Развитие отечественного источниковедения в советский период

После 1917г. изменилась общественно-политическая ситуация в стране и в центре внимания ученых оказались проблемы, находящиеся вне прежнего академического подхода. 1917-1922 гг. - период, когда масштаб перемен уже стал очевиден, но возможность

92

выражать свои идеи в ученых трудах еще существовала. Если раньше одно из главных мест занимали университетские исследовательские семинары и подготовка фундаментальных изданий, то теперь - подготовка и издание учебной литературы, рассчитанной на нового читателя. Распадались привычные нормы: были отменены ученые степени и звания, введен прием в университеты пролетарской молодежи без обязательного среднего образования. Однако серьезное внимание в эти годы уделялось вопросам сохранности документов и развитию архивного дела.

С начала XX в. в России архивы постоянно находились в центре общественного внимания. После Октябрьской революции вопрос об архивах был очень значимым, поскольку документы упраздненных учреждений оказались под угрозой уничтожения. А. С. Лап- по-Данилевский и его коллеги А. Е. Пресняков[1], А. И. Андреев[2],

С. Н. Валк[3] [4] [5] [6] занимались разработкой архивной реформы. Кроме того, нужны были специалисты для работы в архивах. Осенью в Петрограде и Москве открылись Архивные курсы, где преподавали лучшие представители академической науки, в том числе А. С. Лап- по-Данилевский, С. Ф. Платонов, А. Е. Пресняков, И. Л. Маяковский[7], О. А. Добиаш-Рождественская[8].

В 1917-1922 гг. удалось завершить и опубликовать работы, которые составили классику отечественной методологии источниковедения: «Очерк русской дипломатики частных актов» А. С. Лаппо- Данилевского, «Введение в историю. Теория истории» Л. П. Карсавина[9]. Принципы методологии, разработанные А. С. Лаппо-Дани- левским, развивали С. Н. Валк, А. Е. Пресняков, И. М. Гревс[10] и др.

В то же время появилась возможность обратиться к ранее малодоступным источникам историко-революционной тематики XIX- XX вв. (С. Н. Валк, А. Е. Пресняков). Для отечественного источниковедения был характерен единый культурологический подход к источникам разных эпох. Он позволял ученым успешно осваивать новые для них свидетельства. Этот методологический подход предполагает принципиальное единство научно-критических методов анализа документов, оценки их достоверности вне зависимости от времени их возникновения. В связи с активной разработкой новой социально-политической проблематики в первой половине 1920-х гг. в печати появилось немало работ, в которых отстаивалась позиция научного, критического подхода к источникам новейшего времени. Ученые апеллировали к авторитету российских и зарубежных методологов - Э. Бсрнгейма, Ш. Ланглуа и Ш. Ссньобоса, А. Л. Шлсцсра.

Некоторые теоретические источниковедческие положения нашли свое выражение на страницах журнала «Пролетарская революция» в статье М. Н. Покровского[11] «От Истпарта» (1921). В них проявились марксистские взгляды историка-большевика и влияние новой идеологии, делались выводы:

  • • о значении исторических источников, без которых невозможна исследовательская работа;
  • • о принципиальной важности обеспечения историко-революционных исследований возможно более полной источниковой базой;
  • • о значении документов РКП(б) и других политических партий и революционных движений для изучения революционной борьбы;
  • • о важности мемуаров как источников, отражающих психологический фон событий.

В 1922 г. было опубликовано учебное пособие В. И. Пичеты[12] «Введение в русскую историю», в котором автор:

  • • определил исторический источник как «все те материалы, которые остались от прошлой жизни и в которых отражается какой-либо след старины»;
  • • подтвердил важность принципа исчерпывающей полноты Источниковой базы;
  • • формулируя понятие о внутренней и внешней критике, указал на важность выяснения вопросов происхождения источников, обстановки их появления и в особенности авторства (условия жизни автора, его социально-экономическая, политическая и идеологическая принадлежность);
  • • дал обзор источников по территориальному признаку, а затем - по видам, но без обоснования видового принципа деления.

Н. А. Рожков15 в статье «К методологии истории революционного движения», опубликованной в 1923 г. в журнале «Красная летопись», призывал критически усваивать не только запас исторических знаний, но и приемы и методы исторического исследования, оставшиеся в наследие от буржуазных историков. Автор также останавливался на вопросах методики исследований историко-революционного материала на примере анализа воспоминаний революционеров.

В 1924 г. на Всесоюзном совещании Комиссии по истории Октябрьской революции и РКП(б) (Истпарт) при обсуждении вопроса о научной обработке источников говорилось:

  • • о критическом освоении того полезного в области методики, что могла дать предшествующая источниковедческая историография;
  • • об обязательности применения всего аппарата источниковедческой критики ко всем историческим источникам, в том числе [13]

и к историко-партийным документам (необходимость этого доказывалась ссылками на историко-партийные мемуары, в которых возможны ошибки памяти и которые требуют сопоставления с другими источниками);

  • • о дополнении вопросов происхождения и авторства, критики и интерпретации источников моментом классового анализа;
  • • о критике подхода немецкого историка Э. Бернгейма, подвергающего исторические остатки проверке только на подлинность без выяснения достоверности (в пример приводились документы охранки и белогвардейские документы).

Постепенно отношение к опыту прошлых поколений историков начинает меняться, оформляется история партии как самостоятельное направление исторических исследований, начинается борьба с так называемой «буржуазной методологией истории», раскрывается суть «кризиса буржуазного историзма». Большой вклад в это дело внесли выступления М. Н. Покровского в связи с переизданием книги А. С. Лаппо-Данилевского «Методология истории» в 1923 г. Критикуя А. С. Лаппо-Данилевского за отрыв источников от общественных условий, в которых они созданы, М. Н. Покровский выдвигает положение об историческом источнике как продукте классовой борьбы. Но в период становления советской исторической науки формула М. Н. Покровского возникла, скорее всего, в связи с критикой подходов к источнику в буржуазной историографии. Впоследствии в начале 1960-х гг. данная формулировка М. Н. Покровского критиковалась В. П. Даниловым и С. И. Якубовской за узкое определение исторического источника, который, по словам советских историков, «не только отражает классовую борьбу, но содержит конкретные исторические сведения».

Однако в первой половине 1920-х гг., критикуя буржуазную историографию за узкое понимание происхождения исторического источника без учета социально-экономических условий, его породивших, М. Н. Покровский признавал заслуги академической исторической науки:

Борясь с буржуазными идеологами, не забывайте, что и старые историки, и европейские историки, и наши буржуазные историки обладают техникой, которую сразу проглотить нельзя, которой нужно выучиться.

Выступая же на заседании, посвященном открытию Института истории при Коммунистической академии, 18 ноября 1929 г., историк-марксист заявил:

В области истории, науки марксистской по преимуществу, науки ленинской по преимуществу, дореволюционные оценки, подходы и методы абсолютно никуда не годятся.

Серьезные последствия для формирования методологии и методики изучения истории советского общества имело письмо И. В. Сталина «О некоторых вопросах истории большевизма» (1931) в редакцию журнала «Пролетарская революция». В письме фактически вводились ограничения на тематику научных дискуссий. Так, недопустимым объявлялось обсуждение вопроса о «большевизме Ленина» и других «аксиом большевизма». Предлагалось историков, которые «превращают аксиому в проблему» и предмет дискуссии, заклеймить «клеветниками и фальсификаторами». Задача поиска недостающих документов для изучения дискуссионных вопросов характеризовалась как «бюрократический» прием. Историки, полагающиеся лишь на одни бумажные документы, были названы «безнадежными бюрократами» и «архивными крысами». В заключение был дан совет изучающим историю большевизма пользоваться «наиболее надежным методом проверки», а именно «проверять большевиков по их делам».

В результате в 1930-е гг. происходит серьезная деформация в развитии теоретических проблем источниковедения. В частности, утверждается положение о необязательности документального обоснования выводов историка, допускается отказ от принципа привлечения всей совокупности исторических источников как условия объективной интерпретации и оценки изучаемых событий, постепенно утрачивается академический профессионализм.

Проникновение новой идеологии в исторические исследования нашло отражение в формировании двойственного подхода к оценке достоверности документальных сведений дореволюционного и советского периодов. Если по отношению к источникам, датированным до 1917 г., требование критического анализа их содержания всегда подчеркивалось, то достоверность советских документов, в особенности исходящих из партийных и государственных органов, признавалась заведомо бесспорной, а всякая попытка критического подхода объявлялась крамолой. Таким образом, абсолютизация партийного и классового подхода влекла за собой игнорирование канонических приемов источниковедческой критики, а как следствие, искажение научных критериев в изучении новейшей истории.

Теоретические работы историков конца 1920-х - начала 1930-х гг. в первую очередь ставили перед собой учебные задачи. Так, Г. П. Саар в работе «Источники и методы исторического исследования» (1930) рассматривает важнейшие теоретические вопросы источниковедения: что такое исторические источники, их классификация, общие методы исследования, особенности анализа вещественных, письменных, изобразительных, фонических документов, звуковых фильмов и исторических сочинений. При этом он опирается на критический анализ выводов главных авторитетов в области методологии истории рубежа XIX-XX вв. - Э. Бсрнгейма, Ш. Ланглуа, Ш. Сеньобоса, А. С. Лаппо-Данилевского. Книга проникнута классовым подходом, а «буржуазные историки» объявляются «идеалистами» и представителями «класса эксплуататоров». Свои методы исторического исследования Г. П. Саар обильно проиллюстрировал примерами анализа источников новейшего времени: прокламаций, листовок, протоколов партийных конференций, публицистики, фотографий и т. д.

С таких же позиций написана книга С. Н. Быковского «Методика исторического исследования» (1931). Автор отмечает, что на современном ему «книжном рынке почти нет специальных работ и систематических учебников по вопросам техники исторического исследования». Все произведения дореволюционного периода (имеются в виду труды Ш. Ланглуа и Ш. Сеньобоса, Э. Бсрнгейма,

А. С. Лаппо-Данилевского, Л. П. Карсавина), по мнению С. Н. Быковского, в части методологии истории объединяет антимарксистская сущность. Автор книги заменяет термин «методика исторического исследования» «технической методологий исторического исследования», дает определение понятию «исторический источник» в широком и узком смысле, проводит черту между историческими источниками и историческими пособиями, оперирует терминами «аналитическая и синтетическая критика источников» взамен «внешней и внутренней критики». Рассуждая о принципе полноты Источниковой базы в исторических исследованиях, историк отмечает, что «прочные выводы историка могут быть основаны только на доброкачественных источниках».

Неординарным событием в условиях становления советской исторической науки было открытие в 1930 г. Московского государственного историко-архивного института (МГИАИ) (этот факт О. М. Медушевская назвала «феноменом»). В задачи вуза входила подготовка специалистов по архивному делу и документоведению, в которых нуждались государственные административные службы.

Дисциплины источниковедческого направления в институте были представлены С. Б. Веселовским[14], П. Г. Любомировым[15],

М. Н. Тихомировым38, В. К. Яцунским39, Л. В. Черепниным40 и др. В учебные планы был включен полный курс источниковедения, который в 1936-1940 гг. читал М. Н. Тихомиров. Совместно с С. А. Никитиным41 он подготовил фундаментальный курс источниковеде-

  • 38 Михаил Николаевич Тихомиров (1893-1965), советский историк, академик АН СССР (1953); член-корреспондент (1946). После окончания в 1917 г. историко-филологического факультета Московского университета - на музейной, библиотечной и преподавательской работе; с 1934 г. на историческом факультете МГУ и в др. вузах. С 1935 г. в Институте истории, а затем Институте славяноведения АН СССР. В 1953-1957 гг. академик-секретарь Отделения исторических наук АН СССР; с 1956 г. председатель Археографической комиссии. Основные труды - по истории России и народов СССР, а также истории Византии, Сербии, общеславянским проблемам, источниковедению, археографии, историографии. Обобщающий труд «Россия в XVI столетии» (1962) - фундаментальный вклад в историческую географию. Ряд работ посвящен экономическим, политическим и культурным связям народов СССР.
  • 39 Виктор Корнельевич Яцунский (1893-1966), советский историк, специалист в области исторической географии и истории русской промышленности, доктор исторических наук (1950), профессор. Окончил историко-филологический факультет Московского университета (1916) и экономическое отделение Московского коммерческого института (1915). С 1921 г. преподавал в вузах (Коммунистический университет им. Свердлова, Московский университет, Историкоархивный институг и др.). С 1946 г. - старший научный сотрудник Института истории АН СССР.
  • 40 Лев Владимирович Черепнин (1905-1977), советский историк, академик АН СССР (1972), заслуженный деятель науки РСФСР (1970). Специалист в области отечественной истории эпохи феодализма, источниковедения, историографии, вспомогательных исторических дисциплин. В 1929 г. окончил аспирантуру Института истории Российской ассоциации научно-исследовательских институтов общественных наук. С 1946 г. старший научный сотрудник института истории (с 1968 г. Института истории СССР) АН СССР, с 1951 г. заведующий сектором истории СССР периода феодализма. Преподавал в МГУ и в др. вузах. Профессор с 1947 г. Автор свыше 350 научных трудов. Создал одну из советских школ медиевистики России.
  • 41 «Сергей Александрович Никитин (1901-1979), после окончания гимназии поступил на историко-филологический факультет Московского университета (с 1919 г. - факультет общественных наук), который окончил в 1922 г. Его учителями в университете являлись С. В. Бахрушин, М. М. Богословский, Ю. В. Готье, Р. Ю. Виппер, С. Д. Сказкин. <...> С 1930 г. арестован... почти два года провел в тюрьме и ссылке. <...> С 1937 г. начал преподавательскую деятельность в вузах Москвы. Он работал в Историко-архивном институте, Институте философии, литературы, истории, на историческом факультете МГУ, где проработал двадцать ния отечественной истории, рассматривающий важнейшие виды источников с древнейших времен до конца XIX в. На этой основе были созданы учебники, в которых авторы представили обобщенную картину источников различных исторических эпох. Учебник М. Н. Тихомирова «Источниковедение истории СССР с древнейших времен до конца XVIII в.» (1940) стал шагом вперед в освоении новых групп источников: в нем дается необычайно широкая источниковедческая основа отечественной истории, в научный оборот вводятся целые комплексы источников по истории народов СССР - Крыма, Кавказа, Средней Азии, Украины, Белоруссии, Прибалтики. С. А. Никитин в своем учебнике «Источниковедение истории СССР XIX в.» (1940) фактически впервые с образовательными целями обратился к «особенностям и условиям развития» отдельных видов исторических источников XIX столетия. Историк подробно рассматривает архивные материалы центральных и местных хранилищ, опубликованные законодательные памятники, статистические документы, периодическую печать, мемуарные произведения. Акцентируя внимание на крупных видовых комплексах, авторы учебных пособий характеризовали источники в связи с историческими условиями их появления.

Разработка теоретических положений источниковедения продолжалась в МГИАИ и в 1940-е гг. В 1943 г. кафедру вспомогательных исторических дисциплин здесь возглавил ученик А. С. Лаппо- Данилевского А. И. Андреев. Еще в 1940 г. вышла в свет его монография «Очерки по источниковедению Сибири», в которой ученый подходил к историческим источникам как к явлениям культуры, выстраивая критический анализ в зависимости от видовой принадлежности свидетельств: картографические, письменные, изобразительные. В этом труде и затем в учебном курсе по методологии источниковедения историком были сформулированы следующие принципиальные положения: лет, из которых четырнадцать (1947-1961) являлся заведующим кафедрой истории южных и западных славян. <...> В 1941 г. защитил кандидатскую диссертацию, в 1947 г. - докторскую. <...> С 1947 до 1979 г. в Институте славяноведения АН СССР» (Чуркина И. В., Гурина Л. В. С. А. Никитин // Балканские исследования. Вып. 14. М„ 1991. С. 5-7).

  • • необходимость общих методов критики и истолкования исторических источников независимо от их видовой и иной специфики;
  • • применение видового принципа классификации источников отечественной истории и разработка специфических приемов работы с ними;
  • • обращение к новым приемам критики и интерпретации источников Нового и Новейшего времени в соответствии с их содержательными и видовыми особенностями.

Вместе с В. К. Яцунским он занялся проблемами взаимодействия естественно-научных и гуманитарных аспектов исследований и преподавания источниковедения и исторической географии. Одной из главных задач А. И. Андреев видел создание источниковедения истории советского общества как особого направления исследований и разработку лекционного курса с привлечением документов Новейшего времени. С этой целью он пригласил специалиста в области советской статистки М. Н. Черноморского, который начал разрабатывать это направление. В условиях изоляции советской исторической науки А. И. Андреев, читая лекции, посвященные идеям А. С. Лаппо-Данилевского, открыто высказывался за необходимость изучения новых достижений западных ученых. По его предложению возглавляемая им кафедра вспомогательных исторических дисциплин включила в свои планы серию докладов о трудах западноевропейских и американских историков. Однако идеологическая кампания 1949 г. по борьбе с «космополитизмом и идолопоклонством перед Западом», а также отказ А. И. Андреева выступить с критикой методологии своего учителя А. С. Лаппо-Данилев- ского привели к выведению ученого из состава совета института и лишению его кафедры.

В 1940-е- начале 1950-х гг. теоретические проблемы источниковедения рассматривались в работах Л. В. Черепнина, который развивал свои представления об историческом источнике в полемике с учением А. С. Лаппо-Данилевского. Полемизируя с А. С. Лаппо- Данилсвским, Л. В. Черепнин принимал основной постулат его концепции - понимание источниковедения как системного учения об источниках. Главные возражения он высказывал по вопросу природы исторического источника как «реализованного продукта человеческой психики». Разделяя главную идею А. С. Лаппо-Данилевского об источнике как явлении культуры, Л. В. Черепнин рассматривал его как историческое явление, как продукт общественной борьбы и социальных противоречий эпохи. В 1949 г. авторитетный советский ученый, автор фундаментального труда «Русские феодальные архивы» был вынужден написать статью в обличительном стиле «А. С. Лаппо-Данилевский - буржуазный историк и ис- точниковед» (Вопросы истории. № 8), которая на многие последующие годы попала в списки рекомендованной учебной литературы.

Таким образом, в 1920-50-е гг. определились главные черты новой концепции источниковедения. Принципиальное значение имело при этом рассмотрение источника в качестве социально-исторического явления, продукта определенной эпохи и общественной борьбы. На этой основе реализовались вопросы классификации источников (по социально-экономическим формациям, видам и классовой позиции их создателей), методы изучения происхождения и авторства, проверки достоверности и оценки значения исторических свидетельств. Освоение источников Нового и Новейшего времени началось в 1920-е гг. с источников революционного движения. Но полноценное обращение к документам советского периода как к историческим источникам в 1930-50-е гг. было невозможно, так как, согласно единому подходу источниковедческой критики, к ним пришлось бы применять методы определения степени достоверности и критического анализа.

С началом «оттепели» в середине 1950-х гг. вопросы источниковедения Новейшего времени стали предметом дискуссионных обсуждений. Так, в 1957 г. в ходе научного совещания в МГИАИ в центре внимания оказался вопрос о правомерности применения к советским документам всего объема методов научной критики. Проблемам преподавания источниковедения Новейшего периода посвящались дискуссии в ведущих исторических изданиях начала 1960-х гг. М. Н. Тихомиров, неоднократно выступавший за разработку проблем источниковедения истории XX в., включил источники советского времени в сферу научных изысканий Археографической комиссии АН СССР.

С конца 1950-х гг. растет интерес к теоретическим проблемам дисциплины: предмет и содержание источниковедения, его структура, задачи и место в системе научных исторических знаний, вопросы типологии и классификации источников, методы их исследования. В 1960-70-е гг. сформировалось особое направление, в центре внимания которого находились эти вопросы. Вклад в их разработку внесли труды В. И. Стрельского, О. М. Медушевской, Г. М. Иванова, Б. Г. Литвака, А. П. Пронштейна, Л. Н. Пушкарева, С. О. Шмидта и др.

Заметный след в области методологии источниковедения оставила статья «Некоторые вопросы теории источниковедения» С. М. Каштанова и А. А. Курносова, напечатанная в журнале «Исторический архив» в 1962 г. вместе с материалами ее обсуждения. Высокую оценку эта работа получила в отзывах ведущих отечественных историков того времени, которые отмечали «научную смелость» авторов (Л. Н. Пушкарев), их «дерзость и новаторство» (В. В. Фарсобин). Авторы, преподаватели МГИАИ, актуализировали целый комплекс теоретических вопросов, отражающих уровень развития источниковедения как научной дисциплины. Во-первых, отмечался недостаток специальных трудов по методологии источниковедения, которые не выходили с начала 1930-х гг., после книг Г. И. Саара и С. И. Быковского, за исключением работ на конкретные источниковедческие и архивоведчсские темы. Во-вторых, обращалось внимание на необходимость строго научного подхода ко всем категориям исторических источников, в том числе и советского периода, с безусловной обязательностью их серьезной источниковедческой критики и недопустимости поверхностного, иллюстративного использования данных, почерпнутых из этих источников (здесь историки присоединились к точке зрения В. И. Стрельского). В-третьих, поставлен вопрос о разработке новой схемы источниковедческого исследования. В-четвертых, рассмотрен вопрос о предмете источниковедения, проанализировано его место в системе исторических наук и, следуя представлениям о более высоком статусе этой дисциплины, нежели любой другой, входящей в сообщество вспомогательных исторических дисциплин, предложено считать источниковедение специальной научной дисциплиной. В-пятых, обоснована классификационная схема исторических источников на основе критерия их происхождения и подтверждено мнение В. И. Стрельского об отсутствии резкой грани между источниками и исследованиями.

Этапный характер для разработки теоретических вопросов источниковедения имело также издание сборника статей «Источниковедение: теоретические и методические проблемы» (1969), в котором анализировались важнейшие проблемы, связанные с развитием и местом этой научной дисциплины в системе исторического знания. Здесь были представлены работы авторитетных советских историков (С. О. Шмидта, А. Я. Гуревича, О. М. Медушсвской, Б. Г. Литвака, С. М. Каштанова, И. Д. Ковальчснко и др.) о предмете источниковедения, категории «исторический факт», классификации исторических источников, проблеме достоверности, развитии источниковедения массовых источников и применении количественных методов в анализе исторических документов, специфике научной критики отдельных видов письменных источников, об особом подходе к источникам с целью изучения социально-исторической психологии и стиля мышления минувшей эпохи и др. В одной из работ сборника С. О. Шмидт отмечал необходимость введения в научный оборот источниковедческих приемов крупных дореволюционных ученых: В. О. Ключевского, А. А. Шахматова, А. С. Лап- по-Данилсвского. Историк считал недопустимым давать предложенной ими методике политические характеристики, поскольку это ведет к недооценке роли выдающихся отечественных ученых в развитии мировой науки. «Старые источниковедческие приемы» он называл «классическими», той основой, благодаря которой в дальнейшем обогащалась источниковедческая наука. В другой статье Б. Г. Литвак, именуя А. С. Лаппо-Данилевского «умным идеалистом», настаивал, что «в методике, предложенной ученым, нет таких черт, которые неприемлемы для марксистской методологии истории».

В 1970-80-е гг. выходит академическое серийное издание «Источниковедениеотечественной истории»-сборники научных статей, отражающих опыт изучения различных видов исторических документальных материалов.

Постепенно среди советских историков усиливается интерес к творчеству А. С. Лаппо-Данилевского, начинает преобладать более объективная оценка его трудов (Г. И. Грехова, Л. Н. Хмылев, И. Л. Беленький). На протяжении всей своей долгой творческой жизни обращался к наследию выдающегося русского ученого его ученик С. Н. Валк.

В теоретическом и прикладном аспектах изучались возможности применения в источниковедении методов других наук - математики, социальной психологии, экономической статистики и др. Началось формирование источниковедения массовых источников как самостоятельного направления научных изысканий.

Характерной чертой материалистической научной парадигмы оставалось направление «борьбы с буржуазными концепциями и теориями» исторической науки. Продолжают выходить работы, в которых критикуются исследования западных ученых с позиций партийности и историзма.

Показателем определенной завершенности в процессе обсуждения вопросов теории и методологии, а также качественных изменений в развитии источниковедения как самостоятельной научной дисциплины явилось издание учебных пособий по всему курсу источниковедения истории СССР, включая советский период. Это хорошо известные многим поколениям студснтов-историков учебные пособия под редакцией В. И. Стрельского (1962), М. Н. Черноморского (1965), М. А. Варшавчика (1971), А. П. Пронштейна (1976), И. А. Федосова, И. Д. Ковальченко(1973, 1981). В них значительное место отводилось методике изучения исторических источников. В учебные планы большинства вузов в 1960-е гг. вводятся источниковедческие дисциплины, в задачи которых входит формирование научно-исследовательской культуры будущих специалистов в области истории.

В конце 1980-х гг. под влиянием системных перемен в обществе и концептуальных изменений в области методологии истории, породивших спрос на новые исторические источники, у источниковсдения возникли новые научные задачи. Актуальными проблемами отечественного источниковедения на рубеже 1980-90-х гг. назывались следующие:

  • • неравномерность в уровне, характере и масштабах изучения и использования различных групп и видов источников;
  • • необходимость более широкого введения в научную практику массовых источников;
  • • неразработанность источниковедческих подходов по отношению к документам советского времени, когда элементарные источниковедческие процедуры вообще нс применялись - например, к документам КПСС и советских органов власти;
  • • малочисленность специальных источниковедческих исследований по истории Нового и Новейшего времени в сравнении со степенью изученности источников по истории страны более ранних периодов;
  • • отставание от западноевропейских и американских исследований в области применения компьютерных технологий для обработки исторических источников;
  • • пробелы в Источниковой базе Новейшего времени по причине отсутствия или тенденциозности официальных документальных материалов, восполнить которые возможно развитием устной истории;
  • • низкий научный уровень публикаций документов по истории советского общества, которые имели в основном апологетический характер и конъюнктурное назначение, отсутствие пофондовых изданий, необходимость сотрудничества в этой области с архивными учреждениями.

На исходе XX в., когда ученые получили доступ ко многим ранее засекреченным документам и ввели их в научную практику, некоторые историки-корифеи, например Н. Н. Покровский, обратили внимание на актуализацию качественного научного анализа этих источников как в процессе их изучения, так и в ходе публикации. Во-первых, акцент делался на комплексном подходе, так как извлечь достоверные сведения из документа можно, только используя достижения различных наук: источниковедения, текстологии, археографии, дипломатики, палеографии, сфрагистики и др. Во-вторых, подчеркивалось, что назрела серьезная необходимость углубленного научного анализа советских материалов, включающего классические подходы определения авторства, даты, подлинности, полноты, канонического (первоначального) текста, динамики формуляра, тенденциозности и достоверности источников. Важно не просто вовлекать в научную практику и спешно публиковать новые источники, отвечающие политическим взглядам исследователей и подтверждающие их убеждения, - обязательным требованием для получения действительно научных выводов остается качественное источниковедческое исследование.

Итак, отечественное источниковедение прошло определенные этапы в своем развитии. В 1920-80-е гг. была оформлена и получила развитие материалистическая концепция науки об источниках, сформировался ее предмет как самостоятельной отрасли научных исторических знаний. Новые задачи, возникшие перед источниковедением в конце 1980-х гг., открыли новые перспективы в его развитии. Прежде всего это проявилось в освоении и введении в научную практику ранее не изученных Источниковых комплексов, а также в совершенствовании методов исследования источников. Углубление теоретико-методологических изысканий способствовало определению нового статуса источниковедения в системе гуманитарных наук, основанного на его междисциплинарном характере.

Список литературы

Авдеев Н. И. О научной обработке источников по истории РКП(б) и Октябрьской революции / Н. И. Авдеев // Пролетарская революция. - 1925. -№ 1-2.

Актуальные проблемы советского источниковедения : Круглый стол // История СССР. - 1989. - № 6.

Андреев А. И. Очерки по источниковедению Сибири. Выпуск первый: XVII век / Н. И. Авдеев. - М.; Л., 1960.

Андреев А. И. Очерки по источниковедению Сибири. Выпуск второй: XVIII век (первая половина) / Н. И. Авдеев. - М.; Л., 1965.

Беленький И. Л. Разработка проблем теоретического источниковедения советской исторической науки (1960-1984) / И. Л. Беленький. - М„ 1985.

Борисова Л. В. Делопроизводственные документы советской эпохи: историография и источниковедение (20-80-е годы) / Л. В. Борисова // Отечественные архивы. - 1994. - № 2. - С. 19-29.

Бочаров Ю. Н. Источники по истории Октябрьской революции и методы их проработки в школе / Ю. Н. Бочаров // Историк-марксист. - 1927,- №5.

Быковский С. Н. Методика исторического исследования / С. И. Быковский. -Л., 1931.

Волк С. Н. Избранные труды по историографии и источниковедению / С. И. Валк. - СПб., 2000.

ВаршавчикМ. А. Историко-партийное источниковедение / М. А. Вар- шавчик. - Киев, 1984.

Варшавчик М. А. Источниковедение истории КПСС / М. А. Вар- шавчик. - М., 1989.

Гуревич А. Я. О кризисе современной исторической науки / А. Я. Гуревич // Вопросы истории. - 1991. - № 2-3. - С. 21-35.

Иванов Г. М. Методологические проблемы исторического познания / Г. М. Иванов, А. М. Коршунов, Ю. В. Петров. - М., 1981.

Источниковедение. Теоретические и методические проблемы. - М., 1969.

Карсавин Л. П. Введение в историю / Л. И. Карсавин // Вопросы истории. - 1997.-№ 8. - С. 109-127.

Карсавин Л. П. Философия истории/ Л. И. Карсавин. - СПб., 1993.

Каштанов С. М. Некоторые вопросы теории источниковедения / С. М. Каштанов, А. А. Курносов // Исторический архив. - 1962. - № 4. - С. 173-196.

Коломийцев В. Ф. Методология истории / В. Ф. Коломийцев. - М., 2000.

Медушевская О. М. История источниковедения в XIX-XX вв. / О. М. Медушевская. - М., 1988.

Медушевская О. М. Источниковедение в России XX в.: научная мысль и социальная реальность / О. М. Медушевская // Советская историография. - М., 1996. - С. 42-77.

Медушевская О. М. Источниковедение в системе гуманитарного образования / О. М. Медушевская, В. А. Муравьев // Научно-педагогическая школа источниковедения Историко-архивного института. - М., 2001. - С. 33-54.

Медушевская О. М. Источниковедческое научно-педагогическое направление: гуманитарное знание как строгая наука / О. М. Медушевская // Научно-педагогическая школа источниковедения Историко-архивного института. - М., 2001. - С. 8-32.

Медушевская О. М. Теоретические проблемы источниковедения в советской историографии 20-х - начала 30-х годов / О. М. Медушевская // Источниковедение: теоретические и методические проблемы. - М„ 1969. - С. 171-194.

Никитин С. А. Источниковедение истории СССР. XIX в. / С. А. Никитин. — Т. 2 - М., 1940.

Пичета В. И. Введение в русскую историю / В. И. Пичета. - М., 1922.

Покровский М. Н. Историческая наука и борьба классов. Историографические очерки, критические статьи и заметки : в 2 т. / Н. Н. Покровский. - М., 2011.

Покровский Н. Н. Источниковедческие проблемы истории России XX века / И. Н. Покровский // Общественные науки и современность. - 1997. -№3.- С. 94-105.

Покровский Н. Н. О принципах издания документов XX века / И. Н. Покровский // Вопросы истории. - 1999. - № 3. - С. 32-45.

Пронштейн А. П. Методика исторического источниковедения / А. И. Пронштейн. - Ростов н/Д., 1976.

Профессионализм историка и идеологическая конъюнктура: проблемы источниковедения советской истории. - М., 1994.

Рожков Н. А. К методологии истории революционного движения / И. А. Рожков // Красная летопись. - 1923. - № 7.

Румянцева М. Ф. Теория истории / М. Ф. Румянцева. - М., 2002.

Саар Г. П. Источники и методы исторического исследования / Г. П. Саар. - Баку, 1930.

Тихомиров М. П. Источниковедение истории СССР с древнейших времен до конца XVIII в. / М. Н. Тихомиров. - Т. 1. — М., 1940.

Хорхордина Т. Неизвестный И. Л. Маяковский (1878-1954) / Т. Хор- хордина. - М., 2001.

Шмидт С. О. А. С. Лаппо-Данилевский на рубеже эпох / С. О. Шмидт// Путь историка: избранные труды по источниковедению и историографии.-М., 1997.-С. 167-176.

Яцунский В. Александр Игнатьевич Андреев. Краткий очерк жизни и научной деятельности / В. Яцунский //Андреев А. И. Очерки по источниковедению Сибири. Выпуск первый. XVII век. - М., 1960. - С. 3-14.

  • [1] Александр Евгеньевич Пресняков (1870-1929), член-корреспондент АНСССР (с 1920), окончил Петербургский университет, с 1918 г. профессор этогоуниверситета, в 1920-е гг. преподавал в Институте красной профессуры, в началетворческой деятельности придерживался психологического направления позитивистской социологии, основные темы сочинений - история политических отношений на Руси до XVI в. Значительное внимание после 1917 г. стал уделятьвопросам русской истории XIX в., в том числе и революционному движению.
  • [2] «Александр Игнатьевич Андреев (1887-1959), российский историк. <...>Окончил Петроградский университет (1916). Как ученый сформировался в семинаре А. С. Лаппо-Данилевского по дипломатике. С 1913 г. сотрудник, в 1921-29секретарь Постоянной исторической комиссии (с 1926 г. историко-археографическая) Академии наук. Занимался публикацией актового материала. <...> В 1929 г.одним из первых арестован по “Академическому делу” как ближайший сотрудник С. Ф. Платонова, отбывал ссылку в г. Енисейск. <...> С 1935 г. научный сотрудник ряда институтов в системе АН СССР. В 1937-1941 гг. подготовил к изданию “Историю Сибири” Г. Ф. Миллера. С 1938 г. член Всесоюзного географического общества, занимался историей русских географических открытийв Северном Ледовитом и Тихом океанах...» (Большая Российская энциклопедия.М., 2005. Т. 1. С. 723). «Зав. кафедрой вспомогательных исторических дисциплин МГИАИ с 1943 г., в 1949 г. отстранен от работы за отказ критики идей Лаппо-Данилевского. Последние десять лет жизни работал в ленинградских учреждениях Академии наук» (Медушевская О. М, Муравьев В. Л. Источниковедениев системе гуманитарного образования // Научно-педагогическая школа источниковедения историко-архивного института. М., 2001. С. 33-54).
  • [3] Сигизмунд Натанович Валк (1887-1975), историк, один из основоположни
  • [4] ков советской археографии и источниковедения. Окончил историко-филологический факультет Санкт-Петербургского университета (1913), ученик А. С. Лап-
  • [5] по-Данилевского, продолжил традиции петербургской исторической школы.С 1921 г. преподаватель Петроградского государственного университета (с 1924 г.ЛГУ), с 1946 г. профессор. С 1968 г. ответственный редактор ежегодника «Вспомогательные исторические дисциплины». Разработал правила издания документов Новейшего времени (1925, 1955).
  • [6] 2д «Илья Лукич Маяковский (1878-1954), в 1899 г. окончил Екатеринослав-скую духовную семинарию, в 1903 г. - историко-филологический факультет Петербургского университета. В 1917 г. участвовал в учреждении Союза архивныхдеятелей, сразу вошел в его состав, был в числе ведущих архивных работников.
  • [7] Преподавал в Петроградском археологическом институте (1918-1922), Петроградском (Ленинградском) государственном университете (1922-1927). С 1942 г.преподавал на кафедре архивоведения МГИАИ. Доктор исторических наукс 1943 г.» {Добренькая М. В. Становление советского архивного дела по материалам личного фонда И. Л. Маяковского (по материалам личного фонда в Центральном московском архиве-музее личных собраний) // Вестник архивиста. 2008.№3 (103). С. 229-238).
  • [8] «Ольга Антоновна Добиаш-Рождественская (1874-1939) медиевист, историк западноевропейской средневековой культуры. Окончила историко-филологический факультет С.-Петербургских высших женских курсов (Бестужевских)(1899). Ученица Гревса. Несколько лет преподавала историю в петербургскихженских гимназиях. С 1904 г. преподавательница Бестужевских курсов. В 1908—1911 гг. находилась в научной командировке в Париже, где занималась в Сорбонне, Школе хартий и Школе высших практических исследований. Своими учителями считала Ш. В. Ланглуа и Ф. Лота. По возвращении в Россию доцентБестужевских курсов. Была первой женщиной в России, защитившей магистерскую (1915) и докторскую (1918) диссертации по всеобщей истории. Проф. Бестужевских курсов (с 1915), Петроградского (позднее Ленинградского) университета (1918-1929, 1934-1939). Чл.-корр. АН СССР (1929). Научный сотрудникРукописного отдела Государственной публичной библиотеки в Ленинграде(1922-1939). По своим политическим взглядам до революции была близка к кадетам, после революции постепенно примирилась с советской властью. Автороколо 150 печатных работ» (Культурология. XX век. Энциклопедия: в 2 т. М.,1998. Т. 1. С. 178-180).
  • [9] «Лев Платонович Карсавин (1882-1952) - мыслитель, историк культуры,философ... Выпускник историко-филологического факультета Санкт-Петербургского ун-та (1906), ученик Гревса; Карсавин начал свой путь ученого с изучениясредневековой религии и шире - средневековой культуры... Осенью 1922 г. покинул Россию на печально знаменитом “корабле философов”... В 1926 г. в Парижевозглавил работу “Евразийского семинара”... К 1929 г. порывает с евразийствоми по приглашению Каунасского университета занимает кафедру всеобщей истории. <...> Годы войны Карсавин провел в Литве. В 1944 г. советской властью былотстранен от преподавания в университете... В 1949 г. осужден на 10 лет лагерей,где умер» (Культурология. XX век. Энциклопедия: в 2 т. М., 1998. Т. 1. С. 293-300).
  • [10] «Иван Михайлович Гревс (1860-1941) - историк, педагог, публицист, краевед. Учась на историко-филологическом факультете С.-Петербургского университета (1879-1883), участвовал в “Ольденбургском кружке” (Ф. Ф. и С. Ф. Ольден-бурги, В. И. Вернадский, Д. И. Шаховской и др.). Изучая историю римского землевладения, подолгу работал в Италии и Париже. <...> В 1890-х гг. Гревс - одиниз самых популярных профессоров Высших женских курсов (Бестужевских);с 1902 г.-в университете. Ученики (среди них Федотов, Карсавин, Анциферов)называли Гревса padre (отцом) и мейстерзингером культуры. В 1917-1918 гг. Гревспроявил себя как публицист. Приняв Февральскую революцию как ниспровержение всего устаревшего и давящего, он вместе с тем отмечал ее “разрушительную силу”. Уйдя в 1923 г. из университета вследствие несогласия с возобладавшими установками М. Н. Покровского, Гревс читал лекции об изучении жизнигородов и архитектурных ансамблей. <...> В 1934 г. продолжил работу в Ленинградском университете» (Культурология. XX век. Энциклопедия: в 2 т. М., 1998.Т. 1. С. 155-156).
  • [11] Михаил Николаевич Покровский (1868-1932), советский историк, академик (1929), партийный и государственный деятель. Член КПСС с 1905 г. Родился в Москве в семье чиновника. В 1891 г. по окончании историко-филологического факультета МГУ Покровский - одаренный ученик В. О. Ключевскогои II. Г. Виноградова - был оставлен для подготовки к профессорскому званиюсразу по двум кафедрам - русской и всеобщей истории. 1907-1917 гг. - периодэмиграции. С мая 1918 г. до конца жизни Покровский - зам. наркома просвещения РСФСР. Руководитель Коммунистической академии и ее Института истории.Института красной профессуры, общества историков-марксистов, Центрархива(с 1925). Редактор исторических журналов («Красный архив», «Историк-марксист»,«Борьба классов»), член главной редакции Большой советской энциклопедии.
  • [12] Владимир Иванович Пичета (1878-1947), советский историк, академик АНСССР (1946) и АН БССР (1928). Окончил историко-филологический факультетМосковского университета (1901). Вел научную и педагогическую работу на Украине, с 1905 г. - в Москве. Ректор Белорусского университета (1921-1929). С конца1930-х гг. работал в институте истории АН СССР и в МГУ. С 1946 г. заместительдиректора института славяноведения АН СССР. Основные труды - по социально-экономической и культурной истории России, Белоруссии, Литвы, Украины и Польши.
  • [13] Николай Александрович Рожков (1868-1927), историк, социолог, публицист; в 1890 г. окончил историко-филологический факультет Московского университета, с 1900 г. приват-доцент университета, в 1905 г. вступил в РСДРП(б),в 1917 г. меньшевик, член меньшевистского ЦК, в 1922 г. порвал с меньшевиками. Работал в вузах Москвы и Ленинграда, автор ряда школьных учебниковпо истории. Как историк он сформировался под влиянием, с одной стороны, позитивизма и, с другой - марксизма. Из русских историков наиболее значительным было влияние на него В. О. Ключевского.
  • [14] Степан Борисович Веселовский (1876-1952), советский историк, академикАН СССР (1946). Окончил юридический факультет Московского университета(1902). Профессор МГУ (1917-1925), Историко-архивного института (1938-1941)и др. С 1936 г. старший научный сотрудник института истории АН СССР. Выдающийся знаток архивного актового материала по истории феодальной России.Большую ценность представляют его публикации источников по истории феодального землевладения и источниковедческие исследования о системе кадастраXVI-XVII вв. Был крупным специалистом и в области вспомогательных исторических дисциплин.
  • [15] Павел Григорьевич Любомиров (1885-1935), советский историк. В 1910 г.окончил Петербургский университет; в 1915-1917 гг. приват-доцент университета. В 1920-1930 гг. профессор и заведующий кафедрой русской истории Саратовского университета. В 1932-1935 гг. работал в научных учреждениях и вузахМосквы (Государственный исторический музей, Московский институт философии, литературы и истории, Историко-архивный институт). Главная область исследований - социально-экономическая история России XVII—XVIII вв. Ряд работ посвящен русской общественной мысли XVIII в. (А. Н. Радищев, М. М. Щербатов), расколу и старообрядчеству.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >