Психоаналитические концепции культуры

В конце XIX — первой половине XX в. всеобщее внимание привлекла психоаналитическая трактовка культуры, предпринятая 3. Фрейдом, К. Юнгом и другими учеными.

3. Фрейд

Родоначальником психоаналитического учения о культуре является австрийский психолог Зигмунд Фрейд (1856—1939). Он стал одним из тех исследователей, которые оказали колоссальное влияние на все области научного знания, занимающиеся проблемой человека. Некоторые историки науки склонны даже считать, что этот психоаналитик произвел революцию во взглядах на человеческую природу, открыв в ней принципиально новые источники и ресурсы существования. Чтобы понять суть фрейдистской концепции культуры, необходимо уяснить его подход к проблеме человека. Согласно Фрейду, человек есть не только существо разумное, культурное, но и природное, движимое бессознательными инстинктами животного характера. Сознание человека состоит из трех основных подструктур, находящихся в сложных взаимосвязях — Эго (Я), Ид (Оно) и Супер-Эго (Сверх-Я). Ид — биологический, природный, чувственный компонент сознания индивида, действие которого хаотично, не знает ни правил, ни законов. Ид ведет человека к агрессивным поступкам и получению удовольствия (еда, сон, секс). Однако в качестве существа социального человек не может руководствоваться только слепыми желаниями, поскольку есть другие люди и внешние ограничения. Для того чтобы научиться думать, гасить грубую энергию Ид, решать проблемы с учетом реальности, существует Эго, выступающее своего рода исполнительным органом во взаимоотношениях человека с обществом и средством приспособления к реальности. Но для Эго нужны ориентиры, нормы, ценности, правила, по которым следует жить. Они от рождения не даются, а приобретаются посредством формирования Супер-эго, которое представляет собой интер- нализованную (приобретенную, вжитую в себя) версию норм и стандартов поведения, принятых в обществе, в гой или иной культуре [18, с. 352—374]. Супер-эго как процесс социализации (инкультурации) индивида и общества представляет собой постоянное обуздание бессознательных импульсов и контроль над ними. 3. Фрейд, раскрывая суть данного процесса, вводит понятие сублимации, которую рассматривает как механизм подавления инстинктов и переключения человеческой энергии с деструктивных целей на возвышенные, культурные. Сублимация становится фактически первоисточником культуротворчества. Культура есть не что иное, как результат сублимированных инстинктов и влечений, обуздания человеческой разрушительности и агрессии. Культура тем более развита, чем сильнее сублимация. При этом, разумеется, человек постоянно находится меж двух огней — могучими инстинктами и навязанной ему культурой.

Культура, отмечает 3. Фрейд, — явление общественное, ибо отдельный индивид является ее врагом, во всяком случае — виртуально, в силу того, что она его обуздывает и принуждает. Культура вынуждена строиться на принуждении и запрете влечений. Индивидуальная свобода не есть достижение культуры, она существовала до культуры и без культуры. Развитие культуры, как раз налагает ограничения на индивидуальную свободу (табу). Культура олицетворяет власть коллектива, волю большинства. Она началась с запретов, социального контроля, социальных норм и санкций, регулирующих сексуальные отношения. Древний человек, полагает 3. Фрейд, открыл, что возможности выживания и улучшения его жизни находятся (в прямом и переносном смысле) в собственных руках. Поэтому он максимально ограничил себя. Первоначально основой культуры были внешние потребности груда и сила любви, причем любовь связывала более тесно, чем трудовые интересы. Эрос и Ананке стали праотцами человеческой культуры. Возникновение религии, власти, государства, морали, норм есть не что иное, как результат процессов, вытекающих из ограничения сексуальных отношений. Праисторическая драма отцеубийства из-за влечения сына к матери («Эдипов комплекс») побудила древних людей переосмыслить жизнь, идеализировать отца и прийти к необходимости общественного договора, табу, тотемизма. «Эдипов комплекс» сыграл, с точки зрения Фрейда, решающую роль в возникновении многих элементов культуры и стал универсальной культурно-психологической константой человеческой жизни. Вообще, тема сексуальных отношений, любви у 3. Фрейда не ограничивается вышесказанным. Он считает, что любовь — одна из фундаментальных основ культуры, ее величайшее достижение. Половая любовь дарит человеку счастье, наивысшие переживания, удовлетворение, упорядочивает отношения между людьми. Кроме половой любви есть ингибированная любовь (заторможенная в смысле цели), или нежность между братьями и сестрами, родителями и детьми. 3. Фрейд считает, что женщины, с их требованиями любви, интересов сексуальности и семьи, стояли у истоков культуры. Но впоследствии культурная деятельность все более становится уделом мужчин, и женщина отступает на второй план.

Стремясь осмыслить феномен культуры, дать ему дефиницию, австрийский ученый движется в русле классической традиции (греков, И. Г. Гер- дера, Г. Гегеля). Под культурой он понимает все то, что отличает человека от животного. Она включает, во-первых, все накопленные людьми знания и умения, позволяющие им овладевать силами природы и взять у нее блага для удовлетворения человеческих потребностей, а во-вторых, веч? институты, необходимые для упорядочения человеческих взаимоотношений. Фрейд не делает различий между культурой и цивилизацией, как это делали многие его современники. Содержание культуры составляют не только принуждение, блага, средства их получения и порядок их распределения, но и средства, составляющие психологический арсенал культуры. Прежде всего, религиозные представления. Они являются высшей ценностью культуры, ее драгоценным достоянием. Религия может предложить людям нечто большее, нежели все остальные элементы культуры (наука, искусство, материальная культура). И настоящий верующий не позволит отнять у себя свою веру ни доводами разума, ни запретами. Насильственными мероприятиями опрокинуть религию также невозможно. Фрейд называет религию самой важной частью психического инвентаря культуры. Религия не заблуждение, а иллюзия, которая происходит из человеческих желаний. Она сходна, в каком-то смысле, с бредовыми идеями в психиатрии.

Рассматривая динамические и ценностные аспекты культуры, 3. Фрейд с разочарованием констатирует, что, невзирая на большие успехи в культурной деятельности, особенно в овладении природой, человек не достиг полноты счастья; видимо, эго не единственное его условие. Даже сексуальная жизнь в значительной степени перестает быть источником счастья. Из-за культуры, человек потерял часть своего счастья, зато приобрел частичную безопасность, защиту от агрессии.

В культуре все больше просматривается тенденция переключения центра тяжести с добычи и распределения материальных благ на явления душевного порядка. Хотя культура создается огромными усилиями, она уязвима и легко разрушима, ее отдельные элементы (наука и техника) могут быть использованы для уничтожения человека. Склонность к агрессии - это самое большое препятствие на пути совершенствования культуры, можно сказать, ее беда. Человечество находится между Сциллой социальной репрессивности и Харибдой полного освобождения от инстинктов. Едва ли нужно говорить, что культура, оставляющая неудовлетворенными так много участников и даже приводящая к мятежам, не может рассчитывать на длительное существование, да и не заслуживает его. Человеческая культура пока несовершенна. У многих людей весьма сильны антикультурные тенденции и проявления самолюбования собственной культурой. Многое в культуре зависит от индивидов — вождей, политиков, которые могут выполнять как конструктивную, так и деструктивную роли.

3. Фрейд выступает против всяких обвинений в адрес культуры, которые наши несчастья связывают с нею. Именно культура дает человеку средства защиты от угрожающих страданий. Но социокультурная эволюция проходит очень медленно и встречает упорное сопротивление враждебных сил. Критика в адрес культуры не означает неприятия ее, а необходимость ее совершенства, все большего удовлетворения наших потребностей. Правда, культура по своей сущности такова, что не все в ней сделаешь совершенным, и не все делается так быстро, как хотелось бы.

Размышляя о судьбах культуры, 3. Фрейд не пытается быть пророком, всезнайкой. Ученый даже не стремится дать ей общую оценку, воздерживается от трактовки культуры как самого драгоценного человеческого достояния, ведущего к невиданным совершенствам. Он готов выслушать любого критика культуры и быть беспристрастным соучастником дискуссии. Подобное Фрейд скромно объясняет тем, что он не слишком хорошо знает этот предмет, не уверен во многих вещах. «С уверенностью я знаю только то, что ценностные суждения неизбежно направляются желаниями людей, их стремлением к счастью, попытками подкрепить свои иллюзии аргументами», — пишет он в работе «Недовольство культурой». Роковым, для человеческого рода, мне кажется вопрос: удастся ли — и в какой мере — обуздать на пути культуры влечение к агрессии и самоуничтожению, ведущее к разрушению человеческого существования [19, с. 154—155].

Сейчас люди в господстве над силами природы зашли столь далеко, что могут уничтожить друг друга, вплоть до последнего человека. Танатос (бог смерти) может овладеть умами людей. Остается надеяться, что другая из «небесных властей» — вечный Эрос (бог любви) — приложит свои силы, дабы отстоять свои права в борьбе с равнобессмертпым противником. Но кто знает, па чьей стороне будет победа, кому доступно предвидение исхода борьбы?

Более обстоятельно познакомиться с культурологическими идеями 3. Фрейда можно, прочитав его следующие работы: «Тотем и табу», «Я и Оно», «Будущность одной иллюзии», «Недовольство культурой».

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >