НАУЧНЫЙ МЕТОД

Научный метод представляет собой систему категорий, ценностей, регулятивных принципов, методов обоснования, образцов и т. д., которыми руководствуется в своей деятельности научное сообщество. Научный метод предполагает:

  • - достаточно устойчивую и ясную систему категорий, служащих координатами научного мышления;
  • - определенную систему ценностей, на которые ориентируется в своей деятельности ученый;
  • - специфический отбор методов обоснования полученного знания;
  • - ряд общих регулятивных принципов, соответствие которым желательно, но не обязательно;
  • - особые, специфические для каждой научной дисциплины правила адекватности;
  • - определенные образцы успешной исследовательской деятельности в конкретной области.

Система научных категорий является совокупностью наиболее общих, фундаментальных понятий, играющих роль форм и устойчивых организующих принципов научного мышления. В числе категорий: бытие (существование), время, пространство, изменение, детерминизм, рациональность, ценность, истина, убеждение, знание и т. д. Одни категории касаются мира самого по себе, другие — познания его человеком; перечень категорий не может быть исчерпывающим. Категориальная структура научного мышления распадается на подсистему абсолютных категорий, приложимых к отдельным объектам, и подсистему сравнительных категорий, приложимых к парам, тройкам и т. д. объектов.

Так, «время» как свойство представляется динамическим временным рядом «прошлое-настоящее-будущее» («было-есть-будет»); время как отношение — статическим временным рядом «раньше-од- новременно-позже», не предполагающим «стрелы времени»; «добро» как свойство выражается понятиями «хорошо-безразлично-пло- хо», как отношение — понятиями «лучше-равноценно-хуже» и т. д. За каждой из категориальных подсистем стоит особое видение мира, свой способ его восприятия и осмысления. Подсистема абсолютных категорий тяготеет к представлению мира как становления, потока; в подсистеме сравнительных категорий мир предстает как нечто сложившееся и не порождающее нового. В русле видения мира как становления развиваются гуманитарные и нормативные науки; к этому же видению тяготеют и те естественнонаучные дисциплины, которые занимаются изучением истории исследуемых объектов. Остальные естественные науки, а также социальные науки ориентируются преимущественно на представление мира как постоянного повторения одних и тех же элементов, их связей и взаимодействий.

Граница между науками, использующими по преимуществу абсолютные категории, и науками, опирающимися прежде всего на сравнительные категории, не совпадает, таким образом, с границей между науками о культуре (гуманитарными и социальными науками), с одной стороны, и науками о природе (естественными науками), с другой. Уже на уровне используемых подсистем категорий намечается существенное различие в методах наук, описывающих мир как нечто становящееся, и наук, представляющих его как нечто ставшее.

Среди ценностей, направляющих научную деятельность, первостепенную роль играет реализм — убеждение в реальном (чаще всего материальном) существовании исследуемых объектов, в том, что они независимы от ученого, не являются его конструкцией, иллюзией, фантазией и т. п. и остаются в силу этого одинаковыми для всех исследователей. Иногда вместо термина «реализм» используется термин «объективность»: «Краеугольным камнем научного метода является постулат о том, что природа объективна» (Ж. Моно). Однако, как отмечает К. Лоренц, в «постулате объективности» содержатся на самом деле целых два постулата, один из которых относится к объекту научного поиска, а другой имеет в виду самого ученого. Прежде всего, очевидно, следует допустить материальное существование самого объекта исследования, если таковое исследование рассчитывает иметь какой-нибудь смысл. В то же время лежащие на ученом обязанности нелегко поддаются явному определению.

Другой основополагающей научной ценностью является эмпиризм — уверенность в том, что только наблюдение и эксперимент играют решающую роль в признании или отбрасывании научных положений, включая законы и теории. В соответствии с требованием эмпиризма, неэмпирическая (теоретическая и контекстуальная) аргументация может иметь только вспомогательное значение и не способна поставить точку в споре о судьбе конкретного научного утверждения или теории.

В методологическом плане эмпиризм гласит, что правила научного метода не могут допускать «диктаторской стратегии»: они должны исключать возможность того, что мы всегда будем выигрывать игру, разыгрываемую в соответствии с этими правилами; природа должна быть способна хотя бы иногда наносить нам поражения.

К ценностям, предполагаемым научным методом, относятся далее:

  • - теоретичность — стремление придать итогам исследования особую систематическую форму, а именно форму теории, способной обеспечить объяснение (предсказание) и понимание исследуемых явлений;
  • - объективность — требование избавляться от индивидуальных и групповых пристрастий, непредвзято и без предрассудков вникать в содержание исследования, представлять изучаемые объекты так, как они существуют сами по себе, независимо от субъекта, или «наблюдателя», всегда исходящего из определенной «точки зрения»;
  • - совместимость — убеждение, что новое знание должно в целом соответствовать имеющимся в рассматриваемой области законам, принципам, теориям или, если такого соответствия нет, объяснять, в чем состоит ошибочность имевшихся ранее представлений;
  • - критичность — готовность подвергнуть полученные выводы «критике и проверке... в надежде найти ошибки, чему-то научиться на этих ошибках и, если повезет, построить лучшие теории» (К. Поппер);
  • - открытость — возможность свободного обмена информацией в рамках научного сообщества;
  • - воспроизводимость — повторяемость проведенных другими исследователями наблюдений и экспериментов, причем с теми же результатами, что и полученные ранее.

Множество основных ценностей, которыми руководствуется ученый, не имеет отчетливой границы, и данный их перечень не является исчерпывающим. Нет оснований сводить эти ценности к какой-то одной или немногим из указанных, например, к критичности, как это делает Поппер, полагающий, что критерием научного статуса теории является ее фальсифицируемость, опровержимость.

Соответствие указанным ценностям гуманитарных и других наук, тяготеющих к системе абсолютных категорий, носит иной характер, чем соответствие этим же ценностям естественных и социальных наук, опирающихся на сравнительные категории. Это касается в первую очередь требований эмпиризма, теоретичности, объективности и критичности. Данные требования гораздо труднее реализовать в науках второго типа, чем в науках первого типа.

В частности, та степень теоретичности и объективности, которая является обычной в науках, использующих временной ряд без «настоящего» и оценочный ряд без «хорошо», никогда не достигается в науках, опирающихся на временной ряд с «настоящим» и предполагающих (явные или неявные) абсолютные оценки.

Допускаемые научным методом способы обоснования образуют определенную иерархию, вершиной которой является эмпирическая аргументация (прямое и косвенное подтверждение в опыте и др.). Далее следует теоретическая аргументация (дедуктивная и системная аргументация, методологическая аргументация и др.).

Что касается контекстуальной аргументации (ссылок на традицию, авторитеты, интуицию, веру, здравый смысл, вкус и т. п.), она считается менее убедительным, а иногда и просто сомнительным способом научного обоснования. И вместе с тем без контекстуальных, зависящих от аудитории аргументов не способны обходиться ни гуманитарные, ни нормативные науки, поскольку «все наше историческое конечное бытие определяется постоянным господством унаследованного от предков — а не только понятого на разумных основаниях — над нашими поступками и делами» (Х.Г'. Гадамер).

В науке используются любые приемы аргументации, не исключая даже некорректных приемов. Ученый начинает, однако, со стандартных приемов корректной научной аргументации и старается не отступать от них до тех пор, пока к этому его не вынудят обстоятельства, в частности аудитория. При этом эмпирические аргументы оцениваются выше теоретических, а теоретические — выше контекстуальных. Обращение же к таким приемам, как, скажем, пропаганда или угроза принуждением, вообще не рассматривается как использование подлинно научных аргументов.

Научный метод не содержит правил, не имеющих или в принципе не допускающих исключений. Все его правила условны и могут нарушаться даже при выполнении их условия. Любое правило может оказаться полезным при проведении научного исследования, так же как любой прием аргументации может оказать воздействие на убеждения научного сообщества. Но из этого не следует, что все реально используемые в науке методы исследования и приемы аргументации равноценны и безразлично, в какой последовательности они используются.

Научный метод предполагает, что новое научное положение должно находиться в согласии не только с эмпирическими данными и хорошо зарекомендовавшими себя теориями, но и с определенными регулятивными принципами, складывающимися в практике научных исследований. Эти принципы разнородны, обладают разной степенью общности и конкретности. Наиболее известными из них являются принцип простоты (требование объяснения изучаемых явлений при минимальном числе независимых и как можно более простых допущений), принципы привычности, или консерватизма (рекомендация избегать неоправданных новаций и стараться, насколько это возможно, объяснять новые явления с помощью известных законов), принцип универсальности (пожелание проверять выдвинутое положение на приложимость его к классу явлений, более широкому, чем тот, на основе которого оно было первоначально сформулировано), принцип красоты (требование, чтобы хорошая теория производила особое эстетическое впечатление, отличалась элегантностью, ясностью, стройностью и даже романтичностью) и др.

В каждой области знания есть свои правила, или стандарты, адекватности. Они являются не только контекстуальными, но и имеют во многом конвенциональный характер. Эти стандарты, принимаемые научным сообществом, касаются общей природы объектов, которые должны быть исследованы и объяснены, той количественной точности, с которой это должно быть сделано, строгости рассуждений, широты данных и т. п.

Ранее принятые утверждения, когда они используются для защиты справедливости последующих, говорит М. Малкей, не обеспечивают полной надежности этого процесса, поскольку все научные утверждения в своей основе не вполне убедительны. Критерии адекватности не более надежны, ибо они даже не могут быть установлены с помощью обычных процедур, т. е. посредством аргументации, базирующейся на контролируемых наблюдениях. Отчасти поэтому их трудно, как правило, сделать гибкими; в чем-то они сродни скрытому знанию, которое мастера своего дела передают друг другу в непосредственном общении.

Научный метод не представляет собой исчерпывающего перечня правил и образцов, обязательных для каждого исследования. Даже самые очевидные из его правил могут истолковываться по- разному и имеют многочисленные исключения. Правила научного метода могут меняться от одной области познания к другой, поскольку существенным их содержанием является некодифицируемое, вырабатываемое в самой практике исследования, мастерство — умение проводить конкретное исследование и делать вытекающие из него обобщения. Описать это мастерство в форме системы общеобязательных правил так же невозможно, как кодифицировать мастерство художника или мастерство политика.

Научный метод в каждый конкретный промежуток времени является итогом и выводом предшествующей истории научного познания. Методология науки, формулируя свои требования, опирается на данные истории науки. Настаивать на безусловном выполпенни этих требований значило бы возводить определенное историческое состояние науки в вечный и абсолютный стандарт.

Каждое новое исследование является не только применением уже известных методологических правил, но и их проверкой. Исследователь может подчиниться старому методологическому правилу, но может и счесть его неприемлемым в каком-то конкретном новом случае. Истории науки известны как случаи, когда апробированные правила приводили к успеху, так и случаи, когда успех был результатом отказа от какого-то устоявшегося методологического стандарта. Ученые не только подчиняются методологическим требованиям, но и критикуют их и, создавая новые теории, создают также новые методологии.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >