Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Право arrow ИСТОРИЯ ПРАВОВОЙ МЫСЛИ РОССИИ
Посмотреть оригинал

Лев Николаевич Толстой

Последним направлением русского радикализма XIX века, который нам остается рассмотреть, является толстовство — общественное движение, основанное великим русским писателем Львом Николаевичем Толстым (1828-1910 гг.). Основное положение этого движения — принцип непротивления злу насилием, что означало отвержение всех социальных форм, которые так или иначе связаны с применением организованного принуждения, включая право и государство. Толстой был убежден в том, что человек по своей природе предрасположен к добру, принуждать его к соблюдению каких-то норм безнравственно и поэтому недопустимо. По мнению писателя, государство, церковь и иные принудительные механизмы управления поведением людей неспособны исправить человека, насильственное принуждение бесполезно и вредно; к исправлению может привести только внутреннее перерождение человека. Для этого всем порядочным людям нужно отказаться от участия в делах государства: от государственной, полицейской, особенно военной службы, уплаты податей и налогов, от признания государственного вмешательства в свои личные дела. Именно этот ход мыслей был выражен в романе «Воскресение», других литературных произведениях.

Но не все знают, что Л.Н. Толстой является автором нескольких религиозно-политических произведений, которые оказали немалое влияние на общественную жизнь России в конце XIX века — начале XX века. В частности, «В чем моя вера», «Христианское учение», «Закон насилия». Идеи этих работ привели к формированию толстовства — многочисленных толстовских общин, которые, подобно старообрядцам, селились отдельными поселениями, не признавая государственной власти, отказываясь от частной собственности, от культуры в целом.

Толстой выдвинул анархическую программу, гораздо более радикальную, чем доктрина Михаила Бакунина. Если Бакунин выступал с требованием бороться с государством и уничтожить его через социальную революцию, то Толстой призывал просто не признавать государства. Выражаясь современными терминами, протест Толстого был попыткой оспорить легитимность государственной власти, причем не какого-то конкретного режима или формы, а принципа государственности в целом. По мнению писателя, если это сделают все честные люди, то государство просто исчезнет за своей ненадобностью. Что же будет с людьми нечестными? Кто и как будет их сдерживать и исправлять? Здесь Толстой надеялся на чудесное преображение человека с помощью высших религиозных сил, которое и описал в «Воскресении».

Толстой полностью отвергает саму идею государства, в котором он видит всего лишь сообщество «злодеев, ограбивших народ». «В наше время, — пишет он, — порабощение большинства людей держится на денежных податях, собираемых правительствами с их подданных». Именно на почве порабощения возникает собственность, порождающая социальное неравенство. Собственность есть зло, ибо она позволяет одним пользоваться трудом других, в то время как «труд не может быть чьей-либо принадлежностью». Очевидность данного факта заставляет людей, «уволивших себя от труда», то есть всех тех, кто составляет правительства и их окружение, защищаться от народа придумыванием разных «оправданий» своего бездельного существования. Словом, вся сфера интеллектуально-духовной деятельности сопряжена с запросом правительства и неотделима от него, включая и разного рода философско-правовые построения, нацеленные на обоснование права как орудия добра и справедливости. Но это, по убеждению Толстого, самообман, поскольку добра и справедливости принуждение произвести не может, на это способна только совесть человека. Отсюда обосновывается «упрощенчество» — отказ от излишней культурной деятельности. Толстой считал лишним все то, что не связано с удовлетворением первичных потребностей, что не нужно рабочим, трудящимся людям, что не нужно для совершенствования своей духовности.

В более широкой перспективе для Толстого ясно, что источником всех бед является государство и собственность, которые взаимосвязаны. Как противодействовать правительственному насилию? Толстой уверен, что ни один из способов борьбы с государственной властью, употреблявшийся до сих пор, не достигает своей цели. Здесь непригодно насильственное свержение власти, которое, во-первых, безнравственно, поскольку связано с насилием, и, во-вторых, бесполезно, поскольку просто приводит к установлению другой власти, является просто сменой власти, а не ее уничтожением. Непригодна также и постепенная борьба — завоевание гражданских свобод и политических прав; это лишь укрепляет государственную власть и правовую культуру, укореняет в людях привычку к подчинению и льстит им ложными надеждами и обещаниями.

Следовательно, необходимо новое, еще не испытанное средство, которое и впрямь могло бы сделать человечество свободным. И такое средство есть, оно возвещено Евангелием; это — непротивление злу насилием, неучастие в делах государства. Писатель призывает удерживаться от участия в любых правительственных делах, отказываться служить в армии, не принимать никакой службы, зависящей от правительства, «каждый день и всегда делать добро». Для Толстого условием делания добра выступает отчуждение человека от государства, самоизоляция всех «честных людей» в ненасильственные сообщества, основанные на любви к ближнему. Это и означало, по мнению Толстого, разрушение идеи государства, что составляет подлинную цель христианства. Истинной религией Толстой считал не ту, которую под видом христианства исповедует церковь, а евангельскую проповедь ненасилия, которая совпадает с тем, чему учили мудрецы. Типичным приемом религиозно-философских работ Толстого является сопоставление Евангелия с учениями великих философов, особенно Руссо и Шопенгауэра. Переосмысленное с этих позиций толстовское христианство оказывалось в непримиримом противоречии с церковным вероучением, с догматами официального православия. Своей анархической сущностью оно привлекало умы низовой, простонародной оппозиции, все более и более разрастаясь в широкое сектантско-политизированное движение. Поэтому неудивительно отлучение Толстого от церкви, которое было негативно воспринято большей частью либералов, увидевших в этом скорее попытку подавления свободомыслия. После октябрьской революции 1917 года толстовство еще некоторое время продолжало существовать в разрозненных общинах, но вскоре это движение сошло на нет, оставив значительный след в правовых дебатах начала XX века.

 
Посмотреть оригинал
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 

Популярные страницы