Описательно-оценочный характер суждений диалектики

Диалектика как философская теория, считающая источником всякого развития противоречие, целиком основана на смешении истины и ценности, на истолковании двойственных, описательно- оцейочных утверждений как чистых описаний[1].

В аристотелевской логике, пишет неомарксист Г. Маркузе, суждение, составляющее ядро диалектического мышления, формализовано в форме «5 есть Р». Но эта форма скорее скрывает, чем обнаруживает основополагающее положение, утверждающее негативный характер эмпирической действительности. «Мыслить в соответствии с истиной означает решимость существовать в соответствии с истиной, реализация сущностной возможности ведет к ниспровержению существующего порядка... Таким образом, ниспровергающий характер истины придает мышлению качество императивности. Центральную роль в логике играют суждения, которые звучат как демонстративные суждения, императивы, — предикат “есть” подразумевает “должно быть”. Этот основывающийся на противоречии двухмерный стиль мышления составляет внутреннюю форму не только диалектической логики, но и всей философии, которая вступает в схватку с действительностью. Высказывания, определяющие действительность, утверждают как истинное то, чего “нет” в (непосредственной) ситуации; таким образом, они противоречат тому, что есть, и отрицают его истину[2]. Маркузе приводит в качестве примеров суждения: «Добродетель есть знание», «Совершенная действительность есть предмет совершенного знания», «Истина есть то, что есть», «Человек свободен», «Государство есть действительность Разума» и т. и. «Если эти суждения должны быть истинными, тогда связка “есть” высказывает “должно быть”, т. е. желаемое. Она судит об условиях, в которых добродетель не является знанием, в которых люди... не свободны и т. п.

Верификация высказывания включает процесс развития как действительности, так и мышления: (5) должно стать тем, что оно есть. Категорическое утверждение таким образом превращается в категорический императиву оно констатирует не факт, а необходимость осуществления факта. Например, можно читать следующим образом: человек (на самом деле) не свободен, не наделен неотъемлемыми правами и т. п., но он должен быть таковым, что он свободен в глазах Бога, по природе и т. п. Диалектическое мышление понимает критическое напряжение между “есть” и “должно быть” прежде всего как онтологическое состояние, относящееся к структуре самого Бытия»[3]. Диалектическое рассуждение всегда идет, по Маркузе, в модусе долженствования, даже если оно не пользуется никакими логическими связками, кроме «есть».

Маркузе имеет в виду довольно узкий круг описательных по своей форме высказываний, подразумевающих «должно быть», т. е. оценку. Эти описательные высказывания представляют собой элементы философии, «вступающей в схватку с действительностью». Обоснование таких высказываний включает, как правильно отмечает Маркузе, преобразование не только мышления, но и тех фрагментов действительности, к которым относятся высказывания. Иными словами, подобные высказывания функционируют не только как описания, предназначение которых — соответствовать действительности, но и как оценки, цель которых — служить руководством для изменения действительности. Это означает, что рассматриваемые высказывания являются, выражаясь нашим языком, двойственными, соединяющими описание и оценку.

Маркузе ограничивает свой анализ высказываниями социальной философии, причем такой, которая выдвигает достаточно радикальную программу переустройства существующего общества. Но в общем случае всякая социальная философия, говорящая о будущем общества, придает тем ключевым фактам, на которые она опирается, оттенок долженствования и оценки. Это верно не только в отношении социальной философии, но и в отношении любой социальной теории. Теории жизни общества, экономического, политического и т. д. развития всегда предполагают определенные ценности. Фактические, казалось бы, утверждения этих теорий, попадая в силовое поле этих ценностей, приобретают оттенок долженствования. Они не становятся оценками, но, оставаясь описаниями, оказываются оценочно окрашенными высказываниями.

«Каждый обществовед всегда придерживается определенных ценностей, что косвенно отражается в его работе, — пишет социолог

Ч. Миллс. — Личные и общественные проблемы возникают там, где появляется угроза ожидаемым ценностям, и их нельзя четко сформулировать без признания существования этих ценностей»1. Усилия общественных наук направлены на понимание жизни людей и в конечном счете являются попыткой придать человеческому разуму более значительную и более существенную роль в историческом процессе. Это означает, что все обществоведение опирается на убеждение в ценности разума в жизни людей. Общественная наука предполагает также ценность истины, факта: «В мире, где бытует так много бессмыслицы, любое утверждение о факте имеет политическое и моральное значение. Все обществоведы самим фактом своей работы вовлечены в борьбу между просветительством и мракобесием»[4] [5]. Третья ценность, упоминаемая Миллсом в числе тех ценностных предпосылок, без которых невозможно научное изучение общества, — это человеческая свобода.

Очевидно, что все основополагающие ценности наук об обществе, называемые Миллсом, не универсальны, так как являются ценностями западного общества и той общественной науки, которая в нем существует. В иных обществах, скажем в тоталитарных, фундаментальные ценности общественных наук совершенно иные; так, среди этих ценностей отсутствует ценность факта и тем более ценность индивидуальной свободы. Хотя ценности, стоящие за общественными науками, разные в разных обществах, в каждом обществе имеются какие-то основополагающие ценности, определяющие координаты социального исследования. Эти ценности могут не быть предметом специального изучения, но они всегда существуют и задают основные направления исследования общества. Кроме того, само такое исследование порождает определенные ценности, отстаиваемые открыто или только подразумеваемые. В этой атмосфере фундаментальных и вторичных ценностей социальных наук даже некоторые описательные по своей интенции высказывания способны приобрести оценочную окраску.

  • [1] Более подробно о диалектике см.: Ивин АЛ. Философия истории. М., 2000.Гл. 5; Ивин АЛ. Диалектика// Философия. Энциклопедический словарь. М., 2004.
  • [2] Маркузе Г. Одномерный человек. М., 1994. С. 174.
  • [3] Маркузе Г. Одномерный человек. М., 1994. С. 175.
  • [4] ‘ Миллс Ч.Р. Социологическое воображение. М., 1998. С. 202.
  • [5] Там же. С. 203.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >