Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Политология arrow Публичная политика: понятие, акторы, публичное действие

Организованные анархии

Модель организованной анархии родилась в США в 1960 – 1970-е гг. Ее разработчиками были Д. Марч, М. Олсен и Э. Коен. Согласно Фридбергу, который по аргументации близок к Д. Марчу, вероятность возникновения организованной анархии связана с соединением трех факторов. С одной стороны, существует "контекст действия", внутри которого цели и предпочтения тех, кто вмешивается в процесс решения, отмечены печатью двойственности: или они являются неопределенными, или порождают конфликт интерпретаций. С определенной точки зрения, действие предшествует выражению предпочтений и проявляется как своеобразное забегание вперед.

С другой стороны, этот "контекст действия" является порождением плохо контролируемой технологии. Он образуется вокруг размытых и изменчивых целей и дополняется гибкими и слабо принудительными действиями.

Наконец, вовлеченность акторов в процесс выработки и принятия решения берет начало в текучести, сравнимой с той, что присуща "входу" и "выходу" политической системы, где, как правило, действует очень гибкий режим, в котором чаще всего нет жестких норм. Подобно тому, как мусорный ящик позволяет при определенных условиях приводить в порядок разрозненные элементы, политика сопровождается упорядочиванием столкновения "проблем" и "решений". Не случайно в США политика в вопросах развития университетов стала своеобразной моделью "мусорного ящика" (garbage can), а сами университеты рассматривались как "прототипы организованной анархии".

Эта модель применяется в ситуациях "организованной анархии", о которых только что говорилось выше. Такие ситуации возникают в

"организациях, для которых характерны неопределенность предпочтений, неясно выраженные технологии и неустойчивое участие".

Принятие решений в таких организациях определяется непрерывным, хаотическим, по аналогии с тем, что происходит в "мусорном ящике", развитием ситуации, когда различные элементы, формирующие решения, кажутся "брошенными участниками (в этот ящик. – В. Ж., М. Ж) по мере их появления". И в этом беспорядке отыскиваются проблемы всех видов (коллективные или персональные, общие или специфические), связанные с акторами, которых они касаются; решения, которые могут быть и не связанными с данной проблемой; участники, которые "прибывают и убывают", и случаи выбора.

"Решения принимаются таким образом, чтобы никто по-настоящему не держал за это отчет", – таков, по мнению социолога Ж.-К. Тонига, основной урок теории организованной анархии".

С этим, пожалуй, трудно не согласиться. Существует определенное число оцениваемых ситуаций, в которых "выбор" кажется осуществленным, а политика вырабатывается таким образом, что невозможно определить, кто является ее инициатором или невозможно указать на момент производства данной публичной политики.

В работе "Власть и правило" Э. Фридберг ставит на свое место теорию организованной анархии. Он ее рассматривает в большей мере как "эвристический", нежели интерпретационный феномен. Он, в частности, приходит к выводу о том, что участники того или иного контекста решения являются в меньшей степени слепыми и пассивными, чем это могло бы казаться. При этом оказывается, что участники процесса решения не утрачивают способности к рациональному предвидению. На примере французских университетов Э. Фридберг, совместно с К. Мюсселином, констатирует значительный разрыв между предпосылками указанной модели и механизмами принятия решения. В более общем плане он приходит к выводу об относительной исключительности такого типа ситуаций: они не являются обычными для публичного действия и, скорее, схожи с кризисами и дисфункциями.

М. Крозье, в свою очередь, не колеблясь, интерпретирует генезис этой модели как "желание самоуничижения разума" со стороны американских ученых, которые боролись с проектами университетской реформы, разрабатывавшимися на федеральном уровне, и которые порождали сомнение в основополагающих ценностях американской демократии.

Типичный пример моделей такой политики и такого рода решений – образовательные системы, а также ГАТТ, Евросоюз или "Айрбас Индастри". Рассматриваемая модель поднимает вопрос "скрепления мерной цепью" элементов, составляющих систему ("мусорного ящика"). Коэн, Марч и Олсен убедительно показывают, что нет необходимости при постановке проблемы, чтобы все актеры выдвигали решение по поводу возникшей проблемы.

Встает вопрос: каким образом можно принимать решения в таком изменчивом контексте? Авторы данной концепции обращают внимание на два элемента. Прежде всего нужно учитывать, что решение оказывает свое воздействие, начиная с того момента, как актор (или коалиция акторов) оказывается способным частично или временно господствовать над детерминантами, определяющими публичный выбора, что показал Д. Кингдон, объясняя, что политика может родиться из объединения трех "течений" до того раздельных.

Французские исследователи утверждают, что такой тип процесса был присущ реализации программы Эйрбас, о которой мы уже говорили выше. Каждый новый этап программы возникал после преодоления фазы неопределенности, в которой пересекаются политические, промышленные и коммерческие логики, а проблемы находятся на разных уровнях. При этом акторы данной публичной политики (государства, промышленники, компании клиентов и т. д.) руководствовались противоречивой логикой.

 
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 

Популярные страницы