Экспериментальные исследования в области анатомии и физиологии нервной системы. Поиски основ произвольной и непроизвольной деятельности организма

Механистическое учение Декарта, вошедшее в историю под. названием картезианства (от латинской транскрипции имени Декарта — Картезиус), оказало большое влияние на формирование физиологического мировоззрения. Рефлекторная' схема двигательных актов положила начало поиску физиологических механизмов поведения. Однако интерес ученых стал все более- концентрироваться на «концевом» звене рефлекторной дуги— нервно-мышечном аппарате; который был наиболее, доступным, для экспериментального исследования.

Прежде всего были предприняты попытки доказать правомерность предположения Декарта о том, что объем мышцы при. ее сокращении увеличивается благодаря притеканию к ней по нервам «животных духов», что-в. конце концов и обусловливает движение. Поскольку Декарт декларировал материальную основу «животных духов», ученые направляли усилия на выявление природы вещества, действующего как «активатор» нервно-мышечной реакции. Высказывались различные гипотезы. Так, еще со времени Галена сохранилась идея, что по нервамв мышцу вытекает какая-то жидкость. У Декарта она трансформировалась в «нервные флюиды» — гипотетическую тончайшую- жидкость. С открытием газа жидкость сменилась потоками газа, двигающимися по нервам и возбуждающими мышцу.

-Почетное место среди исследователей физиологии мышц принадлежит выдающемуся итальянскому анатому и физиологу Альфонсо Борелли (1608—1679). Борелли отстаивал общепринятую точку зрения: нервы (как полые трубки) заполнены жидкостью, которая и воздействует на мышцу. Однако он предположил, что это воздействие лишь «запускает» сложный химический процесс (напоминающий процесс брожения) в мышце:. Таким образом, он впервые обратил внимание не на «линейную» зависимость двигательной ответной реакции организма от- внешнего раздражения, а на субстрат движения — мышцу, деятельность которой предусматривала собственную активность. Исследования Борелли показали, что мышечная реакция обусловлена сложными химическими процессами, протекающими в> мышце.

Большое значение имели работы английского врача и мыслителя Фрэнсиса Глйссона (1597—1677). Он экспериментально проверил гипотезу о сокращении мышц, вызванном притоком- к ним нервной жидкости. Погружая руку человека в воду, Глис- сон отметил, что уровень воды при сокращении мышцы не поднимается. Это дало ему основание предположить, что в ответ- на внешнюю стимуляцию именно в мышце возникает «внутреннее жизненное движение», которое он обозначил термином «раздражимость». Таким образом, за всеми тканями и органами: живого организма была признана способность к самостоятельному движению и чувствительности.

Поиски учеными физиологических основ двигательных реакций организма привели к. постановке проблемы о природе- непроизвольной и произвольной деятельности. Так, Глиссон- проводил своеобразный барьер между произвольными и непроизвольными движениями живых организмов. Он экспериментально доказал, что непроизвольные движения не зависят от деятельности головного мозга (опыты над обезглавленными животными) и потому отнес их к низшему уровню поведенческих- реакций.

Голландский натуралист Ян Сваммердам (1637—1680) измерял объем мышцы лягушки до и после сокращения при погружении ее в воду и получил результаты, сходные с данными- Глйссона. Кроме того, на основании экспериментов с изготовленным нервно-мышечным препаратом Сваммердам сделал следующий вывод: для мышечного сокращения достаточно раздражения изолированного нерва, т. е. отдельные части «рефлекторной машины» могут работать автономно, без связи с целым.

Направив усилия на поиски внутренних механизмов произвольных и непроизвольных движений, Сваммердам доказал,чтон сокращение мышц одинаково в том и другом случае. Он выдвинул предположение, что центральное и периферическое возбуждение, которые и обусловливают постоянный тонус мышц, поддерживает кровь. Таким образом, было показано, что дви- .жения двух видов — произвольные и непроизвольные — обеспечиваются единым материальным процессом, но различны по детерминации.

Выдающийся ученый XVII в. английский врач и анатом Томас Виллис (1621—1675) уделял большое внимание исследованиям деятельности центральной нервной системы. Ему принадлежат открытие артериального круга в центре основания .головного мозга, описание одиннадцатой пары черепномозговых нервов и т. д.

Широко применяя методы раздражения и повреждения центральной нервной системы, Виллис впервые на основании •опытных данных высказал предположение, что все жизненно важные психосоматические функции связаны с работой того пли иного отдела центральной нервной системы. От обсуждения довольно старой (правда, продолжавшей занимать 'умы ученых) проблемы о локализации души исследователи постепенно переходят к поиску мозговых центров, ответственных за обеспечение жизненно важных функций тела. Виллис сделал первую попытку установить связь определенных физиологических функций с отдельными частями мозга, что имело огромное значение для дальнейшего развития знания о роли мозга в обеспечении жизнедеятельности организма. Так, по представлениям Виллиса, мозжечок — это центральный орган непроизвольных двигательных функций, большой мозг — орган произвольных актов, в извилинах коры локализована память, отправления сна и бодрствования, в мозолистом теле—представления, в зрительных буграх (таламусе) — инстинктивные функции животных организмов.

Виллису принадлежит и одна из первых попыток определить орган, регулирующий произвольные и непроизвольные движения. На основе анализа большого материала, накопленного в результате опыта с удалением различных участков мозга, Виллис пришел к выводу, что все произвольные движения регулируются головным могом, тогда как непроизвольные — мозжечком. Кроме того, им было обнаружено существование особого соединения нервов (анастомоза), что значительно расширило существующие представления о передаче возбуждения. Он одним из первых предположил, что спинной мозг (который «он считал продолжением головного) служит центром коммуникации нервов.

В объяснении природы нервного процесса Виллис, по существу, оставался на уровне декартовских представлений о «животных духах». По его мнению, существует «телесная душа», продуцирующая два вида материальных частиц: витальные и

анимальные. Витальные частицы, которые Виллис сравнивал с пламенем в жизненном потоке крови, переносятся током крови. Анимальные частицы распространяются по нервам. Попадая в мозг, они, подобно световым лучам, преломляются средними частями мозга (напоминающими систему оптических зеркал) и, отражаясь от них, направляются к исполнительным нервам. Когда витальные и анимальные частицы встречаются в мышце, они образуют взрывчатую смесь, которая и раздувает мышцу.

В противовес материалистическим взглядам на деятельность нервной системы в Германии появляется витализм (от лат. vitalis — животворный, жизненный)—течение, представители которого допускали существование в организме особой нематериальной силы («созидающая сила», «порыв к форме» и. т. п.). Свое начало витализм вел от представлений Платона с* бессмертной душе (психе) и Аристотеля об особой нематериальной силе («энтелехии»), управляющей явлениями живой природы. В XVII в. выразителем виталистических идей стал* голландский естествоиспытатель, приверженец ятрохимии ван Гельмонт, утверждавший, что жизненные процессы (в том числе и деятельность органов тела) регулируются особыми «духами хжизни» — «археями». Впоследствии более детально виталистическую концепцию развил немецкий врач и химик Георг: Эрнст Шталь (1659—1734), полагавший, что жизнью организмов управляет безличное жизненное начало — нематериальная душа, единственное активирующее жизненное начало пассивного тела.

Возникновение витализма объясняется оучасти и тем, чго многообразие форм и проявлений психической деятельности организма явно не укладывалось в «прокрустово ложе» механистического и физико-химического объяснения сложнейших поведенческих процессов и представления о живом организме как «автомате», пассивно отражающем внешние воздействия. Это обусловило поиски виталистами высшего регулирующего уровня психической деятельности и возврат к старому представлению о душе Платона и Аристотеля.

Взгляды крупного нидерландского ученого Германа Бурга- ее (1668—1738) на природу психики и поведения были эклектичны, что отражало особенности мировоззрения переходной Эпохи. С одной стороны, все процессы жизнедеятельности объяснялись им на основе законов механики и химии; <г другой, он отстаивал точку зрения виталистов, полагая, что жизненными явлениями управляет «жизненная сила», исходящая, подобно влажной росе, из желудочков мозга. Рассматривая вопрос о ме* ханизмах поведения, Бургаве считал, что и произвольные, и не* произвольные поведенческие акты осуществляются с помощью одних и тех же мышц. Причем Бургаве попытался дать объяспение перехода сознательных (произвольных) актов в автоматизированные (непроизвольные),

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >