Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Политология arrow Мировая политика

Международный терроризм

Международный терроризм — относительно новая угроза человеческому развитию, возникшая в 1970-е гг. Между тем уничтожение политических противников явление столь же давнее, как и политика вообще. Но можно ли считать, скажем, Брута террористом? Едва ли, поскольку подобные акции были одноразовыми, направленными на устранение конкретных фигур. Терроризм же в собственном смысле слова выполняет "символическую" функцию — "устращивание" (как написано в словаре В. И. Даля), что достигается в результате систематических действий, а также резонанса в обществе. Если не уходить совсем в далекое прошлое (сикарии в Палестине, ассасины-исмаилиты в арабском Средневековье, европейская инквизиция и др.), то происхождение современного терроризма прослеживают со времен "Народной воли" в России. Через 100 лет терроризм превращается в явление международного масштаба, приобретает черты глобальной проблемы человеческого общества, так называемой чумы XX века, а теперь уже и XXI века.

Несмотря на огромное количество как зарубежной, так и отечественной научной литературы, посвященной изучению терроризма (в том числе в его международном облике), анализ этого явления представляет немалые трудности. В происхождении терроризма есть что-то зловеще загадочное, как бы иррациональное, до конца не понятое (Г. Мирский). Говорят и о мрачном обаянии терроризма и трудности его интерпретации (У. Лакер). Войны, в том числе и гражданские, во многом носят достаточно предсказуемый характер, они происходят, что называется, средь бела дня, противоборствующие стороны и не думают окутывать себя и свои действия ореолом тайны. Главные же признаки терроризма — скрытность действий и отрицание каких бы то ни было норм. Не ясны и перспективы избавления от терроризма. Массовый выход на мировую арену так называемых транснациональных акторов, связанное с этим ослабление государственного суверенного контроля в области национальной безопасности и активность международного терроризма — явления одного порядка, связанные с глобализацией международной жизни, что позволяет ставить вопрос о том, не является ли "чума XX—XXI веков" неизлечимой болезнью человечества на обозримую перспективу.

Понятие, виды и история терроризма

Дефиниций терроризма насчитывается множество, единого общепризнанного до сих пор не выработано. Попытки определить терроризм в рамках ООН не увенчались успехом, что не удивительно, поскольку для одних терроризм преступление, для других — борьба за "правое дело". Вот одно из определений, данное госдепартаментом США: терроризм — "заранее обдуманное, политически мотивированное насилие, применяемое против не участвующих в военных действиях лиц субнациональными группами или подпольными государственными агентами". Это одно из наиболее полных, при этом лаконичных и наименее уязвимых определений. В общих чертах оно совпадает с мнением видных западных экспертов. Так, У. Лакер пишет, что "терроризм -это применение негосударственного насилия или угрозы насилия с целью вызвать панику в обществе, ослабить положение или даже свергнуть должностных лиц и вызвать политические изменения в обществе". Б. Крозье, директор лондонского института по изучению конфликтов, по-английски краток: "Терроризм есть мотивированное насилие с политическими целями". Свое определение предложил бывший Генеральный секретарь ООН Кофи Аннан: "Всякое действие является террористическим, если оно предполагает смерть или причинение тяжкого увечья гражданским лицам и лицам, не участвующих в боевых действиях, с целью запугивания населения или принуждения какого бы то ни было правительства или международной организации к совершению действия или отказу от действия".

Выделим те общие признаки терроризма, которые содержат эти и другие определения, заметив заранее, что все они в той или иной мере неоднозначны и противоречивы, как и сам феномен терроризма. Во-первых, важнейшим признаком терроризма является его политическая мотивировка, что позволяет сразу отсечь мафиозные "разборки", гангстерские войны, даже если они по характеру применяемых в них методов борьбы ничем не отличаются от политических акций и по этой причине могут причисляться к терроризму. Однако между этими видами насилия есть принципиальная разница в целях, что предполагает и разные подходы к борьбе с ними: терроризм всегда связан с борьбой за власть, при этом его субъекты склонны афишировать свои цели, что совсем не свойственно мафиозным структурам, по большей части мотивированным финансовыми интересами, пересекающимися с коррумпированными сегментами государственной власти и по этой причине стремящимися быть "в тени" (хотя, конечно, возможно и сочетание политических и финансовых интересов преступных группировок).

Во-вторых, непосредственными жертвами террористов являются, как правило, не военнослужащие или официальные государственные лица, а представители гражданского населения, далекие от политики обычные люди. Впрочем, это тоже не всегда так. Достаточно сослаться на убийство итальянского премьер-министра А. Моро "Красными бригадами" в 1978г. или израильского премьера И. Рабина еврейскими террористами в 1995 г. Широко применялся террор и против военнослужащих в Чечне. Широкий резонанс получило покушение на генерала А. Романова. И все же для современного терроризма характерно наносить удар именно по так называемым некомбатантам (non-combatant targets), т.е. гражданскому населению.

Здесь следует сделать небольшое историческое отступление, касающееся изменения в XX в. общего (не связанного только с проблемой терроризма) отношения к вопросу о "цивильных" и военных участниках конфликтов, о различии между вооруженными и гражданскими объектами и лицами. В этом смысле человечество, к сожалению, вернулось к временам варварства, когда завоеватели вообще не признавали разницы между вооруженными врагами и мирным населением. В XVIII и XIX вв. воюющие стороны старались по мере возможности не переходить установленную грань между комбатантами и мирным населением, но это длилось недолго. Возврат к отказу признать эту грань связан в первую очередь с распространением малых войн, т.е. конфликтов не между государствами, а внутри государств, войн "низкой интенсивности" типа партизанской борьбы, городской герильи и т.д. Для малой войны типично сознательное стремление наносить удары по наиболее ранимым, чувствительным сторонам врага, именно по некомбатантам. Соответственно изменилось и поведение террористов: в России в начале прошлого столетия известны случаи, когда боевики-эсеры отказывались совершать покушение, если видели, что рядом с намеченным объектом находились члены его семьи. В дальнейшем для террористов стала характерна совершенно обратная логика: если они, допустим требуют освобождения своих арестованных товарищей, следует захватывать в заложники не солдат, а детей и женщин — тогда правительству психологически будет труднее отказаться удовлетворить их требования, обрекая на гибель невинные жертвы.

В-третьих, особенностью террористической деятельности является его демонстрационный, устрашающий эффект. Можно поспорить с теми, кто приписывает терроризму иррациональность и спонтанность. Терроризм — это устрашающе расчетливая попытка использовать насилие для достижения определенной цели. Главная мишень террористов — не непосредственные жертвы их акций, не те конкретные люди, которых они обрекают на гибель, а те, кто, затаив дыхание, следят за развертывающейся драмой на экранах телевизоров. По словам Р. Фалка, "террорист обычно старается использовать насилие в символическом смысле, чтобы охватить миллионную аудиторию. В 800 млн человек оценивалось количество зрителей Мюнхенской олимпиады в 1972 г., когда было умерщвлено 12 израильских спортсменов. Насилие было направлено на всех, кто смотрел, равно как и на тех, кто погиб. Его намеревались использовать как форму шантажа — обратите на нас внимание или..." И внимание десятков миллионов людей, имевших о Палестине весьма смутное представление, в самом деле, было привлечено к палестинской проблеме — в этом смысле террористы своего добились. То же можно сказать и о десятках других терактов. Достаточно вспомнить выступление по телевидению родственников заложников в московском театральном центре на Дубровке в октябре 2002 г., когда со слезами на глазах они просили руководство России согласиться с требованиями террористов и вывести федеральные войска из Чечни. Трудно было не сочувствовать этим людям. Разумеется, террористические организации существовали задолго до появления телевидения. Но и тогда они стремились действовать так, чтобы запугать общественность и тем самым привлечь внимание официальной власти к своим целям.

Наконец, четвертой чертой терроризма можно назвать его организованный, или групповой, характер. Это одна из самых спорных характеристик терроризма, хотя ее отмечают многие эксперты. Действительно, если руководствоваться данным критерием, убийца-одиночка, не входящий в террористическую организацию, не подходит под определение террориста. Боевик из организации ХЛМЛС, осуществивший взрыв в дискотеке или кафе, с полным правом может быть назван террористом, тогда как простой палестинец, не входящий ни в какую организацию, по под влиянием возмущения, вызванного действиями израильских властей, решивший взяться за оружие и открыть огонь на улице по евреям, под это определение не подходит. Каким бы спорным это на первый взгляд ни казалось, но это, скорее всего, именно так. Дело в том, что террор — долговременная, хорошо спланированная, материально обеспеченная деятельность, которая по силам лишь организованным группировкам, а не убийцам-одиночкам, действующим эмоционально, спонтанно. В этом смысле Освальд, убивший Кеннеди, не может быть назван террористом, поскольку не доказана его принадлежность к какой-либо организации (даже если его преступление было кем-то инициировано и спланировано). Напротив, террористами являлись убийцы Александра II, В. Плеве, других представителей правящих кругов России, а также Гаврила Принцип, убивший эрцгерцога Фердинанда; к этой же категории может быть отнесена женщина-тамилка, взорвавшая себя вместе с Радживом Ганди. Во всех этих случаях было доказано, что убийцы входили в организации, преследовавшие политические цели. Данное разделение на маньяков-убийц и представителей преступных организаций имеет большое значение в борьбе против терроризма.

Как в отношении дефиниции терроризма, так и в отношении его классификации нет единого мнения. Разработаны десятки типологий. Различают террор "сверху" и "снизу", левый, правый, сепаратистский, революционный и т.д. Чтобы разобраться в многообразных проявлениях рассматриваемого феномена, мы введем следующие критерии: цели и характер участников террористической деятельности.

Этнический (националистический) терроризм характеризуется действием этнических или этнорелигиозных субнациональных организаций, которые стремятся добиться независимости от какого-нибудь государства, т.е. преследуют сепаратистские цели. Классическим примером является этнический террор в Северной Ирландии, где католическая Ирландская республиканская армия (ИРА) почти столетие вела борьбу против протестантской общины и британских властей за независимость и воссоединение Ирландии. В современном мире этнический терроризм представлен множеством примеров. В Европе это — баскская организация ЭТА в Испании, Фронт национального освобождения Корсики (ФНОК) во Франции. Значительно активнее и многочисленнее эти организации в развивающихся странах. К ним относятся палестинские террористические организации (например, ХАМАС), организации индийских экстремистов ("Тигры освобождения Тамил Элама", сикхские и кашмирские боевики), Рабочая партия Курдистана в Турции и пр. Этническую окраску имеет и терроризм на Северном Кавказе в России. При этом следует подчеркнуть, что речь идет именно о боевых экстремистских организациях, ничего общего с которыми не имеют представительства этнических групп, решающие свои проблемы ненасильственным путем или отказавшиеся от террористических методов (например, франкофоны в канадском Квебеке, валлоны и фламандцы в Бельгии).

Вторая разновидность терроризма — классовый, а точнее социально направленный терроризм, целью которого является социальное переустройство общества или отдельных сторон его жизни, а участниками — негосударственные акторы. Наиболее известен левый терроризм, достаточно широко распространенный в период холодной войны в Латинской Америке и Европе. В 1960-е гг. в Латинской Америке под знаменем "городской герильи" развернули свою деятельность многочисленные левые (в СССР предпочитали называть их левацкими) террористические группировки. Первыми по времени появления среди них стали уругвайская "Тупамарос", венесуэльские "Левое революционное движение" и "Вооруженные силы национального освобождения". Несколько известных левых группировок действовало в Перу. Среди них "Сендеро Луминосо", официальное название которой "Коммунистическая партия Перу" — организация маоистского толка, а также "Революционное движение имени Тупак Амару", идеология которой представляла собой винегрет из марксизма-ленинизма и теории Че Гевары об "экспорте революции". Важную роль в активизации этих группировок сыграл "кубинский фактор": пример кубинской революции вместе с настойчивыми попытками кубинских спецслужб экспортировать ее в страны американского континента, лежащие южнее Мексики.

С начала 1970-х гг. городская герилья, постепенно сходящая к минимуму на периферии капиталистического мира — в Латинской Америке, начала перемещаться в его главные европейские центры. Существенную роль в становлении левотеррористических европейских группировок сыграли молодежные бунты, прокатившиеся по индустриально развитым странам в 1968 г. В их недрах сформировались почти все видные представители европейского терроризма, для которых акции протеста стали переходом от легальной деятельности к нелегальной. Наиболее известные среди этих группировок — "Фракция Красной Армии" (РАФ), провозгласившая целью борьбу с "преступным фашистским режимом" ФРГ и способствование там пролетарской коммунистической революции, и итальянские "Красные бригады". Кстати, особую роль в создании последней организации сыграл социологический факультет университета г. Тренто, находившийся под влиянием "новых" левых. На этом факультете в конце 1960-х гг. учились некоторые лидеры "Красных бригад", их предпочтительный набор авторов книг был специфическим: Карл Маркс, Карл Клаузевиц, Герберт Маркузе, Мао Цзэдун. "Бригадисты" руководствовались идеей о наличии в Италии революционной ситуации и возможности пролетарской революции в этой стране. Среди других известных левотеррористических организаций в развитых странах следует назвать "Прямое действие" во Франции, а также "Красную Армию Японии". Как и другие левые, эти группировки провозглашали своей целью провоцирование масс на борьбу за социализм, трактуемый в сталинском и маоистском духе. Немаловажную роль в самой возможности функционирования левых радикалов в развитых странах играла многосторонняя поддержка социалистических стран, прежде всего СССР, а также ГДР, откуда террористы получали материальную помощь, где многие из них учились и проходили боевую подготовку.

В отличие от левого правый терроризм не апеллирует к классовым противоречиям, а провозглашает целью борьбу с демократическими ценностями и механизмами современных обществ. Правый террор проникнут духом шовинизма, расизма или национализма, часто зиждется на культе сильной личности и убеждении в превосходстве над остальной массой, утверждает тоталитарные принципы организации общества. Неонацизм — характерная черта ультраправых. В конце 1960-х гг. во многих странах Западной Европы и Америки ультраправые развернули свою террористическую деятельность. Главные очаги ультраправого терроризма базировались в Италии ("Арийское братство", "Отряды имени Бенито Муссолини" и др.), Испании ("Испанский антикоммунистический фронт", "Народная католическая армия" и др.) и Германии ("Военно-спортивная группа Гофмана" и др.). Однако самой известной (хотя далеко не самой сильной и опасной) праворадикальной группировкой расистского толка является "Ку-Клукс-Клан" (ККК) в США. Она была создана еще в 1865 г. после Гражданской войны Севера и Юга, воссоздана в начале 1920-х гг. и действует до сих пор. Идеология ККК характеризуется как расистская и радикально фундаменталистски-протестантская.

Третий тип терроризма — государственный терроризм. Он отличается от предыдущих типов, прежде всего, субъектами деятельности. Это могут быть, во-первых, государства, использующие методы тотального подавления гражданского общества и массовых репрессий. Примерами является сталинский, гитлеровский, полпотовский (в Камбодже) режимы. Во-вторых, методы, родственные террористическим, присутствуют в деятельности спецслужб многих стран мира — израильского Моссада, американского ЦРУ, российской ФСБ и др. и применяются в ответ на экстремизм радикальных группировок. Так, после гибели израильских спортсменов на Олимпиаде в Мюнхене в 1972 г. от рук палестинской террористической группировки "Черный сентябрь" премьер-министр Израиля Голда Меир наложила резолюцию: "Всех уничтожить". Израильтяне приняли решение "отвечать террором на террор" — т.е. уничтожать террористов, если нет возможности привлечь их к суду. Как показали дальнейшие события, это оказалось самым эффективным способом борьбы с террористами: к 1980 г. все из "списка приговоренных", а также большинство активистов "Черного сентября" были ликвидированы, а сама организация прекратила свое существование. Похожее решение принял президент Путин в отношении гибели российских дипломатов в Ираке в 2006 г. от рук террористов. В-третьих, к государственному терроризму можно отнести деятельность стран, оказывающих всевозможные виды поддержки международным террористическим группам. В такой деятельности в настоящее время обвиняется Иран.

Конечно, государственный терроризм имеет свою специфику и с большим основанием может рассматриваться как самостоятельный феномен. Вместе с тем ему присущи общие "родовые" признаки терроризма, возможно, за исключением "демонстрационного эффекта": и спецслужбы, и государства, причастные к террору, не склонны афишировать свою деятельность.

Наконец, четвертая разновидность терроризма носит религиозный характер. Его участники — негосударственные экстремистские группировки, идеологией которых является то или иное религиозное учение, как правило, в фундаменталистской интерпретации. Сейчас уже почти подзабыты теракты, совершавшиеся японской сектой "Аум Синрикё" в Москве и Токио, а это была едва ли не первая религиозная террористическая группировка, с которой столкнулась Россия. Но, конечно, главным образом, здесь нужно говорить об исламистском терроризме, представленном преступной деятельностью многочисленных группировок исламского мира — "Аль-Джихад", "Хезболла", ХАМАС, "Аль-Каида", "Талибан", этно-исламистские группировки на Северном Кавказе и др. По оценкам западных спецслужб и российских экспертов, в 1968 г. таких организаций было 13, в 1995 г. -около 100, а к концу XX в. — около 200'. В начале XXI в. их насчитывалось уже около 500. Именно эта ветвь современного терроризма представляет наибольшую опасность для современного мира. Более подробно об исламистском терроризме речь пойдет ниже.

Подводя итог анализу разновидностей терроризма, стоит сослаться на примечательное мнение У. Лакера об их парадоксальном сходстве. У тех, кто занимается терроризмом, пишет ученый, существует определенная мировоззренческая общность. Они могут принадлежать к левой или правой части политического спектра, они могут быть националистами или, что реже, интернационалистами, но в основных моментах их ментальность вызывает удивительное сходство. Часто они гораздо ближе друг другу, чем сами подозревают. Подобно тому, как технологией терроризма могут успешно овладевать люди самых разных убеждений, его философия также без труда преодолевает преграды, существующие между отдельными политическими доктринами. Она универсальна и беспринципна.

В разные исторические отрезки времени преобладали разные виды терроризма. Начиная со второй половины XIX в. преобладал левый терроризм, хорошо известный по истории дореволюционной России (хотя существовал и правый, например Ку-клукс-клан в США). Одновременно действовали радикальные националистические группировки — армяне, ирландцы, македонцы, сербы, которые пользовались террористическими методами в борьбе за национальную автономию и независимость. Для первой половины XX в. был наиболее характерен государственный терроризм, терроризм "сверху" (сталинская эпоха, фашизм). Посте Второй мировой войны левый терроризм опять на какое-то время является ведущим — как в развитых странах ("Фракция Красной Армии" в ФРГ, "Красные бригады" в Италии, группа "Прямое действие" во Франции и др.), так и в развивающемся мире, особенно в Латинской Америке ("Тупамарос", "Сендеро Луминосо" и др.) с характерными для последних методами городской герильи. Но постепенно левый терроризм сходит на нет. По-видимому, последним гвоздем, забитым в его фоб, стал коллапс социализма и социалистической системы.

В настоящее время можно говорить о трех преобладающих видах терроризма — этническом, правом и исламистском. Террористические организации этнического (националистического) типа не случайно относят к числу наиболее долговечных. Некоторые из них существуют более 100 лет, другие — десятилетия. Национализм стал одной из главных сил изменений в мировом сообществе в постбиполярном мире. Поэтому можно уверенно предположить: этнонационалистический терроризм не только не исчезнет в обозримом будущем, но получит еще большее распространение.

Современные ультраправые используют террористические действия с той же целью, что и в прошлом, — для захвата власти. Но массовых фашистских (и подобных им) партий сейчас нигде нет. Ультраправые группировки способны быть только пособниками каких-то других сил, занимающих более мощные позиции в политическом мире, но при этом близких им по духу, идеям и устремлениям. Особенно опасной тенденцией стало усиление праворадикальных настроений в странах СНГ, где трудности постсоциалистического периода порождают тягу к "сильной руке", по мнению некоторых, способной "навести порядок", и шовинистические настроения.

Наиболее опасной тенденцией современного мира является исламистский терроризм. Именно его имеют, прежде всего, в виду, когда говорят о международном терроризме. По определению, международный (или, как его еще иногда называют, транснациональный) терроризм подразумевает использование территории или вовлечение граждан в террористические действия более чем одной страны. Можно и по-другому определить специфику международного терроризма: это, как правило, террористические действия, предпринятые гражданами одной страны против граждан другой страны и осуществленные па территории третьих стран. Оба приведенных определения не охватывают всех случаев проявления международного терроризма, но позволяют уловить его специфику: наиболее существенной чертой современного терроризма стала его глобализация. В соответствии с распространенным мнением, символической датой рождения международного терроризма считается уже упоминавшийся теракт, приведший к гибели израильских спортсменов на мюнхенской Олимпиаде в 1972 г.

 
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 

Популярные страницы