Легальный марксизм

Термин «легальный марксизм» в истории отечественного обществоведения носил сугубо политизированную нагрузку, вызванную резкими идеологическими разногласиями, возникшими в российском социал-демократическом движении. Хотя название «легальный марксизм», появившееся в 1890-е гг., первоначально не имело негативного политического оттенка. Этим термином обозначалась вся марксистская литература, которая публиковалась легально, в отличие от литературы, нелегально печатавшейся в самой стране и нелегально ввозимой в Россию. Трактовка легального марксизма как особого идейно-политического течения появилась значительно позже в начале 1900-х гг., когда изменилась социально-политическая расстановка сил в результате раскола российской социал-демократии и формирования буржуазного либерализма. Легальный марксизм на русской почве был «крайней формой русского западничества». Русский марксизм связывал освобождение народа от социально-политического гнета с индустриальным развитием России.

Русские марксисты выступали против народнической теории о возможности России перейти к социализму, минуя капитализм. Они утверждали, что в России уже наступил и должен развиваться капитализм. По их мнению, социализм должен возникнуть как результат объективного экономического развития. Кроме того, он детерминирован развитием материальных производительных сил. Наиболее яркими фигурами легального марксизма были М. И. Туган-Бараиовский и П. Б. Струве.

Михаил Иванович Туган-Барановский (1865—1919) — русский экономист, социолог, общественный деятель, принимал участие в создании Украинской академии наук, был министром финансов в правительстве Украинской Центральной рады. В своем идейном развитии он прошел путь от увлечения марксизмом к неокантианскому этическому социализму и либерализму. По его мнению, социализм — это новый и более прогрессивный строй, особенно в этическом и экономическом отношениях.

В работах «Теоретические основы марксизма» (1905), «Современный социализм в своем историческом развитии» (1906), «Социальные основы кооперации» (1916), «Русская революция и социализм» (1917), «Социализм как положительное учение» (1918) М. И. Туган-Барановский утверждал, что для социализма характерны высшие гуманистические принципы, выработанные историей человечества. Его основой ученый провозглашал абсолютную ценность человеческой личности.

Не потеряли своей значимости идеи русского мыслителя, связанные с созданием эффективного экономического организма социализма, который он представил как многообразную хозяйственную систему. Эта система, построенная на союзе различных социальных групп, была противопоставлена господствующему упрощенному взгляду на социализм как на строй, базирующийся на едином, всеохватывающем принципе обобществления средств производства. М. И. Туган-Барановский понимал, что унитаризм в виде государственной собственности не может быть эффективным в решении социально-экономических вопросов. Поэтому он представлял новое общество как симбиоз различных хозяйственных форм: государственных предприятий, арендных коллективов, кооперативов, индивидуального производства. В то же время ученый предвидел возникновение в «государственном социализме» таких острых социальных проблем, как: чрезмерная централизация, бюрократизм, отсутствие эффективных стимулов к труду.

Оставаясь верным социалистическим идеалам, М. И. Туган-Барановский мечтал видеть страну социалистической, и был уверен в закономерности такого перехода в будущем, хотя и считал, что Россия в ближайшее время не станет социалистической страной. По его убеждению, основанному на глубоком анализе социально-экономических проблем, перед которыми стояла Россия, что «до социализма современная Россия, безусловно, не дозрела» и поэтому, прежде чем вступить на социалистический путь, она должна пройти определенный подготовительный период социальных реформ в рамках «государственного урегулированного капитализма». Социалистический строй, с его точки зрения, возможен лишь при экономической подготовленности общества к этому строю. Только на известной ступени развития капиталистического общества «оно созревает до социалистического переворота». До этого времени никакие политические революции не могут создать социалистического строя, как бы ни складывались условия политической борьбы.

Несмотря на участие М. И. Туган-Барановского в организации социал- демократического движения в России, его политическую и достаточно активную общественную деятельность, он оставался, прежде всего, ученым. Свою научную работу он начал в 1890-е гг. и первым ее результатом стало обширное исследование «Промышленные кризисы в современной Англии, их причины и влияние па народную жизнь». Эта работа в 1894 г. была представлена им в Московском университете в качестве магистерской диссертации. Она принесла автору российскую и мировую известность. В 1898 г. М. И. Туган-Барановскому была присуждена докторская степень за работу «Русская фабрика в прошлом и настоящем». В дальнейшем он оиубликовал большое количество работ в основном по экономической проблематике. Однако они имели широкую социальную подоплеку и по целому ряду аспектов могут рассматриваться как социологические. Об этом говорит даже название таких его экономических работ, как «Общественно-экономические идеалы нашего времени» (1913), «Социальные основы кооперации» (1916), «В поисках нового мира: социалистические общины нашего времени» (1919).

Критику марксизма М. И. Туган-Барановский вел лояльно и считал, что критика плодотворно может вестись только его последователями с точки зрения его собственных оснований. Он настаивал на том, что «нужно пойти дальше Маркса, но — через Маркса, воспользовавшись всем тем, что дал Маркс». Даже тогда, когда М. И. Туган-Барановский предпринял попытку радикального пересмотра философских основ теории К. Маркса, он, тем не менее, в работе «Теоретические основы марксизма» (1905) отмечал, что «марксизм представляет собой слишком важное явление и как научная теория, и как социальное движение, чтобы не стоять в центре научного исследования нашего времени» [13, с. V]. Согласно его представлению, марксистская теория сыграла плодотворную роль в развитии научной теории, поскольку она привлекла внимание к изучению экономических причин исторических событий, а также дала могучий толчок развитию философской теории.

Существенный перелом в мировоззрении М. И. Тугаи-Барановского произошел в самом начале 1900-х гг., когда его привлек идеализм. Новое отношение к жизни, к ценностям духовной культуры потребовали от него переосмысления ряда положений в марксизме. В «Очерках из новейшей истории политической экономии» (1903) М. И. Туган-Барановский объявил о разрыве с «ортодоксальным марксизмом», который сделал свое дело и «никакой будущности не имеет». Однако его критика была направлена не против «социальных идеалов» К. Маркса, а против «данного им обоснования этих идеалов» В работе «Теоретические основы марксизма» (1905) первая ее часть была посвящена критике материалистического понимания истории.

Начав критику с учения о производительных силах, М. И. Туган- Барановский указывал на то, что у К. Маркса этот термин употребляется в различных и даже противоречивых значениях. Поэтому необходимо установить правильное понимание этого термина и затем дать его оценку. Русский мыслитель был не согласен с К. Марксом также в том, что учение о производительных силах и о классовой борьбе у него составляют одно неразрывное целое. Не соглашаясь с К. Марксом, он, однако, не считал нужным отбросить экономический материализм как «одностороннюю и ошибочную историко-философскую систему», а лишь признавал подвергнуть его «некоторой реконструкции», после чего тот «мог бы стать вполне пригодным орудием научных исследований».

Несогласие и критику вызывала у М. И. Туган-Барановского трактовка в марксизме положения о «первичности бытия над сознанием». По его мнению, «общественное бытие есть не только причина, но и продукт сознания». Это несогласие особенно проявлялось в связи с утверждением в марксизме идеи о том, что духовная жизнь является идеологической надстройкой на экономическом базисе и выступает функцией классовой борьбы. По убеждению М. И. Туган-Барановского, что касается отношения «к высшим областям духовной деятельности человека — науке, философии, искусству, морали, религии — недостаточность теории классовых интересов очевидна. Научное и философское познание следует своим логическим законам, не имеющим ничего общего с интересами классов» [13, с. 115]. С духовной точки зрения главным, что не удовлетворяло русского мыслителя, было то, что вся система общественной философии марксизма «проникнута принципиальным отрицанием этики».

Идеал развития социальной теории М. И. Туган-Барановский видел в форме гармонического соединения «социальной практики с социальной теорией, практического идеализма с теоретическим идеализмом». В этом плане одним из важных аспектов его научной деятельности была проблема разработки методологии научного познания в социальной сфере. Она рассматривалась им в работах «Очерки из новейшей истории политической экономии» (1903) и «Основы политической экономии» (1909).

Исходным моментом каждой социальной науки для М. И. Туган- Бараповского являлось «признание тесной взаимной зависимости, взаимодействия всех моментов социальной жизни, образующих, благодаря этому, одно связанное, неразрывное и неделимое целое, один организм, несмотря на множественность проявлений общественной жизни» [12, с. 316]. В этой установке достаточно явственно просматривается связь с «плюралистической теорией» М. М. Ковалевского, признававшей многофакторность общественных процессов и направленной против монистической концепции «экономического детерминизма» К. Маркса. Однако подобная методологическая установка у М. И. Туган-Барановского выходила за рамки «классического позитивизма», которого придерживался М. М. Ковалевский, и была во многом созвучна идеям М. Вебера.

Рассматривая соотношение теории и факта, М. И. Туган-Барановский особое внимание уделял принципам описания и объяснения социальных фактов, поскольку многие из его работ строились на обобщении огромного количества социальных фактов. Одну из ключевых проблем социальной методологии в процессе отбора и описания фактов он видел в достижении единой точки зрения, независимой от частных интересов, оценочных суждений. Вместе с тем ученый понимал, что на результаты социального познания влияют практические интересы тех или иных социальных групп. Выйти из круга зависимостей, выражающих точки зрения различных классов, он пытался через этику, нравственное сознание, которое, по его мнению, исходит из интересов человека вообще и дает возможность создать единую общественную науку.

Однако на этом русский мыслитель не остановился, ибо такой этический элемент, как «должное», в угоду которому часто трактуются факты, по его мнению, может подорвать объективность социального знания. Чтобы он не подрывал этой объективности, необходимо четко различать сущее и должное, что достигается сведением социального явления к причиннофункциональным зависимостям, которые находятся вне всякой этики.

В рамках этой методологической установки М. И. Туган-Барановский решает проблему закономерностей в социальной сфере. Во-первых, по его мнению, социальные явления, как и явления природы, подчиняются причинно-функциональным закономерностям. Но эти закономерности имеют во многом условный характер, поскольку они, в одних случаях, могут наблюдаться, а в других — нет. Поэтому в социальной сфере полное предвидение невозможно. Оно, правда, было бы возможно при знании эволюционных законов. Но так как общество не является организмом, то в нем отсутствует полное подчинение личности целому. К тому же имеется высокая подвижность социальных форм жизни, что делает невозможной повторяемость одних и тех же фаз развития в истории человеческих обществ. Отсюда никаких общеобязательных эволюционных законов в обществе нет. Эта идея прямо направлена против марксистской концепции общественно- экономических формаций, смена которых трактовалась фактически в духе социального фатализма. С точки зрения русского мыслителя, в обществе действуют не жесткие законы, а определенные тенденции развития.

М. И. Тугаи-Барановский, как и другие представители «легального марксизма», вкладывал в понятия «экономический фактор» и «экономика» широкий социально-духовный смысл, используя вместо них понятие «хозяйство». Под хозяйством им понималась не просто деятельность, направленная на удовлетворение насущных материальных потребностей, а определенная культурная организация, составляющая социальную преемственность общественной жизни. Причем, чем выше ступень общественного развития, тем меньше в ней «собственно хозяйственной деятельности» и тем больше возрастает роль духовных потребностей. Это возрастание духовных потребностей и уменьшение социального значения чисто хозяйственного момента, являются, по мнению М. И. Туган-Барановского, показателем социального прогресса.

Общественный прогресс русский социолог рассматривал как переход от антагонистических хозяйственных систем к гармонической (солидарной) системе, который осуществляется не стихийно, как это имеет место при капитализме, а сознательно. Это сознательное движение к гармоническим общественным отношениям он связывал с воплощением социалистического идеала и искал для него адекватные пути воплощения в жизнь. Социальным идеалом, по убеждению М. И. Туган-Барановского, является не поглощение личности обществом, а наоборот, как возможно большая свобода каждой человеческой личности. Для него было совершенно ясно, что «каждая человеческая личность есть бесконечная ценность». Поэтому необходимо признать идею равноценности человеческой личности основной этической идеей современного социализма.

Это теоретическое обоснование социализма М. И. Туган-Бараиовский относит к И. Канту, хотя и не считает его социалистом, поскольку тот в своей «Метафизике нравов» защищает право частной собственности на землю и другие средства производства. В этом отношении русский мыслитель как истинный социалист считал, что «частная собственность на средства производства несовместима с правом человека на свободу и равенство». Право частной собственности на средства производства, по неумолимым законам хозяйства, неизбежно превращается в право эксплуатации одними людьми других, неизбежно ограничивает свободу личности трудящегося человека. Так как в основе индивидуальной и общественной жизни лежит хозяйство, вне которого невозможно никакое реальное обеспечение права, то социализм естественно приходит к требованию преобразования современного устройства хозяйства.

М. И. Туган-Барановский не отрицал социализма, его идеалов, он искал оптимальные пути его реализации, пути, обеспечивающие «абсолютную ценность человеческой личности». Он находил воплощение своей идеи в «этическом социализме». Центральной, с практической точки зрения, глобальной проблемой социалистического общественного устройства является проблема гармоничного сочетания частного и общественного интереса, личности и социального целого. М. И. Туган-Барановский стремился дать ее решение, выйдя за рамки ортодоксальной теории общества, принятой в марксизме. Сохраняя социалистический идеал, ориентированный на сознательную организацию общества, он свой выбор сделал в пользу введения такой хозяйственной формы деятельности, как кооперация.

Анализу социологических проблем кооперации М. И. Туган-Барапов- ский посвятил специальную работу «Социальные основы кооперации». Он считал, что единственным примером новых форм хозяйственных организаций, возникших как результат сознательных усилий широких общественных групп преобразовать в определенном направлении капиталистическую систему хозяйства, являются кооперативные предприятия. Кооперативную организацию трудовой деятельности М. И. Туган-Барановский противопоставлял как капиталистической организации труда, так и государственному социализму. В его понимании государственный социализм объединяет и организовывает национальный труд на принудительном начале, между тем как трудовая кооперация выполняет то же на началах полной свободы трудящихся. В такой организации первенство отдается не капиталу и не вещам, а человеку и она должна опираться на духовно-нравственные основания. Общество должно превратиться в добровольный союз свободных людей, стать свободным кооперативом. К сожалению, многие идеи М. И. Туган-Барановского, касающиеся организации хозяйства, оказались невостребованными.

Петр Бернгардович Струве (1870—1944) — почетный член Российской академии наук, почетный доктор права Кембриджского университета, член ЦК партии кадетов, депутат II Государственной думы. Он выступал на научной ниве как экономист, историк, культуролог, социолог, а также в качестве философа, сыграв заметную роль в развитии идеалистической мысли в России. Он был одним из организаторов и авторов сборников «Проблемы идеализма» (1902), «Вехи» (1909), «Из глубины» (1918), участвовал в деятельности Религиозно-философского общества в Петербурге.

Научный путь П. Б. Струве начал, но его словам, «в философии критическим позитивистом, в социологии и политической экономии решительным, хотя и вовсе не правоверным, марксистом» [11, с. 5]. Он заявил об отсутствии в марксизме философского обоснования, говорил о необходимости его критики с точки зрения фактов и пересмотра самих фактов в контексте новой философской теории, каковой он считал неокантианство. По его мнению, в марксизме диалектический материализм в смысле философского учения «довольно убогая метафизическая надстройка над превосходным для своего времени позитивно-научным зданием» [11, с. 3421.

Работа П. Б. Струве «Критические заметки к вопросу об экономическом развитии России» (1894) во многом написана с позиций марксизма. Так, автор заявлял о том, что «экономический материализм подчиняет идею факту, сознание и долженствование бытию» [10, с. 401, исходит из принципа «сведения всего индивидуального к социальному». Более того, экономический материализм вообще снимает проблему личности, «игнорирует личность как социологически ничтожную величину» [10, с. 301. Термин личность» он рассматривал как источник недоразумений, связывая это с тем, что при его употреблении обычно смешивают два аспекта: личность как индивидуальность и личность как представитель рода, производная социальной группы. Именно последнее, полагал П. Б. Струве, и «есть исходный пункт социологического рассуждения». Понятие же индивидуальности — эго «маленький остаток», остающийся за вычетом многочисленных и разнообразных воздействий на индивида, и его социология вполне может игнорировать.

В работе «Против ортодоксальной нетерпимости» (1901) 11. Б. Струве выступил против марксистского положения, связывающего научные воззрения с определенным классовым интересом, против идеологизации научного знания. По мере углубления в изучении реальных социальных процессов он все более убеждался, что они не вписываются однозначно в усвоенную им марксистскую теоретическую модель. Это наглядно проявлялось в решении такой социально-философской проблемы как соотношение свободы и необходимости в деятельности людей, в частности, касающейся вопроса общеобязательности нравственного закона и роли долженствования в общественной жизни. Его не удовлетворяла попытка только экономически объяснить весь исторический процесс.

Еще в работе «Свобода и историческая необходимость» (1897) П. Б. Струве отмечал, что материалистическое понимание истории объясняет социальный процесс с точки зрения необходимости. История же делается людьми, стремящимися к реализации определенных идеалов, что возможно только при осознании свободы выбора. Разрешить это противоречие, по мнению русского мыслителя, можно лишь кантовским методом разведения объективности бытия и объективности долженствования. В этом плане, с гносеологической точки зрения, все дано в содержание сознания объективно, поскольку это есть плод коллективного социального опыта, носящий общеобязательный характер. Но дело в том, что природа у объективности долженствования носит другой характер, нежели у объективности бытия. Так, социальный идеал, которому следуют люди, хотя и вырастает из объективной ситуации, но для субъекта он психологически первичен и предполагает свободу (право) выбора. Воплощение идеала требует поиска реальных, научно обоснованных средств. Этим требованиям не соответствовал марксистский идеал социализма.

В работе «Марксовская теория социального развития» (1906), взгляды П. Б. Струве на проблему социально-исторического развития приобретают более глубокий характер, роль идеального, духовного момента начинает превалировать над чистым объективизмом. В своей трактовке марксистской теории социального развития он касался не всей системы материалистического понимания истории, а только ее применения к развитию от капитализма к социализму. Он критиковал в учении К. Маркса положение об усиление социальных противоречий в процессе развития капитализма. С его точки зрения, усиление противоречий не может иметь никаких претензий на эмпирическую общезначимость. Все направления социального развития в действительности протекают совсем иначе, а течение событий через увеличение противоположения следует считать «относительно редким случаем». П. Б. Струве утверждал, что социальная победа достигается гораздо чаще постепенным ослаблением противоположностей, чем «революционным подъемом потенциированных противоречий».

В отличие от ортодоксального марксизма, ориентированного на революцию, П. Б. Струве приходит к выводу о том, что действительное экономическое и политическое развитие власти рабочего класса возможно и в пределах капиталистического общественного порядка. Причем это постепенное социализирование общества должно привести за собой прогрессирующее ослабление, а в итоге и исчезновение классовых противоречий.

П. Б. Струве, признавая себя в принципе социалистом, отмечал, что из готового решения социализм превратился для него в открытый вопрос. В 1910 г. он заявляет, что творческая сила социализма как теории иссякла, и социализм вступил в полосу кризиса. Даже развитое М. И. Туган-Бара- новским в этот период этическое обоснование социализма он провозгласил вчерашним днем теории, тщетными научными стараниями по «спасению» идеи социализма.

Октябрьскую революцию 1917 г. П. Б. Струве — автор первого Манифеста российской социал-демократии — встретил как открытый противник самой идеи социализма. Показательны в этом смысле две его работы: «Размышления о русской революции» (1919) и «Итоги и существо коммунистического хозяйства» (1921). Следует учесть, что идейный накал этих работ в значительной мере был обусловлен историческим моментом, связанным с введением «военного коммунизма».

П. Б. Струве не признавал марксистской методологии, его диалектический метод характеризовал как спекулятивный. Объективные законы марксизма он считал бесполезными для познания реальной действительности и рассматривал их лишь как «метафизические гипотезы», которые имеют вспомогательный характер. Не остался без критики у П. Б. Струве и основной постулат марксизма — принцип «экономического понимания истории». Под влиянием идей М. Вебера, он признавал несостоятельным «экономическое» объяснение истории без учета религиозного фактора. Анализируя различные концепции происхождения кастового строя в Индии, ученый пришел к выводу о том, что экономическая теория марксизма — это теория хозяйственного прогресса, а явления регресса с точки зрения этой теории необъяснимы. Апеллируя к религиозному сознанию, он видел его заслугу в том, что оно ставит любые, в том числе радикальные, социальные и политические проблемы в связи с проблемой воспитания и совершенствования человека.

С социологической точки зрения в идейном и научном наследии П. Б. Струве одно из центральных мест занимает учение о государстве, ядром которого была концепция Великой России, ставшая плодом эволюции его мировоззрения. К идее примата государства в общественной жизни он пришел не сразу. В самом начале его либерализм ориентировался на принцип «абсолютного индивидуализма». П. Б. Струве настаивал на том, что «ни государство, ни национальный дух не являются сущностями или субстанциями». По его мнению, либерализм в чистой его форме, как признание неотъемлемых прав личности «есть единственный вид национализма, подлинного уважения и самоуважения национального духа, признание прав его живых носителей и творцов на свободное творчество и искание».

Выступая против «обожествления каких-либо форм государственной власти», П. Б. Струве усматривал в государстве «особый аспект сверхличного человеческого бытия», имеющего мифическую природу. Согласно его представлениям, государство — существо мистическое. Мистичность государства он обнаруживал в том, что индивид иногда только с покорностью, иногда же с радостью и даже с восторгом «приносит себя в жертву могуществу этого отвлеченного существа».

Признавая наличие глубоких противоречий между личностью и государством, либерализмом и империализмом, II. Б. Струве пытался обосновать примеряющие и объединяющие их начала с помощью феноменов национализма и патриотизма. С его точки зрения в государстве живет и осуществляется дух нации, происходит соединение ушедших и грядущих поколений, тем самым в жизнь каждого человека вносится духовное благообразие и вся нация связывается с «Высшим началом». Русский мыслитель выдвигал идею «патриотического эроса» — любви к родине, понимаемую как иррациональное религиозное чувство и нравственное совершенствование в деле объединения «личной жизни и государственных задач». В целом он стремился разрешить конфликт между личностью и государством на почве религиозного индивидуализма, который, по его мнению, воплощает в себе элементы «субъективного духа» и «объективного мира».

Развивая идеи консервативного либерализма, связанные с отстаиванием духовных начал нации, религии и государства, П. Б. Струве критиковал официальный консерватизм, как «узкое» направление практической политики и осуждал консервативную казенщину. Он был убежден в совместимости свободы и сильной либеральной власти, новаторства и традиций, творчества и многовековых устоев культуры. Согласно его представлениям, русскому обществу и русскому либерализму не хватает «здравого религиозного индивидуализма», который восходит к христианским идеям «личной ответственности и личной годности». Эту мысль он высказывал неоднократно, она являлась одной из центральных в его либерально-консервативной теории.

Идея приоритета личности, по мнению П. Б. Струве, родилась в протестантизме и суть ее состоит в том, что личность здесь рассматривалась в качестве цели, а общество лишь средством или орудием осуществления ее целей. При этом он отмечал, что такой вариант взаимоотношений личности и общества является скорее идеалом и ни в одном даже самом либеральном устройстве общества не получил своего полного воплощения. В России же общественное начало всегда становилось выше личностного. П. Б. Струве также понимал, что при всей притягательности и ценности принципа соборности, на котором настаивали славянофилы, этот принцип являлся скорее теоретическим, «идеальным» решением проблемы личностного и общественного и не имеет возможности практического воплощения в русской общественно-политической деятельности.

П. Б. Струве считал, что рост экономического богатства строится на возрастании личных свойств и качеств личности. В этом отношении его «идея личной ответственности и годности» противопоставлялась безличной коллективности. Ему импонировала социально-реформаторская деятельность П. Л. Столыпина, который осознавал, что главной составляющей этих реформ может быть зрелая и ответственная личность. II. Б. Струве своей идеей «личной гордости», «личной ответственности» вторгался в православную христианскую этику, рассматривающую человеческую жизнь с эсхатологических позиций, как подготовку к «истинной» жизни после земной несовершенной. С точки зрения православной этической традиции приобретение собственности не является благом, ради которого стоит страдать. Попытки русского мыслителя привнести в социально-духовную жизнь русского общества элементы западной культуры и западного мировоззрения (протестантизма) натолкнулись на противодействие со стороны традиционно консервативных слоев общества.

Размышляя о формировании общественного идеала, сквозь призму которого П. Б. Струве виделось будущее России, он выделяет несколько определяющих его характеристик:

  • - сильное государство, основанное на идее национализма;
  • — идея личной годности, личной ответственности;
  • — сохранение национальной культуры и традиций;
  • — религия;
  • — частная собственность.

Проблема философии культуры представляет у П. Б. Струве самостоятельную и важную часть его научного наследия. В предлагаемой им концепции «Великой России» одно из важных мест занимает национальная культура. Ученый неоднократно указывал на тесную взаимосвязь, существующую между государством, нацией и национальной культурой. Он полагал, что нация является первичным органическим началом, своеобразной природной стихией, связанной с глубинной мистикой социального бытия, потенциальная энергия которой затем проявляется в создании культуры и государственности. Национальный дух находит свое объективное воплощение в культуре, имеющей всесторонний и универсальный характер. Культура рассматривалась им как непосредственная среда, где формируется волевое и сознательное начало нации — государство.

Рассматривая научное наследие П. Б. Струве, можно сделать вывод о том, что все оно в той или иной мере носит социологический характер. Он связывал с социологической наукой практически всю социально-политическую проблематику, этику и культуру. В то же время следует отметить, что его «сугубо социологическое» наследие представляет лишь малую толику того, что в целом сделано им в научном плане.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >