ЦЕННОСТИ СОВРЕМЕННОЙ ЭПОХИ

ДВЕ СИСТЕМЫ ЦЕННОСТЕЙ СОВРЕМЕННОГО ОБЩЕСТВА

Два типа цивилизаций — открытые общества и закрытые общества — имеют не только разные, но, можно сказать, диаметрально противоположные системы ценностей.

Универсальные ценности, характеризующие не только современную, но и любую эпоху, распадаются на два множества противоположных ценностей: ценности открытого общества и ценности закрытого общества. Ценности промежуточных обществ, лежащих между индивидуалистическими и коллективистическими обществами, как правило, представляют собой какую-то комбинацию ценностей этих полярных обществ. Если, скажем, в открытом обществе свобода — это возможность делать то, что выбирает сам индивид и что не препятствует соответствующей свободе других людей, то в закрытом обществе свобода есть осознанная необходимость, а именно необходимость делать то, что необходимо для реализации основной цели данного общества.

Далее рассматриваются ценности современного общества, т. е. общества только что ушедшего в прошлое XX в. и начинающегося XXI в.

Маркс как-то заметил, что анатомия человека есть ключ к пониманию анатомии обезьяны. Более высокая стадия развития какого-либо явления позволяет яснее понять предшествующие стадии его развития. В этом смысле история прошлого века является ключом к пониманию всей человеческой истории.

В дальнейшем обсуждение концентрируется прежде всего на современном посткапитализме и современном крайнем, или тоталитарном, социализме в его коммунистическом и национал-социалистическом вариантах. Анализ касается как материальной, так и духовной сторон жизни посткапиталистических и социалистических обществ, поскольку динамика развития отдельных обществ определяется в первую очередь взаимодействием этих двух сторон. Лежащие между посткапитализмом и социализмом и тяготеющие к одному из этих полюсов общества специально рассматриваться не будут.

Общество XX в. — это общество, расколотое на две противостоящие друг другу системы — посткапитализм и социализм, между которыми располагается множество стран, с той или иной силой тяготеющих к одному из этих двух полюсов.

Нужно отметить, что понятие «социализм» употребляется в двух разных смыслах. Во-первых, под социализмом имеется в виду концепция, ставящая глобальную цель свержения капитализма, построения в обозримом будущем совершенного общества, завершающего историю человечества, и требующая для достижения этой цели мобилизации всех имеющихся в распоряжении общества ресурсов. Во-вторых, социализм — это реальное общество, пытающееся воплотить в жизнь социалистические идеалы. Социализм в первом смысле — это теоретический социализм. Социализм во втором смысле — практический, или реальный, социализм. Расхождение между социалистической теорией и социалистической практикой является, как это продемонстрировала история прошлого века, радикальным. Если теоретический социализм рисует едва ли не райскую жизнь, которая должна вот-вот наступить на земле благодаря самоотверженным усилиям общества, то социалистическая практика представляет собой настоящий ад, в огне которого сгорают десятки миллионов невинных жертв.

Социализм существовал в двух основных формах — в форме левого социализма, или коммунизма, и в форме правого социализма, или национал-социализма. К середине века национал-социализм, развязавший войну за свое мировое господство, был разгромлен. К концу века коммунизм, также стремившийся к утверждению своего могущества в мировом масштабе, распался под грузом порожденных им самим неразрешимых проблем.

Посткапиталистическое и социалистическое общества принципиально различны. Вместе с тем между этими двумя крайними типами общественного устройства имеется и определенное сходство. Это как раз то сходство, по поводу которого говорят: крайности сходятся.

Суть сходства посткапитализма и социализма сводится к следующему:

  • — каждое из этих обществ склонно представлять себя единственной успешно развивающейся цивилизацией, а в индустриальную эпоху, когда человечество начинает обретать все большее единство, — авангардом всего человечества;
  • — высшим своим смыслом каждое из них считает научно-техническое господство над миром, все возрастающую эксплуатацию окружающей среды;
  • — эти общества отрицают идею равноправия разных культур и их не приводимого к общему знаменателю разнообразия;
  • — своей задачей в отношении других культур данные общества считают подстегивание их поступательного движения в направлении кажущихся им очевидными целей;
  • — исключительную роль играет в этих обществах культ аналитической мысли и утилитарного разума;
  • — данные общества пренебрежительно относятся к нетехническим критериям определения уровня развития того или иного общества или народа;
  • — упрощенная концепция развития заставляет эти общества скептически относиться к культуре прошлого, к своеобразию существования других народов, ко всем, кроме своих собственных, обычаям и традициям;
  • — данные общества склонны пренебрегать национальными различиями, акцентируя свое внимание на деятельности, которая является, в сущности, интернациональной;
  • — эти общества во многом утрачивают способность сомневаться в самих себе, они остаются глухими и к критике извне;
  • — культура в этническом значении, включающая обязательную приверженность к незыблемой традиции, приносится ими в жертву культуре, понимаемой прежде всего как художественное и литературное творчество;
  • — данные общества отрицают то, что разные формы организации человеческой жизни и разные системы символического осмысления бытия достойны равного уважения.

Подводя итог общей характеристике двух полюсов современного общества, можно сказать, что первый выход индустриального коллективизма на мировую арену оказался неудачным. Национал- социализм потерпел сокрушительное военное поражение, его вожди или покончили с собой, или были повешены по приговору Нюрнбергского трибунала. В большинстве развитых стран национал-социалистическая идеология отныне запрещена. Социализм коммунистического типа добился большего: он охватил почти треть человечества и занял едва ли не половину земной поверхности. Но и его успех оказался временным: уже в 1970-е гг. стало ясно, что и эта форма социализма обречена на гибель.

Уход с исторической арены двух ведущих форм социализма внушил многим убеждение, что социализм — исторически случайное явление, какое-то досадное отклонение от главного пути истории и что теперь о социалистическом коллективизме, навсегда ушедшем в прошлое, можно благополучно забыть.

Подобное убеждение — только иллюзия, и притом опасная иллюзия. Постиндустриальный коллективизм вряд ли вернется в крупных масштабах в виде старого социализма (национал-социализма или коммунизма). Но нельзя исключить, что постиндустриальный коллективизм возвратится в некоторой новой, неведомой пока форме.

Коллективизм порождается не мифическими универсальными историческими законами, а переменчивыми обстоятельствами реальной человеческой истории. Источником коллективизма являются не теории, придуманные выдающимися мыслителями и приводящие затем в движение широкие массы. Теории вторичны, а главным источником коллективизма является, если говорить самым общим образом, нужда. Крайняя степень обострения социальных проблем и отсутствие иных средств для их решения, кроме консолидации всего общества для преодоления сложившейся ситуации, заставляют вводить централизованное руководство сначала экономикой, а затем и иными сферами жизни, пренебрегать правами и свободами личности, применять насилие для реализации глобальной цели и т. д.

Характерным примером такого рода нужды служит война, заставляющая даже демократические государства налагать ограничения на свободу, демократию, конкуренцию, частично национализировать собственность и т. п. Коммунистическая и национал-социалистическая разновидности экономики, управления и образа жизни — порождение критических ситуаций. Это сильные, но опасные средства, применяемые для противодействия «болезни», кажущейся безнадежной. В условиях «болезни» они иногда полезны и помогают восстановить нормальное «здоровье». Как только «здоровье» улучшается, такое лекарство не только перестает быть необходимым, но даже становится вредным для общества. Обычно оно постепенно отменяется и заменяется нормальным ритмом социальной, культурной и индивидуальной жизни, свободной от чрезвычайной регламентации. Но как показывает опыт прошлого века, это происходит не всегда.

Таким образом, резкое ослабление постиндустриального коллективизма не означает, что в случае наступления новых глубоких социальных кризисов он не вернется на историческую сцену в какой-нибудь обновленной форме. Обсуждение основных ценностей коллективизма не является предметом чисто исторического интереса.

Итак, под «современной эпохой» понимается общество конца XIX — начала XXI века. Современное общество — это не только настоящее, но и недавнее прошлое, и исторически обозримое будущее.

Рассмотрим сначала такие ценности открытого общества, как гражданское общество, демократия, свобода, права человека и др. Можно сказать, что это — основополагающие ценности такого общества. Необходимо, однако, учитывать, что ценности каждого общества образуют сложную систему, которая, подобно сети, опутывает все общество и в которой только в абстракции можно выделить более высокие и более низкие ценности.

В настоящее время Россия находится в процессе перехода от закрытого, коллективистического общества к открытому, индивидуалистическому. Естественно поэтому, что обсуждение ценностей современной эпохи начинается с ценностей открытого общества.

Гражданское общество представляет собой сферу спонтанного самопроявления свободных индивидов и их добровольных ассоциаций, огражденную законами от прямого вмешательства и произвольной регламентации со стороны органов государственной власти.

Гражданское общество включает всю совокупность неполитических отношений в обществе, а именно — экономические, социальные, семейные, духовные, нравственные, национальные, религиозные и т. д. Являясь противовесом государству, гражданское общество как совокупность различных и достаточно сильных неправительственных институтов выполняет роль миротворца и арбитра между основными группами интересов и сдерживает стремление государства к доминированию и атомизации общества.

Впервые термин «гражданское общество» был употреблен еще в XVI в. в комментарии к «Политике» Аристотеля, где гражданское общество противопоставлялось «политическому обществу», т. е. миру профессиональной политики. По традиции, берущей начало от Маркса, гражданское общество противопоставляется государству. Начиная с 1970-х гг. термин «гражданское общество» становится одним из наиболее популярных в спорах о различиях между капитализмом и социализмом.

В капиталистическом обществе государство не вмешивается в частную жизнь людей, не навязывает им единую идеологию и единую систему ценностей. Многообразные интересы людей реализуются через их совместные действия, для организации которых люди вступают в добровольные, неподотчетные государству объединения и ассоциации. Негосударственные, неправительственные организации, отражающие интересы людей, не входят в официальную статистику и с трудом поддаются учету. По некоторым данным только в США деятельность сотен тысяч подобных организаций финансируется из более чем 25 тыс. благотворительных фондов. В Норвегии на каждые 6 жителей приходится по одной неправительственной организации.

Еще Цицерон говорил, что «народ — это не просто группа людей, сплоченных тем или иным образом; народ появляется там, где людей объединяет согласие по поводу прав и законов, а также желание содействовать взаимной выгоде».

Гражданские ассоциации способствуют развитию у своих членов духа сотрудничества, солидарности и преданности группе. Индивиды, добровольно включающиеся в группу с широким разбросом целей и предпочтений среди ее членов, не только приобретают навыки кооперации и ощущение гражданской ответственности за коллективные начинания, но и невольно учатся самодисциплине, терпимости и уважительному отношению к мнению других.

Государство всегда стремится подмять под себя граждан, сузить сферу их нерегламентированной деятельности, разобщить их. Гражданское общество, будучи противовесом государства, стремится ограничить его деятельность политической сферой, оставляя все остальные области жизни свободному выбору индивидов. Гражданское общество не позволяет государству расширять область своей деятельности и распространять ее на нравственные, духовные, религиозные, национальные и другие отношения людей. Поглощение гражданского общества государством составляет одну из характерных черт тоталитаризма.

Марксизм мечтал об освобождении человека от раздвоенности между политическими и экономическими заботами, о стирании грани между человеком политическим, моральным и человеком экономическим, эгоистическим. Поскольку эта грань является неотъемлемой чертой гражданского общества, марксизм оценивал последнее как обман. Многообразие институтов гражданского общества, противостоящих государству, уравновешивающих его и одновременно находящихся под контролем и покровительством государства, является, с позиции марксизма, только фасадом, скрывающим угнетение и насилие. Хуже того, этот фасад способствует усилению угнетения. Государство, защищающее гражданское общество, и гражданское общество, являющееся противовесом государству, — все это излишне.

Коммунистическое государство, осуществлявшее коренную перестройку экономической, социальной и духовной жизни общества, не предполагало ни разделения экономики и политики, ни автономии и суверенитета своих индивидов. Это государство лишило гражданское общество всех его функций и поглотило его. Гражданское общество на долгие десятилетия перестало быть противовесом государства, получившего полный контроль над всеми сторонами жизни коммунистического общества. Становление в современной России гражданского общества — основа и гарантия необратимости демократических преобразований. Только в гражданском обществе существуют условия, которые заставляют людей принимать социальный порядок добровольно, без страха.

Гражданское общество и государство должны находиться в постоянном динамическом равновесии. Резкое ослабление, в сущности, уничтожение гражданского общества привело в недавнем прошлом к гипертрофированному росту государства, сделавшегося тоталитарным. Ослабление государства в нынешних условиях ведет к разрастанию гражданского общества, появлению в нем элементов анархии и падению управляемости им.

Для описания взаимодействия гражданского общества и государства целесообразно воспользоваться введенным ранее различием между коммунитарными и структурными социальными отношениями. Первые — это отношения равных во всем людей, вторые — отношения по должностям, статусам и ролям, открыто предполагающие неравенство индивидов.

Социальная жизнь представляет собой процесс, включающий последовательное переживание коммуны (общины) и структуры, равноправия и неравенства. Структурные отношения можно истолковать как отношения власти или принуждения, если власть определяется как способность одного индивида оказывать давление на другого и изменять его поведение. Структурность, или власть, рассеяна во всем обществе, а не сконцентрирована в рамках правящей элиты, правящего класса и т. п. Отношение принуждения или давления имеет место не только между руководителями и их подчиненными, но и во всех тех случаях, когда в той или иной форме обнаруживается неравенство индивидов, начиная с неравенства их статусов и кончая неравенством их возможностей следовать моде.

Коммунитарные отношения особенно отчетливо проявляются в ситуациях перехода: перемещение в пространстве (пассажиры транспорта), перемена работы (сообщество безработных), выборы органов власти (сообщество избирателей), радикальные социальные реформы и революции (общество в целом) и т. п. Коммунитарные отношения характерны для религиозных общин, члены которых, готовясь к переходу в иной мир, равны и добровольно подчиняются духовным наставникам. Коммунитарные отношения существуют в ячейках гражданского общества (союзы, ассоциации, клубы), в политических партиях и т. п. В случае особенно отчетливых коммуни- тарных отношений, напоминающих подлинную дружбу или любовь, индивиды выступают как целостные личности, во всем или почти во всем равные друг другу. «Только в любви и через любовь можно понять другого человека» — это означает, что предпосылкой глубокого понимания являются чисто коммунитарные отношения между людьми, вступающими между собой в контакт.

Структурность — это антикоммунитарность, неравенство индивидов, многообразие их классификаций и противопоставлений по статусу, роли, должности, собственности, полу, одежде и т. д.

Коммунитарные отношения иногда называются связями горизонтального характера, а структурные отношения — связями вертикального характера. Фундаментальный контраст между горизонтальными и вертикальными связями вполне очевиден.

Коммунитарные отношения только в редких случаях проявляются в чистом виде. Обычно они переплетаются со структурными отношениями. Например, в семье, где все ее члены в общем-то равны, есть вместе с тем дети и родители.

Коммунитарные отношения выражают глубинную сущность человека — единство всех людей, их родовую общность. В известном смысле они фундаментальнее структурных отношений: президент компании, его жена и его шофер в первую очередь люди, существа, принадлежащие к одному биологическому виду, а уже затем и на этой основе — разные люди, различающиеся своими должностями, ролями и статусами. Коммунитарные отношения выражают сущностную и родовую связь между людьми, без которой немыслимо никакое общество.

Социальная жизнь — это всегда сложная динамика равенства и неравенства, коммунитарных и структурных отношений. Если одни из них получают явный перевес над другими, об обществе можно сказать, что оно нездорово. Преувеличение структуры ведет к тому, что коммунитарные отношения проявляются извне и против «закона». Преувеличение роли коммунитарных отношений в политических движениях уравнительного типа, как правило, вскоре сменяется деспотизмом, бюрократизацией или другими видами структурного ужесточения. Характерным примером в этом плане являлось коммунистическое общество. Оно стремилось сделать коммунитарные отношения господствующими и постепенно вытеснить структурные отношения из всех или почти всех сфер жизни (отмирание государства, права, централизованных экономики и управления, превращение общества в систему самоуправляющихся общин, или коммун). Реально же попытка создания «общины равных» привела к деспотизму, однозначным иерархиям и структурной жесткости.

Общество представляет собой как бы две «модели» человеческой взаимосвязанности, накладывающиеся друг на друга и чередующиеся. Первая — это модель общества как структурной, дифференцированной и зачастую иерархической системы политических, правовых и экономических уложений с множеством типов оценок, разделяющих людей по признаку «больше» или «меньше». Вторая модель, особенно отчетливо различимая в переходные периоды (выборы, революции и т. п.), — это общество как неструктурная или рудиментарно структурная недифференцированная общность равных личностей, подчиняющихся верховной власти ритуальных «вождей».

Одним из главных источников структуризации общества является государство; основной источник коммуиитарных социальных отношений — гражданское общество.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >