Государство и бизнес: этика отношений (мировой и российский опыт)

Какое место занимает государство в современной рыночной экономике, как строит оно свои отношения с корпорациями и должен ли бизнес контролироваться и регулироваться государством? Эти вопросы в условиях современного индустриального общества приобретают особую остроту. Как уже говорилось выше, подход с позиции государственного регулирования в части корпоративной социальной ответственности имеет немало сторонников и достаточно аргументирован. В то же время, наряду с такими сложными вопросами, как права потребителей, равные возможности, тарифы, права рабочих, загрязнение окружающей среды, проблема государственного регулирования представляет собой одну из важнейших проблем бизнеса.

Мнения исследователей, затрагивающие данный вопрос, сводятся к двум основным точкам зрения.

Одна из них основывается на классической либеральной трактовке государства и его экономической политики, отстаивает идею невмешательства государства и общества в дела бизнеса. Согласно этой точки зрения, государство, предоставляя бизнесу максимальную свободу действий, в конечном счете выигрывает, поскольку работающий на прибыль бизнес увеличивает благосостояние общества в целом. Этой позиции придерживаются также сторонники и идеологи неоконсерватизма, чье влияние на развитие современного общества ассоциируется у многих с так называемой "неоконсервативной волной" конца 1970-х – начала 1980-х гг., приведшей к власти консервативные правительства в ряде стран Европы и Америки.

Однако, как отмечают исследователи, сегодня все более популярной становится другая точка зрения, согласно которой бизнес является частью общества и в качестве общественного института не только испытывает влияние со стороны государства и общества, но также должен регулироваться и контролироваться как "снизу", так и "сверху". Контроль снизу, как правило, осуществляется с помощью формирования общественного мнения о деятельности и качестве продукции фирм и корпораций, опирающегося на результаты опросов покупателей, деятельность общественных комиссий и обществ потребителей. В свою очередь, государство контролирует корпорации при помощи законотворчества (антимонопольное законодательство, законы о качестве товаров, правах потребителей), а также путем создания специальных государственных структур (таких, например, как Комиссия по безопасности и качеству продукции в США).

К основным направлениям государственного регулирования бизнеса специалисты относят: регулирование деятельности корпораций в целях обеспечения эффективности экономики (так, антитрестовское законодательство в США способствовало предотвращению монополизации и установления фирмами произвольных цен на свою продукцию по взаимному соглашению с другими фирмами): регулирование отношений бизнеса и потребителей с целью защиты прав последних; регулирование действий корпораций в отношении окружающей среды, осуществляемое при помощи создания специальных государственных органов по охране и защите окружающей среды. В качестве особой проблемы исследователи выделяют моральные аспекты отношений между корпорациями и государствами "третьего мира", связанные с наблюдающейся тенденцией подчинения экономик этих стран транснациональными корпорациями, стремлением корпораций размещать в этих странах вредные и потенциально опасные производства, вмешиваться во внутренние дела государств "третьего мира".

Одним из серьезных аргументов в пользу государственного регулирования бизнеса является то, что государство своей политикой должно обеспечивать определенный уровень социальной справедливости, осуществлять меры, направленные на поддержание жизненного уровня неимущих, больных, стариков, инвалидов. Государство реализует соответствующую политику посредством перераспределения общественного богатства путем введения налогов и осуществления широких социальных программ. Отметим, что эта политика может встретить и справедливую критику.

Так, теоретики и практики иеокоисервативиой модели государства не без основания считают, что такая политика серьезно подрывает стимулы к активной деятельности, составляющие основу современного рыночного хозяйства, усиливает иждивенчество и потребительские настроения в обществе.

Нам уже приходилось говорить о "рамочных условиях", которые создает государство, регулируя поведение и деятельность корпораций с помощью системы установленных норм и законодательных актов. По мнению ученых, закон может также служить основой для принятия этически правильных решений. Как показывают исследования, для большинства людей разница между правильным и неправильным поведением определяется степенью законности такого поведения. Поэтому закон часто оказывается эффективным инструментом "для поднятия уровня этического поведения". Это относится как к частным лицам, предпринимателям и бизнесменам, так и к государственным чиновникам, от которых во многом зависит установление цивилизованных отношений между властными структурами и деловыми кругами, частными фирмами и корпорациями.

В связи с этим ученые обращают внимание на ту особую роль, которую играет в этике отношений между государством и бизнесом продуманная и последовательная политика государства по ограничению и преодолению коррупции, нарушения правовых норм предпринимателями, подкупа должностных лиц и других противоправных действий.

Исторический опыт свидетельствует, что демократия и рынок даже в самых развитых странах не являются неизменным лекарством от коррупции. Многое здесь зависит от государства и его политики. Если страна демократизируется без принятия законов, регулирующих конфликт интересов, то она рискует крушением пока еще слабых демократических институтов под напором стремления бизнеса к обогащению. Если общество либерализует свою экономику, не проводя подобной реформы государства, оно рискует породить мощное давление на должностных лиц, которых будут приглашать поучаствовать в дележе нового благосостояния. По данным обследования, проведенного Международной организацией по вопросам прозрачности (TI) в 1999 г., в России почти девять из 10 руководителей частных фирм считали, что имеет место вымогательство со стороны государственных должностных лиц, в том числе 38% опрошенных были уверены, что вымогательства встречаются часто. И только 13% не наблюдали этого явления. Ситуация мало в чем изменилась и сегодня, о чем свидетельствуют проводившиеся в последние годы социологические опросы. В частности, на тот факт, что чаще всего граждане и бизнес России и сегодня сталкиваются не столько с "добровольным" взяточничеством, сколько с коррупционным вымогательством, указывают данные, согласно которым лишь чуть более 20% граждан выражают уверенность, что если ими будет дана взятка, они получат искомые услуги.

Из приведенных примеров не следует делать вывод об ущербности демократических порядков с точки зрения их влияния на состояние нравственных устоев общества и преимуществе авторитарных общественных систем. Опыт показывает, что свободная рыночная экономика с трудом функционирует в политически несвободных обществах. И наоборот, гражданское общество и демократия могут реализоваться только в условиях рыночной экономики.

Стабильность политического порядка, безусловно, является необходимым условием нормального функционирования бизнеса. Нестабильность отпугивает инвесторов и бизнесменов от сотрудничества с властью, даже если она обеспечивает контроль за чиновниками. Однако не секрет, что стабильность, особенно если она связана не столько с мощными конституционными и правовыми традициями, сколько с устойчивым положением конкретных лиц, может в такой же степени поощрять взяточничество, как и сдерживать его. Это заставляет специалистов говорить о несовершенстве государственного регулирования бизнеса и необходимости развития системы независимого контроля за поведением предпринимателей со стороны общества.

По мнению специалистов, недостатки подхода к социальной ответственности бизнеса и повышению этичности предпринимателей с позиций государственного регулирования связаны также с большой сложностью управления бизнесом в современном индустриальном государстве. В значительной мере это объясняется несовершенством гражданского законодательства, которое часто уступает уголовному в ясности и последовательности, в связи с чем его применение для урегулирования деятельности бизнеса в самых широких пределах вызывает вполне понятное беспокойство предпринимателей и бизнесменов. Кроме этой основной трудности государственного регулирования бизнеса специалисты называют и ряд других, не менее серьезных. Одна из них, на наш взгляд, наиболее значимая, связана с объективной неспособностью государства (так же как и рынка) к стимулированию высоко этичного поведения. Его функции, как справедливо отмечают авторы "Этики бизнеса", направлены в основном на преодоление вредного поведения. Оно и не должно, добавим мы, заниматься излишним морализированием. Поэтому в реальной жизни залогом социальной ответственности и этичности поведения корпораций чаще всего является упоминаемая нами "корпоративная совесть", этически выдержанная корпоративная культура, опирающаяся на общечеловеческие ценности и обеспечивающая фирме необходимую для ее успешной деятельности репутацию.

Рассмотренные выше этические аспекты взаимоотношений между государством и бизнесом особенно актуальны для современных российских условий. Представителям российского бизнеса еще предстоит научиться вести себя цивилизованно как в отношениях с деловыми партнерами, так и с государством и его представителями. Факты, по крайней мере, свидетельствуют о том, что здесь пока что больше трудностей, чем достижений. При этом речь не идет только о несоблюдении многими российскими предпринимателями договорных обязательств, что, конечно, не может не влиять на репутацию российского бизнеса. Многих серьезно беспокоит отсутствие в российской хозяйственной деятельности привычки строго соблюдать нормы права, следовать букве закона, что, как известно, составляет основу и характеризует состояние деловой культуры и этики в любом цивилизованном обществе. Более того, сегодня стало нормой говорить о криминализации хозяйственной жизни в России, росту которой, как считают специалисты, активно способствует неконтролируемое распространение незаконного предпринимательства на внутреннем рынке, а также во внешнеэкономической деятельности. Оказалось, что либерализация хозяйственной деятельности в российских условиях может не только создать ряд очевидных выгод для национальной экономики, на что рассчитывали наши либералы-демократы, но и вызвать негативные последствия, создать значительную угрозу экономической безопасности страны.

В значительной мере негативные явления в сфере российского бизнеса обусловлены несовершенством хозяйственного законодательства и отсутствием действенного контроля за его реализацией со стороны государства, что создает широкие возможности для уклонения предпринимателей от соблюдения законов, ведет к криминализации хозяйственной деятельности. В то же время и сама власть своими действиями вынуждает предпринимателей отступать от норм и правил "цивилизованного бизнеса". Стремясь сохранить бюрократический контроль над деятельностью предприятий в условиях осуществленной в ходе экономической реформы приватизации и децентрализации собственности, государственные чиновники, используя свое положение, создают многочисленные бюрократические барьеры для развития свободного рынка, извлекая из этого личную выгоду и реализуя собственные интересы. В итоге объявленная либерализация хозяйственной деятельности на деле оказывается фикцией, полностью подчинена бюрократическому произволу.

Такое положение нельзя объяснить только переходным характером развития современного российского общества. Очевидно, что в расчет должны быть приняты и другие факторы, в том числе факторы общекультурного, цивилизационного порядка, связанные со спецификой политической культуры России, особенностями национальной государственности. К числу таких особенностей следует прежде всего отнести отсутствие в истории России устойчивых демократических традиций и связанную с этим гипертрофированную роль государства и атрофию гражданского общества. Веками существовавшая жестокая государственно-политическая иерархия, мощный бюрократический аппарат, осуществлявший управление преимущественно административными методами, равно как и привычка населения и самой власти ориентироваться на высокопоставленных чиновников и харизму руководителей, а не на политико-правовые институты, – все это сохраняется и сегодня, препятствуя развитию гражданского общества, его открытости, доверию к власти.

Преобладание государственной собственности на протяжении длительного периода русской истории и отсутствие развитого института частной собственности также не способствовали установлению в России цивилизованных отношений между государством и обществом. Как очень точно заметил в связи с этим В. О. Ключевский, особенностью России, отличавшей ее от многих стран Европы, было то, что в основе ее способа производства лежали не отношения собственности, а отношения власти, собственность являлась функцией и продолжением власти (у кого власть, у того и собственность). Такой характер общественных отношений не мог создать условия для формирования в стране гражданского общества, плюралистических начал жизни, предопределил авторитарные методы властвования. Более чем 70-летнее правление большевиков, кроме всего прочего, поставило под вопрос и накопленный Россией опыт легальных рыночных отношений.

Своеобразие современной ситуации в России состоит в том, что государственная власть, назвав себя "демократической", вынуждена, тем не менее, зачастую использовать испытанные методы авторитарного правления. И дело тут не только в отсутствии массовой социальной базы демократии – "среднего класса". Более существенным, на наш взгляд, является то, что у нас, как это случалось и раньше в условиях характерного для страны "догоняющего" ("мобилизационного") типа развития, "телега оказалась впереди лошади". В то время как в западных странах рынок и частная собственность появились задолго до победы демократии и именно частная собственность, развившаяся до всеобщего уровня жизни большинства населения, привела эти страны к демократии, в России сложилась совершенно противоположная ситуация. Не частная собственность и рынок (само упоминание о которых в условиях советского режима считалось политическим преступлением) породили у нас демократию, а наоборот, оказавшиеся у власти, вопреки логике, демократы вынуждены были начинать с внедрения "сверху" и рынка, и частной собственности, что неизбежно повлекло усиление регулирующей роли государства в сфере экономических отношений, поставило государственную бюрократию в особое положение. В условиях отсутствия контроля со стороны гражданского общества, его низкого морального состояния и столь же низкой ответственности чиновников это породило негативные явления в сфере управления, привело к коррумпированности государственного аппарата, к чиновничьему произволу во всех сферах общественных отношений.

Во многих западных странах, имеющих богатый опыт демократических традиций, используются различные способы контроля за коррупцией и борьбы с ней. Одним из главных направлений борьбы с коррупцией в большинстве стран считается ограничение монопольной власти должностных лиц (чиновников) в рамках существующей политической и государственной структуры. В связи с этим разрабатываемые государствами антикоррупционные стратегии предусматривают наряду со снижением роли правительства в экономике, реформирование государственной регулятивной политики на основе эффективно действующих рыночных механизмов, совершенствование административно-принудительной системы сдерживания и ряд других мер. Важная роль в этом процессе принадлежит системе независимого контроля, предусматривающей создание различных независимых аудиторских комитетов, антикоррупционных комиссий, введение института омбудсменов. Считается, что все они должны держаться на расстоянии от государственной власти. Например, если антикоррупционная комиссия представляет доклады только лидеру страны, она рискует стать инструментом репрессий. С другой стороны, комиссия, обладающая правом вето, сама может стать объектом для внимания взяткодателей.

Одним из важных направлений ограничения коррупции в органах власти является последовательное осуществление принципов федерализма как одного из средств независимого контроля над централизованной властью. При этом очень важно унифицировать условия бизнеса на различных территориях. Если же децентрализация сопровождается созданием местных монопольных властей, усиливается коррупция на местах.

Корпоратизм (corporatism) – политическая теория, согласно которой элементарными ячейками общества являются определенные социальные группы, а не отдельные лица.

Как будет развиваться демократический процесс в России и каковы шансы нашего государства на формирование в стране современного рыночного хозяйства? С нашей точки зрения, Россия вряд ли сможет стать вполне либеральным государством. Именно этим можно объяснить отмеченные в начале первого 10-летия XXI в. попытки пересмотра итогов форсированной либерализации в России. Эта политика доказала свою неадекватность традиционным ценностям народов России. Как показали проводившиеся в последние годы многочисленные социологические исследования, сегодня в России базовыми ценностями для большинства населения по-прежнему остаются основополагающие для русской культуры соборность, корпоратизм, склонность к социальному равенству и справедливости, неформальным межличностным отношениям и духовным приоритетам, отрицательное отношение к эгоистическому индивидуализму и "властолюбивому эгоизму". В то же время либеральные ориентации в большей степени свойственны элитным группам.

В сущности, если разобраться, ни индивидуализм, для которого свобода, предоставляемая индивиду, является достаточным условием для его самореализации, ни коллективизм, стремящийся подчинить и растворить личность в коллективе, никогда не являлись парадигмами русской культуры и истории. Для России всегда была характерна так называемая "координационно-корпоративная" культура, основанная не на индивидуальных ценностях, а на совместной деятельности людей, на основе согласованных интересов при одновременном сохранении суверенитета личности в пределах координации этой деятельности в целях достижения общих интересов и общего блага.

Такая культура, строившаяся на согласованной деятельности автономных корпоративных социальных групп, предполагает особый характер структуризации общества в виде сословий и корпораций, относительно самостоятельных, внутренне единых и различающихся в отличие от классов не по роду распределения (получения выгод), а по роду служения (отдачи). Именно такая общественная конструкция, основанная на кооперации и сотрудничестве, на вертикальных связях и иерархии служения, долгое время обеспечивала относительную устойчивость и управляемость общества в России. Государство мыслилось не с позиций его отрицательных функций, которые отводит ему либерализм (ограничение индивидуального произвола), а с позиций его положительных задач – объединения людей в справедливом соотношении их интересов и потребностей, с правом самоуправления вокруг одной цели – общенационального процветания.

По мнению некоторых ученых, именно эта национальная модель культуры могла стать идеологическим фундаментом при создании в нашей стране гражданского общества. В ряде исследований последних лет обосновывается вывод о том, что современное российское общество по многим показателям характеризуется корпоратизмом и что после распада СССР, имевшего многие черты корпоративности, коллективистская коммунистическая идеология в целом ряде сегментов общества быстро эволюционировала в корпоративистскую. Ученые высказывают предположение, что отмеченные в современной России процессы эволюции корпоратистского общества могут предотвратить его атомизацию в условиях глубокого системного кризиса и отсутствия сформировавшихся структур гражданского общества.

Отмеченные особенности российской культуры и ментальности, сформировавшиеся на заре русской истории, не могли не отразиться на сфере деловых отношений и характере российского предпринимательства, основные устои которых были заложены задолго до перехода России к капиталистическим буржуазным отношениям. Эти устои формировались культурой, религией, воспитанием, социальным общением русских людей и включали в себя самые разные составляющие: сакральную и рационалистическую, традиционную и новационную, почвенническую и европоцентристскую. Центральное место в русской деловой культуре занимала религиозная (православная) составляющая. Как считают специалисты, православие не просто нашло свой эквивалент протестантскому рационализму. Оно изначально исходило из более высоких нравственных критериев, что не могло не повлиять на моральные основы и характер деловых отношений в сфере российского предпринимательства.

Основы этих отношений были заложены еще в середине XVI в. в известном литературном памятнике – "Домострое", на котором было воспитано не одно поколение русских купцов. Написанная духовным наставником Ивана IV, протопопом московского Благовещенского собора Сильвестром, эта книга не только проповедовала культ рачительности, бережливости, но и требовала от купцов особой заботы о поддержании своей репутации. "Краше быть в праведном убожестве, чем в неправедном богатстве", – такова одна из заповедей "Домостроя".

Старообрядчество (староверие, древлеправославие) – совокупность религиозных течений и организаций в русле русской православной традиции, отвергающих предпринятую в 1650–1660-х гг. патриархом Никоном и царем Алексеем Михайловичем церковную реформу с целью унификации церковных обрядов по греческому образцу.

Русские купцы, значительная часть которых принадлежала к старообрядчеству, высоко ценили и поддерживали в своей среде не только трудолюбие и расчетливость, но и в первую очередь благочестие, сострадательность к несчастным, ревностное соблюдение данных обязательств. Твердое отношение к вере способствовало упрочнению деловой репутации, так как верность Богу ассоциировалась у русского человека с твердостью и надежностью в держании слова. В связи с этим же находилось и отношение большинства купеческого класса к институту частной собственности. В русском сознании, в отличие от римской идеи частной собственности, личности никогда не приписывалась безусловная сила присвоения, а само право собственности, во-первых, должно было предполагать целый ряд социальных обязанностей, лежащих на собственнике, а во-вторых, всем желающим трудиться и получать вознаграждение соответственно заслугам должна была обеспечиваться соответствующая возможность. Если западного капиталиста по большей части не мучил вопрос о том, почему он богат, то для русского человека, исходившего из представления о "греховности богатства", всегда была особенно важна внутренняя мотивация труда, стремление смягчить "греховный" характер торговли и получения прибыли. Именно эти особенности русской ментальности во многом объясняют причину широкого распространения благотворительной деятельности и филантропических поступков в среде русских предпринимателей в дореволюционной России, которых, к сожалению, часто не хватает представителям современного российского бизнеса.

В свете сказанного спорным представляется господствовавшее в русской дореволюционной литературе и превратившееся в банальное клише, изображение русского купечества ("темное купеческое царство") в виде среды невежественных, грубых, далеких от культуры и понятий чести людей. Драматичность русского развития как раз и состояла в том, что эта здоровая часть общества, раньше других его слоев пришедшая (в лице лучших своих представителей) к цивилизованным формам хозяйствования, не нашла должной поддержки ни со стороны правительства, ни со стороны большей части образованного общества.

Русское образованное общество, в свою очередь, в основном было пропитано радикальными, часто утопическими идеями. Зло и неправда русской общественной и государственной жизни, говоря словами Н. А. Бердяева, делали русскую мысль упрощенной и элементарной.

В то время как на Западе даже левые круги интеллигенции с начала XX в. все больше убеждались в ошибочности марксистского тезиса об ущербности буржуазного строя и частной собственности, русская радикальная и леворадикальная интеллигенция с еще бо́льшим фанатизмом продолжала настаивать на разрушении буржуазных порядков, воспитывая в широких массах устойчивую ненависть к капиталу, рисуя "отвратительный" образ буржуа-предпринимателя.

Лишь немногие в то время понимали, что политическому освобождению общества должно предшествовать укрепление гражданских свобод и гражданского строя в России, основанного на субъективных правах личности и обеспечивающего статус свободного человека и гражданина. Не имея этого, Россия не могла рассчитывать на проведение широких демократических преобразований. С одной стороны, народные массы, отстраненные властью от собственности и правосознания, не имели, как писал П. Б. Струве, ни вкуса к свободе, ни уважения к собственности как основе свободы и права. С другой стороны, русская интеллигенция не воспитала в себе и в массах "достаточного отвращения к своеволию, т.е. к попранию права и нрав, и главное, самого основного из них – собственности". Необходимо было время, прежде чем в России установились бы элементы гражданского строя, а массы населения, став в результате проникновения в народную жизнь принципов собственности культурными хозяевами, научились бы уважению и к собственности, и к праву.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >