Становление и развитие русской философии в XIX веке

Становление самобытной русской философской мысли начиналось не с выдвижения той или иной чисто философской идеи, не с построения отвлеченной философской системы, а с теоретической постановки и осмысления проблемы, которая прошла через всю ее историю. Этой проблемой стала Россия, ее прошлое, настоящее и будущее. С постановки проблемы исторической судьбы России и поисков путей решения начиналась русская философия, которая конституировалась прежде всего как философия истории.

Западничество и славянофильство как течения русской философской мысли

Терминами «славянофильство» и «западничество» обозначаются противоположные течения общественной жизни в соответствии с пониманием места России в мировой истории.

Славянофильство — сложившееся в 1830—1850-е гг. направление русской общественной и философской мысли, представители которого верили в наличие у России собственного, самобытного пути исторического развития, принципиально отличного от западноевропейского пути, и в спасительную роль православия.

Западничество — сложившееся в 1830—1850-х гг. направление русской общественной и философской мысли, представители которого, признавая единство человечества и универсальные законы его развития, связывали развитие России с усвоением исторических достижений передовых европейских стран. Европа представлялась им носительницей более высокой культуры.

Главная проблема, вокруг которой завязались дискуссии, может быть сформулирована следующим образом: «Является ли исторический путь России таким же, как и путь Европы, и особенность России заключается лишь в ее отсталости, или же у России особый путь и ее культура принадлежит к другому типу?»

Славянофилы в своей трактовке русской истории исходили из православия как начала всей русской национальной жизни, делали упор на самобытный характер развития России, тогда как западники основывались на идеях европейского Просвещения с его культом разума и прогресса. Они утверждали, что есть один путь прогресса — это путь, по которому идет Европа, и поэтому для России неизбежен европейский путь развития.

Именно потому, что споры западников и славянофилов были рождены русской жизнью, они были весьма далеки от академических стандартов философского знания. Философские идеи развивались в таких формах, как литературно-критическая или публицистическая статья, частное письмо, публичная лекция, дискуссия в литературных салонах. Русская философия пребывала в тот период на уровне философской публицистики.

Западничество. Представителями западничества были: Петр Яковлевич Чаадаев (1794—1856), Александр Иванович Герцен (1812—1870), Виссарион Григорьевич Белинский (1811—1848), Тимофей Николаевич Грановский (1813—1840), Константин Дмитриевич Кавелин (1818—1885) и другие деятели русской культуры.

Вопрос о месте и роли России в мировой истории и смысле ее существования впервые был четко сформулирован П. Я. Чаадаевым в «Философических письмах», который, относясь идейно к западнической ориентации русской мысли, не принадлежал ни к одному общественному течению, будучи одиноким в своих исканиях.

Его концепция истории носила ярко выраженный европоцентристский характер.

Философия русской истории П. Я. Чаадаева может быть резюмирована в следующих положениях.

  • • Существование России в мировой истории лишено смысла, поскольку провидение отказало русскому народу в своем благодетельном воздействии.
  • • Русский народ существует лишь для того, чтобы преподать великий урок миру — урок того, как не надо жить. Вся история русского народа — это история нарастания рабства. У русского народа вообще нет истории, так как история представляет собой развитие во времени, которого у России не было, а было бесцельное блуждание. Чаадаев замечает, что если бы мы не занимали огромную территорию от Одера до Берингова пролива, нас бы вообще нс заметили в мировой истории.
  • • Для того чтобы войти в мировую историю, Россия должна пойти европейским путем, не слепо копируя европейский образ жизни, а повторяя путь нравственного восхождения народов Европы.

Западничество не было однородным, в нем выделились такие течения социально-философской мысли, как либерализм и революционный демократизм.

Либерализм как течение общественной мысли никогда не пользовался широкой популярностью и с легкостью уступал лидерство более радикальным и революционным направлениям. Тем не менее либеральная традиция в России существовала. Распространение идей либерализма в России связано в первую очередь с деятельностью Т. Н. Грановского и К. Д. Кавелина.

Радикальное направление в западничестве представлено революционным демократизмом, к которому относятся такие мыслители, как В. Белинский, А. Герцен, Н. Огарев, положившие начало социалистическому движению в России. Революционные демократы не ограничились европейским буржуазно-демократическим идеалом гражданского общества и встали на позиции социализма и воинствующего атеизма.

Наиболее полно идеи революционного демократизма были выражены в творчестве А. И. Герцена, который рассматривал философию как средство для обоснования своих политических идеалов, преобразования российской действительности революционными методами. Задача философии — содействовать нуждам эпохи, целям освобождения народа. Герцен предвидел, что в России социалистический идеал, выработанный в теоретической форме в Европе, будет реализован раньше, чем на Западе.

Во имя освобождения личности от крепостного гнета и ее полноценного развития он стал проповедовать идеи социализма. Покинув Россию и пережив душевную драму после революции 1848 г. во Франции, Герцен приходит к убеждению, что Запад страдает «смертельными болезнями», в нем нет «живого духа», он пропитан «мещанскими» настроениями сверху донизу. Порицая Запад за его мещанские настроения, Герцен во многом повторяет славянофильскую критику «европеизма» и обращает свой взор на Россию. В работах «О развитии революционных идей в России», «Крещенная собственность», «Русский народ и социализм» А. И. Герцен разрабатывает так называемую концепцию русского социализма. За основу он берет русскую крестьянскую общину, которая, по его мнению, содержит все зародыши будущего социалистического общества в виде права каждого на землю, общинного землепользования, артельного труда и мирского самоуправления.

Славянофильство. К теоретикам славянофильства относятся Алексей Степанович Хомяков (1804—1860), Иван Васильевич Киреевский (1806— 1856), Константин Сергеевич Аксаков (1817—1860) и Юрий Федорович Самарин (1819—1876). Среди наиболее известных славянофилов числились такие деятели культуры, как Ф. И. Тютчев, В. И. Даль, Н. М. Языков, И. С. Аксаков.

Характеризуя славянофильство в своем произведении «Русская идея», Н. Бердяев констатировал, что это направление было первой попыткой выработки самостоятельной идеологии в России. Наибольшее значение для истории отечественной философии (в особенности для истории религиозной философии XIX—XX вв.) имело творчество И. В. Киреевского и А. С. Хомякова.

Центральной для мировоззрения Киреевского была проблема пути развития России. При решении этой проблемы он приходил к необходимости сопоставить ее с Европой, поскольку начиная с реформ Петра I, Россия стала активно перенимать европейский опыт и европейские формы жизни. Россия тесно связана с Европой на основе общей для них христианской веры, различие же между ними состоит в том, что духовная жизнь и культура Европы определялась католицизмом, а России — православием.

Древняя Русь представлена в концепции Киреевского идеализированно, что было видно даже таким его единомышленникам, как А. С. Хомяков и К. С. Аксаков.

В отличие от Запада, Древняя Русь всегда, даже во времена разделения своего на мелкие княжества, сознавала себя как одно целое, что основывалось на единстве убеждений, происходящих из единства верования в церковные постановления. Православие в концепции славянофила Киреевского выступало как духовная основа всей русской жизни. Российская государственность формировалась естественным, а не насильственным путем: в ней не было ни завоевателей, ни завоеванных. Поэтому, как считает Киреевский, на Руси отсутствовала политическая борьба между сословиями, сословная ненависть и сословная зависть. Он рисует идиллическую картину, согласно которой все классы и виды населения (князья, бояре, духовенство, простой народ) были проникнуты одним духом, одними убеждениями, одинаковой потребностью общего блага.

Общинный дух русского народа в концепции Киреевского противопоставляется западноевропейскому индивидуализму. Острая критика характера развития западноевропейского общества никогда не доходила у Киреевского до отрицания достижений европейского просвещения. Он стремился лишь показать, что тот тип жизни и мышления, с которым связаны бесспорные достижения «европейской образованности», приводит к разрушению «цельности» человека и общества.

Центральным в философско-исторической концепции Л. С. Хомякова является понятие, характеризующее русское своеобразие, которое в дальнейшем вошло в содержание «русской идеи» — это понятие «соборность». Понятие соборности как свободной общности людей, получило уже при жизни Хомякова, а особенно после его смерти, широкое распространение и применение в русской религиозной философии. Идея соборности оказала существенное воздействие на формирование всеединства В. С. Соловьева и продолжателей его дела в религиозной философии XX в.

По словам Хомякова, «собор» выражает идею собрания, не обязательно соединенного в каком-либо месте, но существующего потенциально без внешнего соединения. «Это единство во множестве», свободное единство верующих в деле совместного понимания ими правды православия и совместного отыскания пути к спасению[1]. Единство в свободе на основе любви к Христу — вот сущность соборности как явления русского духа.

В истории России произошло слияние духовных ценностей православия с народной жизнью. В результате этого оформился «дух народа», благодаря которому народ становится подлинным субъектом исторического процесса: «Русский дух создал самую русскую землю в бесконечном ее объеме, ибо это дело не плоти, а духа; он выработал в народе все его несокрушимые силы, веру в святую истину, терпение несокрушимое и полное смирение»[2].

С такой оценкой характера русского народа трудно согласиться, но то, что в качестве народа выступает не просто совокупность людей, население, а люди, объединенные общей судьбой и общими духовными ценностями и идеалами, не подлежит сомнению. Величайшая заслуга славянофилов состоит в том, что они стали рассматривать нацию как духовное явление.

Структурной организацией русской народной жизни Хомякову, как и всем славянофилам, представлялась община, причем не в узком понимании только как крестьянской общины. Славянофилы понимали общину как основу всего общественного строя России: «Община есть одно уцелевшее гражданское учреждение всей русской истории. Отними его, не останется ничего; из его же развития может развиться целый гражданский мир»[3]. Организацию народной жизни на общинных началах рассматривал как организацию ее на принципах самоуправления. Общинное устройство, основанное на началах общей ответственности, выработке совместных решений в соответствии с голосом совести, чувством справедливости, народными обычаями, было для славянофилов зримым воплощением свободной общности.

Исследовав и сопоставив европейскую и русскую историю, особенности религиозной веры, системы духовных ценностей, славянофилы пришли к выводу, что жизненные начала России и Европы различны[4]. Размышляя о переносе европейских форм культуры на русскую почву, Хомяков утверждал: «Я не говорю: лучше не принимать, но говорю: нельзя принять, если бы даже и хотели»[5].

Философско-историческая концепция славянофилов была пропитана верой в особую историческую миссию России, которая призвана соединить противоположные начала жизни, явив миру образец высокой духовности и свободы. В их системе ценностей Европе нужно было догонять Россию. Влияние славянофилов на русскую мысль было необычайно сильным.

  • [1] Хомяков А. С. Сочинения : в 2 т. Т. 2. М., 1994. С. 242.
  • [2] Хомяков А. Предисловие к «Русской беседе» // Его же. О старом и новом. М. : Современник, 1998. С. 249.
  • [3] Хомяков А. С. О сельской общине // Его же. О старом и новом. С. 161.
  • [4] Хомяков А. С. О возможности русской художественной школы // Его же. О староми новом. С. 143.
  • [5] Там же. С. 144.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >