторов эффективности местных средств информации). М.,1987.
  • [17] Социологическое зеркало районной печати / А. И. Тишин [и др.] ; Читательи газета в зеркале социологии / А. И. Тишин [и др.].
  • [18] Журналист: социологические и социопсихологические исследования / подред. Л. Свитич, А. Ширяевой. М., 1994 ; Свитич Л. Г., Ширяева А. А. Журналистновой прессы // Вести. Моек, ун-та. Сер. Журналистика. 1994. № 3.
  • [19] Журналист и журналистика российской провинции (опыт исследования). М.,1995.
  • [20] Российская журналистика: свобода доступа к информации. М., 1996.
  • [21] Перспективы развития региональной прессы / Л. Л. Реснянская [и др.] //Вести. Моек, ун-та. Сер. Журналистика. 1996. № 3.
  • [22] Свитин Л. Г., Ширяева А. А., Колесник С. Г. Российский и американский журналист (социологическое исследование) // Вести. Моек, ун-та. Сер. Журналистика. 1995. № 1—2.
  • [23] Weaver D. Н. The Global Journalist: News People Around the World. Cresskill :Hampton Press, 1998.
  • [24] Fasti S., Chemysh M., Svitici L. Russian Journalists and Their Profession // TheGlobal Journalist in the 21st Century / ed. by D. II. Weaver, L. Willnat. Routledge,2012.
  • [25] Журналисты о правах и свободах личности и средств массовой информации(российско-американское исследование) / Я. Н. Засурский [и др.] // Вести. Моек,ун-та. Сер. Журналистика. 1997. № 3,5.
  • [26] См.: Симкачева А7. В. Профессионализм журналиста: трансформация понятия, модели практического воплощения : автореф. дис. ... канд. филол. наук.Казань, 2006.
  • [27] Газеты средних и малых городов России в 2010-х гг. / Л. Г. Свитич [и др.] //Вести. Моек, ун-та. Сер. Журналистика. 2014. № 5—6.
  • [28] Дзялошинский Я. М. Российский журналист в посттоталитарную эпоху. М.,1996 ; Его же. СМИ и органы местного самоуправления. М., 2002.
  • [29] Матвеева Л. В., Мочалова /О. В., Аникеева Т. Я. Психология массовой коммуникации. М., 2000 ; Информационная и психологическая безопасность в СМИ.М., 2008.
  • [30] Богомолова Н. Н. Социальная психология массовой коммуникации. М., 2008.
  • [31] Свитич Л. Г., Ширяева А. А. Журналистское образование: взгляд социолога.
  • [32] Свитич Л. /'., Ширяева А. А. Проблемы эффективности университетской подготовки журналистских кадров // Вести. Моек, ун-та. Сер. Журналистика. 1979. № 1—3.
  • [33] э Свитич Л. Г., Ширяева А. А. Профессиональное развитие будущего журналиста. М., 1989.
  • [34] Свитич Л. Ширяева. А. А. Инновационные подходы к проектированиюосновных образовательных программ по направлению подготовки высшего профессионального образования «журналистика» / под рсд. Я. Н. Засурского. М., 2007.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >