ПРАВОВЫЕ УЧЕНИЯ ПОЗДНЕГО СРЕДНЕВЕКОВЬЯ

Мы остановились на изучении правовой мысли Киевской Руси. После этого основным историческим фактом было татаро- монгольское нашествие, прервавшее нормальное культурное развитие России. В XIII—XIV веках русская культура была занята восстановлением утраченного вследствие этого исторического бедствия. Преимущественно в монастырях шла работа по переписыванию древних рукописей, по переводам религиозной литературы. Ни о каком научном прогрессе тогда говорить не приходилось, особенно применительно к юридической мысли, которой трудно было найти какой-либо твердый ориентир для осмысления происходящего вокруг крушения правовых институтов и традиций. Доминирующей идеей была, разумеется, идея гнева Божьего, наказания русской земле за отступление от праведности, но эти рассуждения оставались на строго теологической почве.

В области идей о праве и государстве мы не видим ничего, сопоставимого по значимости с уровнем правовой культуры Киевской Руси. Это и не удивительно, поскольку татаро-монгольское иго поставило под вопрос салю существование российской государственности, а в общественнолг быте тех врелтен право было практически незаметно и многое решалось только с помощью силы: всполгним, что даже русские удельные князья назначались Золотой Ордой по усмотрению ханов, невзирая на правовые обычаи наследования. Такое же бесправие царило в большинстве других областей социальной жизни. Но разрушение правовых обычаев сделало возможным установление новой политической систедш, не связанной с удель- ньш княжением. Московские князья в своей деятельности по «собиранию Руси» руководствовались политической конъюнктурой, действовали преимущественно через подкуп чиновников Золотой Орды и силовое давление на удельных князей. Так возникало новое централизованное Московское государство, которое на первых порах не нуждалось в правовой легитимации.

Если вспомнить, что на языке людей того времени право, обычай, традиция, нравственность означали отсылку к примерно одинаковой по объему синкретичной системе представлений, то зарождавшаяся централизованная власть вполне логично искала точку опоры несколько в стороне — в авторитете великих ханов Золотой Орды, истинных «царей по чину», которые законно (в системе координат правового мышления той эпохи) правили над удельными русскими князями, назначая для этого своими представителями московских государей. Вспомним, что знаменитая Куликовская битва для современников тех событий означала отнюдь не эпизод национально- освободительной войны, а выступление Дмитрия Донского против самочинного темника Мамая, незаконно претендовавшего на ханскую власть; через несколько лет после этой битвы Дмитрий не посмел даже роптать против карательного похода на Русь законного правителя Орды Тотанхамыша. Но эта система координат могла удовлетворять московских князей только поначалу, в период борьбы с Литвой, Новгородом, Тверью, в условиях относительной слабости их власти, для которой протекторат Орды был дополнительным политическим капиталом и богатым финансовым источником от сбора дани, немалая часть которой оседала в их казне.

Конец XV века может быть охарактеризован как решающий этап строительства этого государства. После присоединения Твери и Новгорода к Московскому княжеству, последнее окончательно утвердило свой статус «собирателя земель русских», а московский князь Иван III стал именоваться государем всея Руси. Централизация власти происходила и внутри властной структуры Московского княжества. Хоть по сложившейся традиции Иван III разделил свое княжество на уделы для своих сыновей, но этот раздел имел формальный характер, львиная доля территории княжества после его смерти перешла сыну Василию III. А его внук Иван IV вступил на престол уже как единоличный наследник. В русском государстве постепенно начали утверждаться элементы византийской политической системы — принципы единонаследия и единовластия.

Три исторических события стали решающими для формирования новой правовой структуры российского общества. Во внутриполитической жизни историческим рубежом для России стало ослабление татаро-монгольского ига, что обычно увязывается с противостоянием татаро-монгольского и русского войск на реке Угре в 1480 году. После этого московские князья фактически становились уже не ставленниками Золотой Орды, а автономными правителями, хотя традиция выплаты дани крымским татарам, как символ политической зависимости, сохранилась до XVII века.

Два других судьбоносных для России события были связаны с крушением Византийской империи. Она пыталась найти себе союзника в лице католической церкви в борьбе против турок, которые, начиная с XI века, постепенно захватывали все новые и новые области Византии. Флорентийская уния 1380 года, когда часть православных признало над собой власть римского папы, наглядно обозначила эту тенденцию и усилила на Руси позиции тех, кто требовал независимости русской церкви от церкви византийской и изоляции России от внешнего мира с целью защиты от латинства (как тогда называли католичество). Целью церковной политики стало обретение независимости от Константинополя, что в 1589 году привело к созданию Московского патриархата. Это означало признание Москвы одним из пяти ведущих духовных центров православного мира (Константинополь, Иерусалим. Антиохия, Александрия). С учетом того, что все четыре названных города попали под власть турецкого султана, Москва фактически приобрела статус ведущей православной державы.

Союз с католиками не спас Византию, и другим судьбоносным событием той эпохи было падение Византийской империи, завоеванной в середине XV века турками (1453 год — падение Константинополя). Это событие было значимым для России сразу в двух аспектах: во-первых, Москва становилась центром православного культурного и политического мира, и, во-вторых, Московское княжество приняло многих византийских и южнославянских культурных и политических деятелей, которые перенесли на русскую почву свои правовые воззрения. Характерным и знаковым событием стал брак Ивана III с византийской принцессой Софией Палеолог в 1469 году. С одной стороны, этот брак позволил московскому князю считать себя преемником царской власти византийских императоров, а с другой стороны, влияние Софии Палеолог, ставшей русской царицей и привезшей с собой немалую свиту греческих придворных, привело к утверждению в России византийских принципов организации политической власти — в частности, принципов монархизма (единовластия) и единонаследия. Так, в немалой степени благодаря влиянию Софии ее сын, будущий царь Василий III, впервые получил русский престол фактически в порядке единонаследия.

Характерно, что даже с учетом сильнейшего культурного влияния Византии, эти принципы не находили своего места в политической жизни Киевской Руси и ведущие мыслители были вынуждены корректировать византийские политические идеалы сообразно с фактом феодальной раздробленности Руси периода раннего средневековья. Теперь ситуация изменилась, данные принципы стали проникать в русское политическое сознание уже с конца XV века, когда четко обозначился процесс концентрации в руках московского князя политической власти и, соответственно, превращения Московского княжества в политический и религиозный центр тогдашней Руси. Применительно к этим процессам конца XV века можно говорить о начале эпохи позднего средневековья.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >