Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Педагогика arrow ТЕОРИЯ И ТЕХНОЛОГИЯ ОБУЧЕНИЯ. ДЕЯТЕЛЬНОСТНЫЙ ПОДХОД
Посмотреть оригинал

ОБЕСПЕЧЕНИЕ ТЕОРЕТИЧЕСКОГО РАССМОТРЕНИЯ ОБУЧЕНИЯ

МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ОБРАЗОВАНИЯ

Некоторые методологические особенности избранного подхода

Поставив перед собой задачу четко проследить всю цепочку условий, обеспечивающих технологический подход к обучению, мы (автор и читатель) встали на путь мысленного восприятия информации. При этом в противоположность чувственному восприятию мы будем работать с уже воспринятой ранее из наблюдений и книг информацией, продолжая обобщение этой информации и строя на ее основе суждения и умозаключения.

Представьте себя в группе альпинистов, которым можно выйти из ущелья только по отвесной скале. Вы осматриваете эту скалу... Вон там есть трещинки, там легче будет забивать крюки для подъема... А кто-то опытный хмуро замечает: «Там кто-то уже пробовал. Вон и вбитые крюки кое-где торчат... Только вместо последнего — вывалившийся камень... Нельзя вбивать страховочные крюки в трещины — от каждого из них зависит наша жизнь!»

Избранная для этой книги задача проведения строгого теоретического рассмотрения условий осуществления технологизации обучения подобна восхождению по отвесной скале: каждое определение — это опора для следующего шага. Опора должна быть абсолютно надежной. Каждое определение должно содержать существенные для нашей задачи признаки. Поторопишься, захочешь облегчить себе работу, польстишься на вбитый в трещину крюк предшественника (на определение, использующее несущественные признаки) и...

Чтобы такая работа была экономной, а ее результаты — достоверными и убедительными, необходимо вспомнить некоторые положения формальной логики и постоянно придерживаться их, читая и обдумывая текст книги.

При этом мы не собираемся критиковать или отвергать сведения, содержащиеся в других опубликованных материалах, написанных по вопросам обучения на основе другого концептуального подхода. Просто те определения понятий, которые опубликованы в других работах, но не отвечают избранным здесь деятельностной концепции и уровню строгости рассуждений для решения объявленной в предисловии задачи, придется дорабатывать или определять заново.

Чувственное восприятие — процессы получения и обработки раздражений, поступающих в психику непосредственно от органов чувств человека и несущих информацию об объектах или о носителях информации об объектах или процессах.

Восприятие человеком любой информации не заканчивается ее восприятием посредством органов чувств, оно продолжается в процессах образного или понятийного мышления.

Мысленное восприятие — выделение в ранее воспринятой информации нового, существенного для решаемой индивидом задачи.

Мысленное восприятие происходит в результате обработки чувственно воспринятой информации в процессах образного и понятийного мышления, использующего разнообразные мыслительные операции: анализ, абстрагирование, сравнение, обобщение, систематизацию, конкретизацию, синтез...

Формальная логика — наука, занимающаяся анализом структуры высказываний и доказательств.

Логика как наука о рассуждениях основана Аристотелем. Прилагательное «формальная» было введено И. Кантом в конце XVIII в. для указания на то, что это наука о формах мышления (понятиях, суждениях, умозаключениях). Здесь слово «формальная» подразумевает содержание формы мышления, а не искусственность построения.

Логичные рассуждения позволяют осуществить выводное познание объективной реальности, базирующееся не на чувственном восприятии новой информации, а на логичном преобразовании ранее воспринятой: из одних фактов или умозаключений делается вывод о других фактах или о существенности воспринятого.

Понятие — мысль, фиксирующая общие признаки отображаемых в ней предметов и явлений, позволяющая отличать эти предметы и явления от смежных с ними.

При образовании понятий используются операции обобщения, спецификации и абстрагирования. Понятие обозначается термином и вводится определением.

Определение — именование (перечисление) множества существенных для определяемого понятия свойств (признаков).

Наиболее строгим считается определение через род и видовое отличие. Значение термина истолковывается введенным определением понятия, а не этимологией термина или обыденным значением слова, использованного в качестве термина.

«Лишь то, что вполне определено, есть в то же время годное для того, чтобы быть изученным и стать достоянием каждого», — указывал Г. Гегель1.

При формулировке определения приходится абстрагироваться от несущественных признаков, а значит, в чем-то обеднять непосредственно воспринимаемые явления и процессы при их обобщении. Использование в определении несущественных (хотя и наблюдаемых) признаков приводит к определению не понятия, а явления, уводя от сущности к видимости.

Порочный круг — логическая ошибка в определении понятий или в доказательстве, когда объект рассуждения в своем определении содержит еще не проверенные на истинность признаки или когда в доказательстве мы опираемся на то, что хотим доказать. Например: «Вращение есть движение вокруг собственной оси». Но понятие «ось» определяется через понятие «вращение»: ось — прямая, вокруг которой происходит вращение.

Поскольку в книге принят стиль строгих теоретических рас суждений, придется соблюдать известные основные законы формальной логики (см., например, учебник по логике[1] [2]).

При нарушении этих законов возникает опасность подмены понятий и схоластических рассуждений. В сложных случаях использование термина, определенного по умолчанию, может приводить к нарушению этих законов, поскольку в процессе рассуждения в термин может вкладываться разное содержание. Чтобы такого не произошло, Луи- Блез Паскаль выдвинул принцип, методологически фундаментальный не только в математике, но и в любом рассуждении: «В спорных случаях необходимо заменять термин, обозначающий понятие, определением этого понятия»[3].

Рассуждение может быть индуктивным, т.е. проводиться от частного к общему, или дедуктивным, т.е. проводиться от общего к частному. Индуктивное рассуждение характерно для исследования, когда накапливаются частные сведения, из которых делается обобщающий вывод. Дедуктивное рассуждение полезно в процессе преподавания. При нем частные сведения усваиваются с пониманием их места и значения в общем.

Рассуждения — естественный спутник научного познания, они возникают уже при обобщении наблюдений или результатов экспериментальных исследований, становясь все более сложными и абстрактными при разработке теории. На рис. 1 показаны этапы научного познания, обозначенные в левой части каждой ступени. В середине названы действия, наиболее характерные для каждого этапа, а в правой части — результаты такого этапа познания.

Этапы научного познания

Рис. 7. Этапы научного познания

В некоторых науках разработка общей теории идет и при отсутствии частных теорий. Есть науки, в которых общая теория отсутствует, а вместо этого используется совокупность нескольких частных теорий (например, основной расчет ведется по одной теории, а контрольная проверка — по другой).

В середине XX в. в отечественной философии применялось весьма размытое определение теории: «Теория — система руководящих идей в той или иной области знания; обобщенный опыт людей; совокупность знаний о природе и обществе, накопленных в ходе общественноисторической жизни»[4].

Впоследствии это понятие даже в философских словарях становилось все более определенным: «Теория — система обобщенного достоверного знания о том или ином “фрагменте” действительности, которая описывает, объясняет и предсказывает функционирование определенной совокупности его элементов»1 [5].

В науке теория всегда рассматривалась как вершина научного познания. Даже тогда, когда теория развивается из умозрительной гипотезы, она должна верифицироваться серией экспериментов или проверкой подтверждения положений теории на практике.

Теория — система взаимосвязанных утверждений. Она должна содержать средства описания и предсказания, формулировки законов, объяснения феноменов и эмпирических зависимостей. Это «множество предложений, замкнутое относительно выводимости. ...Теория аксиоматизируема тогда и только тогда, когда существует рекурсивное множество предложений (называемых аксиомами), такое, что всякая теорема теории следует из этого множества»1. Это означает, что справедливы и прямое, и обратное утверждения.

Еще более строго теория определяется в математической логике: теория неразрывно связана с языком, отражающим ту концепцию, которая избрана автором теории. «Результаты любого исследования одни люди другим сообщают посредством языка. Назовем его U-языком. Этот язык содержит совокупность языковых правил, которые мы понимаем в данный момент одинаково. Непустой определенный класс элементарных высказываний создает условия для разработки теории.

Теория — некоторый концептуальный класс таких элементарных высказываний, которые истинны и непротиворечивы»[6] [7].

Указав, что в этой книге будет изложена частная теория обучения, ориентированная на обучение для освоения определенной деятельности, автор объявил выбранную концепцию, исключив из рассмотрения в этой книге все остальные. «Непустой определенный класс элементарных высказываний» представляет собой совокупность определений, необходимых для теории понятий, отражающих избранную концепцию. Высказывания, которые могут квалифицироваться как теория, представляют собой утверждения, отражающие и детализирующие избранную концепцию с опорой на язык, разработанный для этой теории (на термины, обозначающие введенные определениями понятия).

Излагаемая теория обучения является частной деятельностно-ориентированной теорией обучения, а поэтому не может ни конкурировать с традиционной дидактикой (как общей теорией образования и обучения), ни использовать изложенные там концептуальные подходы.

В этой книге используются утверждения следующих четырех типов.

Базовое утверждение — такое утверждение частной теории, которое концептуально оговаривает цели или особенности обучения, на обеспечение реализации которых ориентированы другие утверждения этой теории.

Обеспечивающие утверждения частной теории обучения оговаривают условия или особенности реализации обучения, оговоренного базовым утверждением. Они не имеют перед своим названием обозначения типа утверждения.

Ориентирующее утверждение — одно из утверждений, входящих в ориентировочную основу преподавания в высшей школе (которая в традиционной дидактике даже не упоминается). Ориентирующие утверждения не являются элементами частной теории обучения, однако их нужно учитывать и в частной теории (иногда непосредственно, иногда опосредованно отраженными в специальных утверждениях частной теории).

Следствие — утверждение, вытекающее из базового, ориентирующего либо обеспечивающего утверждения или конкретизирующее любое из них. На данном этапе становления теории следствия чаще всего оказываются конкретизирующими.

Психологическое положение — утверждение, основанное на психологических исследованиях, необходимое либо для излагаемой частной теории обучения, либо для ориентировочной основы преподавания, в которых оно учитывается либо приобретает функцию утверждения одного из уже рассмотренных видов.

Введение таких названий потребовалось, поскольку разработанная и описываемая в книге теория не является аксиоматической. Применение в этом случае привычных терминов «аксиома», «постулат» может дезориентировать читателя.

Уже во второй половине XX в. стали появляться научные теории, доказательство истинности которых осуществить весьма проблематично. Они применяются и вроде бы правильно описывают соответствующие им практические следствия, но имеют в своем составе не строго доказанные и проверенные утверждения, а всего лишь гипотезы. Таким образом, эти теории фактически применяются по соглашению между учеными при отсутствии строгих научных доказательств. Именно для преодоления этого кризиса доказательств К. Поппер предложил считать критерием научности теории не только ее традиционную верифицируемость, но и отсутствие ее фальсифицируемости, т.е. отсутствие доказательств ее неправильности, считая последнее более независимым подтверждением справедливости теории[8]. Таким образом, по К Попперу, теорию нужно считать научной, пока она не опровергнута.

Остановимся подробнее на формировании упомянутого языка, необходимого для становления любой теории.

Поскольку каждое понятие — результат обобщения, оно неминуемо абстрагируется от множества частностей. Именно это важно для теории, которая является обобщением высокого уровня. Вместе с тем жизнь бесконечно полнее рассудочных определений, а поэтому ни одна формула не может вместить всей полноты жизни. Таким образом, каждая теория верна только относительно: какие-то явления она просто игнорирует, абстрагируясь от несущественного для нее при избранной концепции уже в определениях рассматриваемых понятий.

В современных логически непротиворечивых теориях в роли слов упомянутого в определении теории языка выступают термины этой теории, а в качестве терминов иногда используются слова обычного языка. При этом нужно учитывать, что слова любого языка, используемого для общения между людьми, могут использоваться для разных целей и при этом к ним предъявляются разные требования.

При теоретических рассуждениях (в том числе при разъяснении или усвоении теории) недопустимо истолковывать термины, пользуясь бытовыми значениями слова или значениями иноязычных корней, от которых оно образовано. Значение термина в конкретной науке не всегда идентично значению того же слова в повседневной жизни или в других науках, оно обозначает только то конкретное понятие, которое оговаривается в определении. Одним и тем же термином в разных теориях могут обозначаться различные понятия, а следовательно, разные стороны одной и той же или различных сущностей.

«Правильно называть — правильно понимать», — говорили еще в Древней Греции. Цицерон отмечал, что беглость в словах, значение которых малоизвестно, бессмысленна и глупа.

Выбор новой концепции может потребовать новых определений даже для традиционных терминов. Ф. Энгельс в свое время писал, что каждая новая точка зрения в любой науке вызывает революцию в ее технических терминах.

Нужно также учитывать, что обыденные значения слов, использованных в качестве терминов, могут вызывать вредные для строгости рассуждения ассоциации и стать источником недоразумений. Поэтому французский математик Ж. Адамар отмечал: «Чем сложнее решаемая проблема, тем меньше мы можем доверять такому ненадежному союзнику, как слово»1. В технике, в медицине, в юриспруденции профессионал всегда точен в использовании терминов, поскольку небрежность в их применении приводит не только к недоразумениям, но и к авариям, роковым ошибкам, экономическим потерям.

Разработка новой теории, как правило, многолетний и систематический труд. На это указывал еще М. В. Ломоносов: «Сколь трудно полагать основания! Ведь мы должны как бы одним взглядом охватывать совокупность всех вещей, чтобы нигде не встретилось противопоказаний»[9] [10].

Для признания новой теории иногда требуется еще больше времени, поскольку ему препятствуют не столько объективные, сколько психологические барьеры. Рассмотрение барьеров творчеству и признанию его результатов имеет давнюю историю. Еще Ф. Бэкон (XVII в.) предложил очищать разум от призраков, мешающих познанию нового, от вериг предшествующего опыта, к которым он относил:

  • — большую веру в привычное, легко усвояемое, выгодное;
  • — сильную убежденность в своей непогрешимости;
  • — истолкование нового в духе прежнего, устаревшего;
  • — интерпретацию текучего в виде постоянного;
  • — преувеличение единообразия в вещах, поспешные обобщения;
  • — склонность поддаваться более влиянию положительных, чем отрицательных, результатов;
  • — подтверждение прежних взглядов на вещи, обычно воспринимается с удовольствием, чего нельзя сказать об опровержении их фактами;
  • — слепое преклонение перед ранее установленными и признанными авторитетами.

В наше время один из физиков грустно пошутил: «Замена прежних теорий новыми происходит естественным путем — вследствие вымирания сторонников прежних теорий».

Тем не менее смена научных взглядов и теорий все же происходит. Как указывал академик В. И. Вернадский, основатель многих теорий и даже наук: «Вся история науки на каждом шагу показывает, что отдельные личности были более правы в своих утверждениях, чем целые корпорации ученых или сотни, или тысячи исследователей, придерживающихся господствующих взглядов. Истина нередко в большем объеме открыта этим научным еретикам, чем ортодоксальным представителям научной мысли. Конечно, не все группы и лица, стоящие в стороне от (господствующего в данный момент) научного мировоззрения, обладают этим великим прозрением будущего человеческой мысли, а лишь некоторые, немногие. Но настоящие люди с максимальным для данного времени истинным научным мировоззрением всегда находятся среди них, среди групп и лиц, стоящих в стороне, среди научных еретиков, а не среди представителей господствующего научного мировоззрения. Отличить их от заблуждающихся не суждено современникам»[11].

  • [1] Гегель Г. Собр. соч.: В 4 т. — М., 1936.
  • [2] См.: Гетманова А. Д. Учебник по логике. — М, 1994.
  • [3] Цит. по: Адамар Ж. Исследование психологии процесса изобретения в областиматематики. — М., 1970.
  • [4] Краткий философский словарь. — М., 1955.
  • [5] Философский словарь. — М., 1986.
  • [6] Смирнов В. А. Логический анализ научных теорий и отношений между ними //Логика научного познания: Актуальные проблемы. — М., 1987.
  • [7] Карри X. Основания математической логики. — М., 1969.
  • [8] См.: Поппер К. Нищета историцизма. — М., 1993. — С. 128.
  • [9] Адамар Ж. Исследование психологии процесса изобретения в области математики. — М., 1970.
  • [10] Ломоносов М. В. Поли. собр. соч. — М., 1950—1957. — Т. 1. — С. 135.
  • [11] Вернадский В. И. Труды по всеобщей истории науки. — М., 1988.
 
Посмотреть оригинал
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 

Популярные страницы