Этика протестантизма как основа западного предпринимательства

Немецкий социолог Макс Вебер (1864—1920) внес большой вклад в изучение влияния профессиональной этики на развитие западного общества, заложил традицию изучения этических составляющих профессии, ее мотивов, показал влияние профессиональной этики на поведение индивида, его жизненный мир, систему ценностей и сформулировал концепцию профессионального призвания.

С развитием капитализма ослабляются личностные связи и семейные отношения, на место традиционного семейного хозяйства приходит современное предприятие, на котором работают профессионалы. Новое общество постулирует новую этику и новую мораль. Это этика честного предпринимательства и основанного на нем богатства.

Протестантизм изменил традиционные ценности: отношение к богатству и отношение к труду. Традиционное отношение к богатству выразил О. Бальзак, сказав: "В основе всякого большого богатства лежит большое преступление". Эта фраза в афористической форме отражает существующее противоречие между бизнесом и моралью.

Действительно, в основе бизнеса лежит корыстный эгоистический интерес. Самый выгодный бизнес нелигитимен, например торговля оружием. Суть дилеммы заключается в существующем напряжении между бизнесом и моралью, между богатством и моралью. Что же предпочесть? Вся традиционная культура, традиционная религия выбирает мораль и осуждает богатство. Всем известно из Библии: "Скорее верблюд пролезет в игольное ушко, чем богатый попадет в рай". Протестантизм — единственная религия, которая не только не осуждает, но и поощряет богатство, прибыль и предприимчивость, осуждая бедность и безделье. М. Вебер в классической работе "Протестантская этика и дух капитализма" пишет примерно следующее: протестантизм выражает дух капитализма, который все жизненные ценности измеряет одним показателем — размером прибыли. Поэтому, если ты можешь заработать 100 долл. и не зарабатываешь, ты совершаешь преступление, аналогичное тому, как если бы ты убил купоросную свинью, так как ты не только не получаешь 100 долл., но губишь и те проценты, которые тебе эти деньги могли бы дать. Задача легитимизации бизнеса в протестантизме решена гениально просто. Прибыль — цель бизнеса. Эта цель благородна. Если человек получает прибыль и его деятельность успешна, значит, он нашел свое предназначение. Увеличивая свою прибыль, он одновременно не только увеличивает общественное богатство, но и занимается деятельностью, угодной Богу. Таким образом, протестантизм – единственная религия, легитимизировавшая бизнес, предпринимательство, а также прибыль и богатство в целом.

Долг человека — приумножать свое богатство, которое важно не само по себе, но как критерий богоизбранности. Богатство является целью бизнеса лишь потому, что оно подтверждает вашу богоизбранность, а именно: что ваша деятельность угодна Богу. Первые предприниматели, как показал Вебер, были пуританами и аскетами. Они зарабатывали деньги не для того, чтобы их потратить на развлечения, им важны были деньги ради самих денег. Тем не менее они оставались честными пуританами, аскетами и добродетельными гражданами, которые ценили честный труд, исполнение долга и служение людям, семью, скупость (не расточительность), умение держать слово. Эти названные добродетели можно считать инструментальными, но главная добродетель протестантизма, которая выступает мерилом богоизбранности личности, — это реальная прибыльность деятельности, богатство, деньги, порождающие деньги.

Основатель протестантизма Мартин Лютер освободил Запад от власти церкви, а церковь от власти папы. Человек, по его мнению, спасается только верой, а не внешним исполнением религиозных заповедей. Подлинная вера реализует себя не в специфических религиозных усилиях, а в земном служении людям через добросовестное выполнение своих профессиональных обязанностей. Важно само упорство в выполнении своего долга. Практическое служение людям здесь обретает высокое этическое значение, какое раньше имело лишь религиозно-культовое служение Богу. "Если ты спросишь последнюю служанку, зачем она убирает дом, моет клозет, доит коров, то она может ответить: я знаю, что моя работа угодна Богу, о чем мне известно из Его наказа".

М. Вебер, всесторонне исследовавший влияние протестантизма на развитие западноевропейской цивилизации, указывает, что честный и упорный труд в протестантизме обретает характер религиозного подвига, становится своеобразной мирской аскезой. При этом религиозное значение имеет не сам труд, а внутренняя вера. Но и вера ценна не сама по себе, а как свидетельство избранности к спасению: по-настоящему веруют те, кого Бог избрал для спасения. Внутренней верой, добрыми делами и упорным честным трудом протестант должен заслужить благословение, а критерием богоизбранности выступает наличие прибыли. Честный труд, накопление добродетелей и богатств (в том числе ценой аскетического самоограничения своих потребностей) — основные черты этой модели поведения.

Аналогичная ситуация с отношением к разуму. В свое время Лютер называл разум "потаскухой дьявола", но это было лишь осуждением гордыни разума, претендующего на независимость от Божественной воли и заповедей. Эти заповеди реализуются в ходе рационально организованной практической деятельности. Более того, истолкование Писания дано во власть разума, ибо у человека нет другого способа узнать волю Бога, кроме как через чтение Библии.

Таким образом, тезис об абсолютном авторитете Библии превратился в оправдание разума, истина веры оказалась неотделимой от работы разума, а дела веры (честный труд как мирская аскеза) стали делом разума. Именно разуму было отдано полное руководство практической реализацией истины. Тем самым протестантизм дал мощный импульс реализации всех видов рациональной деятельности и созданию науки Нового времени. Освящая рациональную предприимчивость свободного индивида, протестантизм стал основой современной цивилизации.

Подлинный профессионал не пренебрегает материальным вознаграждением за свой труд, честным заработком. Но смысл своей деятельности настоящий профессионал черпает в другом — в служении делу как форме религиозного служения, как вопросу веры.

При наличии подобной веры можно говорить о непреложных велениях профессионального долга (а не просто о служебных обязанностях), об этическом содержании ориентации на успех. Возьмем в качестве примера деятельность предпринимателя. Когда-то К. Маркс определил капиталиста как "фанатика самовозрастания стоимости". Это меткое, хлесткое определение. Но современный предприниматель не царь Кащей, который "над златом чахнет", он "чахнет" над своим делом. Ему чужд сформированный еще в доиндустриальном обществе идеал безмятежности, спокойной жизни и представления о богатстве как источнике чистой, радостной и спокойной души. Он самоотверженно служит деланию денег, вопрос "Для чего?" имеет для него отчасти потусторонний смысл, если речь не идет об инвестировании денег, чтобы делать их еще больше (то, что выше мы называли пониманием ценности богатства в его абстрактной форме). Его императив — take саrе оf уоиr business (заботься о своем бизнесе). М. Вебер, исследовавший экономическую мотивацию предпринимательской деятельности, говорил о профессиональном призвании, соединяя призвание внешнее — как источник экономической независимости (честное пропитание профессионала, предполагающее снятие ограничений с многих видов предпринимательской деятельности, их моральное оправдание, ибо "блаженны владеющие") — с внутренним призванием, подкрепленным психологическими наградами как платой за "нервную работу", но в первую очередь этической значимостью этой деятельности. Поэтому Вебер обращал внимание на то, что жизнь профессионала в сфере предпринимательства носит известный отпечаток аскетизма: "дело" и "отрешение", отказ от фаустовской многосторонности, внемирской аскетизм. В мирском обществе профессиональный долг способен принять освобожденную, экзистенциальную форму, и Вебер полагал уникальным сочетание такого долга с этическим призванием, которое искажается в рационализированных формально технических структурах, в жизненных порядках, где этическое призвание становится только декларативным, во всяком случае, ослабленным.

"По мере того, как аскеза начала преобразовывать мир, оказывая на него все большее воздействие, внешние мирские блага все сильнее подчиняли себе людей и завоевали, наконец, такую власть, которой не знала вся предшествующая история человечества. В настоящее время дух аскезы — кто знает, навсегда ли? — ушел из мирской оболочки. Во всяком случае, победивший капитализм не нуждается более в подобной опоре с тех пор, как он покоится на механической основе. Уходят в прошлое розовые мечты эпохи Просвещения, этой смеющейся наследницы аскезы. И лишь представление о “профессиональном долге” бродит по миру, как призрак прежних религиозных идей. В тех случаях, когда “выполнение профессионального долга” не может быть непосредственно соотнесено с высшими духовными ценностями или, наоборот, когда оно субъективно не ощущается как непосредственное экономическое принуждение, современный человек обычно просто не пытается вникнуть в суть этого понятия... Никому неведомо, кто в будущем поселится в этой прежней обители аскезы; возникнут ли к концу этой грандиозной эволюции совершенно новые пророческие идеи, возродятся ли с небывалой мощью прежние представления и идеалы или, если не произойдет ни того, ни другого, не наступит ли век механического окостенения, преисполненный судорожных попыток людей поверить в свою значимость".

Врач, педагог, ученый, художник и — без особого насилия над фактами — предприниматель привязаны к своему призванию, как Сизиф к своему камню. Трудятся они не ради одного дохода или одной славы, которые им принесут или же могут принести создаваемые творения. Зов судьбы, или даймона, как сказал бы Сократ, — вот сильнейшее побуждение. Призвание уподобляется предопределению и потому позволяет преодолевать мимолетность бытия, не соглашаться со справедливостью земной участи людей.

Новая модель поведения, во главу угла ставящая честный, добросовестный труд и накопление богатства, противостоит традиционной нравственности, считавшей труд проклятием, а богатство злом. С точки зрения капитализма традиционализм безнравственен, поскольку он мешает модернизации, т.е. прогрессу. Действительно, ценности традиционализма больше связаны с досугом, чем с трудовой деятельностью. Труд — неизбежное зло и проклятье. Вспомним традиционное понятие житейского счастья: много свободного времени, жизнь, полная развлечений. Что нужно обычному человеку для счастья? Удовлетворение материальных потребностей, а также семья, дружба, социальная защищенность. По этому поводу Вебер пишет, что традиционное представление о счастье несовместимо с бизнесом: если духовные потребности пуэрториканца связаны с возможностью пойти на карнавал, а материальные сводятся к наличию ботинок, брюк и рубашки, в которых он пойдет на карнавал, тогда пуэрториканцу для счастья необходимы белая рубашка и ботинки, в которых он пойдет на карнавал. Как только он заработает на эти вещи, он перестанет работать. Если предприниматель захочет, чтобы этот пуэрториканец работал лучше, и для этого начнет платить ему большую плату, пуэрториканец перестанет работать вообще или будет работать меньше (ровно столько, сколько стоят джинсы, рубашка и ботинки). Психология традиционализма исходит из ограниченных материальных потребностей (которые равны прожиточному минимуму), отрицательного отношения к труду как проклятью, из представления о счастье как неограниченном свободном времени. Эта психология является препятствием для развития бизнеса в странах, где сохраняются традиционные культы (ислам, буддизм, православие).

В Европе на базе протестантской этики сложился идеальный тип добропорядочного и кредитоспособного предпринимателя, главный долг которого — приумножение капитала в рамках существующих морально-правовых норм. Этот тип поведения распространился и на Америку. Б. Франклин, опираясь на принципы утилитаризма и прагматизма, считал, что предприниматель честен, потому что это ему выгодно. Таким образом, среди европейских переселенцев в Америку сформировался определенный тип предпринимателей (White Anglo-Saxon Protestant), который основывается на вере в собственное предназначение и служении профессиональному долгу. Он честен с партнерами и потребителем, и это обеспечивает ему стабильный доход.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >