Интеллектуальный контекст социологии в России XIX - начала XX века

Российские социологи XIX в. в целом придерживались позитивистских идей О. Конта и Г. Спенсера, хотя весьма критически относились к их конкретным положениям, а некоторые — В. С. Соловьев, С. Н. Булгаков и др. — даже отвергли контовский «закон трех стадий».

Формированию аптиконтовских идей способствовала и Баденская школа — направление, существовавшее в рамках

неокантианства, представители которого (В. Виндельбанд, Г. Рикксрт)[1] особое внимание уделяли проблеме ценностей и их значению для методологии наук, что оказало существенное влияние на развитие антипозитивистских настроений в мире и России.

Так, с неокантинианстских теоретико-методологических позиций российский социолог Вениамин Михайлович Хвостов (1868—1920) изучал социальные процессы[2]. Были и те социологи, в чьем творчестве присутствовали элементы и позитивизма, и неокантинианства. Пример тому — работы Петра Лавровича Лаврова (1823—1900) — идеолога народничества, занимавшегося проблемами этики и нравственности, взаимосвязи социологии и истории[3].

Свою задачу российские социологи видели в выявлении ценностных связей и отношений между явлениями, решая тем самым вопросы изучения институтов общества, социальных слоев и групп, их взаимодействия, так и в исследовании общих вопросов исторической преемственности и судеб мировой цивилизации, места России в ней. И главное - в противоположность западной идеи прогресса, основанного на рационализме, они пытались обосновать во многом свои, собственно российские факторы прогресса, среди которых — духовность, социальное счастье, взаимная помощь, гармоничное умственное и физическое развитие человека, сама возможность цивилизационного многообразия и т.д.

Все это обусловило достаточно широкий идейный спектр социологических направлений и школ[4].

Прежде всего, отметим противоборство между представителями западничества — течение в русской общественно- политической мысли, выступавшее за преодоление исторической отсталости России в контексте развития западной цивилизации — и теми, кто придерживался социально-философских и социологических воззрений славянофильства, ратуя за самобытность пути исторического развития России.

Западничество, в частности, представлял Петр Яковлевич Чаадаев (1794—1856) — русский мыслитель, автор «Философских писем», изданных на французском языке, в которых рассматривал проблемы взаимоотношений России с другими странами мира, при этом выступая за развитие страны по западному образцу[5]. Именно с этого произведения, по существу, началась идейная полемика и теоретизирование относительно судьбы России, расколовшая интеллектуальную элиту того времени на западников и славянофилов.

Александр Иванович Герцен (1812—1870) — российский социальный теоретик, основатель «народничества» в России, но долгое время живший в Европе, что, естественно, наложило отпечаток на его творчество, резко выступал за отмену крепостного права и замену его «правовым порядком» общинного землевладения[6].

Существенно иных, но западнических по духу позиций придерживался русский теоретик марксизма Г. В. Плеханов (специально его теоретические подходы будут рассмотрены в главе 7).

Одним из основоположников славянофильства является Алексей Степанович Хомяков (1804—1860), русский социальный теоретик, изучавший специфику русского миросозерцания[7].

Вклад в разработку идей славянофильства внес и Иван Васильевич Киреевский (1806—1856), автор статьи «Девятнадцатый век», пропагандировавшей идеи конституции, теоретических работ «О характере просвещения Европы и его отношении к просвещению в России», «О необходимости и возможности новых начал для философии» и др.[8]

Славянофилы считали «чуждыми» для России идеи бюрократического государства и формального права, противопоставляя им триаду: «Православие, Самодержавие, Народность», что, однако, не исключало их критическое отношение к самодержавию, как утратившему «единение» с народом, а также борьбу за отмену крепостного права.

Позднее (в 1920-х гг.) появилось евразийство — общественно-политическое течение, возникшее в среде русской эмиграции, которое акцентировало своеобразие российской культуры, вытекающее из ее расположения на европейском и азиатском континентах и синтеза западных и восточных культурных традиций[9].

Назовем его создателей и основных представителей: социальный теоретик и социолингвист Николай Сергеевич Трубецкой (1890—1938)[10]; социолог Петр Николаевич Савицкий (1895—1968)[11]; социальный теоретик и историк Лев Платонович Карсавин (1882—1952), резко выступавший против идеи о внешней детерминированности исторических процессов[12]; русский и американский социальный теоретик и историк, сын великого российского естествоиспытателя, автора теории ноосферы В. И. Вернадского, Георгий Владимирович Вернадский (1888—1973)[13].

За сравнительно короткий период времени в стране сформировалось большое количество социологических направлений и школ, представители которых полагались не только на разные предметные сферы, но, по существу, и разное социологическое мышление. Рассмотрим некоторые из них, на наш взгляд, наиболее значимые.

Географическое направление. Афанасий Прокофьевич Щапов (1831 — 1876) — российский социальный теоретик, был одним из первых, кто выдвинул и обосновал идеи географического детерминизма, применительно к российской действительности[14].

Лев Ильич Мечников (1838—1888) — российский социолог, считавший, что такие факторы, как реки, выход к морю и т.д., являются весьма значимым условием общественного развития. Он пытался обосновать законы, объясняющие неравномерность общественного развития условиями водных ресурсов и путей сообщения, выделяя в человеческой истории три периода — речной, средиземноморский и океанический[15].

Весьма представительно и значимо историческое направление. Его основоположником считается Александр Иванович Стронин (1826—1889), по существу, обосновавший первые методологические подходы к анализу истории вообще и общественно-политических реалий в особенности[16].

Николай Иванович Кареев (1850—1931) известность приобрел благодаря собственно социологическому обоснованию исторического процесса[17], что по ряду позиций не утратило свою значимость и сегодня[18]. Сергей Михайлович Соловьев (1820—1879) изучал различные аспекты жизнедеятельности людей в России и за рубежом[19].

Александр Сергеевич Лаппо-Данилевский (1863— 1919) — один из основоположников методологии исторической науки в России[20].

Василий Осипович Ключевский (1841 — 1911) по праву считается основателем российской исторической социологии, обосновавшим историко-социологический методологический подход[21]. Он занимался изучением развития общества, его структур, пытался дать типологию социальных процессов, а также проявлял интерес к роли личности в истории.

В этом ряду особо выделяются Н. Я. Данилевский и Н. А. Бердяев.

Николай Яковлевич Данилевский (1822—1885) — социолог, этнограф и историк, ученый, опередивший свое время благодаря теории культурно-исторических типов и антиэво- люционной теории общественного развития, утверждавшей принцип многообразия человеческой истории, творчество которого высоко оценил П. А. Сорокин[22].

В труде «Россия и Европа» (1869) Н. Я. Данилевский видит глубинные причины враждебности Запада к России в принадлежности к различным историко-культурным типам. По его мнению, отождествление европейской цивилизации с всемирной, равно как разделение истории на древнюю, среднюю и новую, ошибочно, ибо в данном подходе одна цивилизация абсолютизируется и трактуется как «прогрессивная» в противоположность остальным. Ученый считает, что существует множество цивилизаций, выделяя десять «великих», считая, что каждая развивает свои собственные структурно-образующие ценности, а затем погибает вместе с ними.

Соответственно им были сформулированы законы зарождения, развития и заката цивилизаций:

  • - любой народ, говорящий на одном языке и обладающий духовной способностью к историческому развитию, представляет собой культурно-исторический тип;
  • - для рождения и развития культуры необходима политическая независимость;
  • основные принципы цивилизации одного народа не передаются другим народам (попытки распространения греческой или европейской цивилизации терпели крах, что не касается их отдельных черт)]
  • — цивилизация достигает расцвета, если она политически независима и ее «этнографический материал» разнообразен;
  • — цивилизация отмирает, когда исчерпаны ее творческие силы и начинается дезинтеграция, обусловленная внутренними противоречиями.

Любая цивилизация не обладает «универсальностью», а имеет непревзойденные достижения лишь в конкретных сферах человеческой деятельности: греческая цивилизация — в эстетике; семитская — в религии; римская — в праве и политике. Так, по Н. Я. Данилевскому — европейская цивилизация преуспела в политической и научной сферах, а русско-славянская — в религиозной, научной, политико- экономической и эстетической, что создает предпосылки для создания нового и справедливого социально-экономического порядка.

В силу этого цивилизационного многообразия прогресс человечества определяется не всеобщем движении в одном направлении, как это представляли западные социологи того времени, включая О. Конта, Г. Спенсера, К. Маркса, а в том, «чтобы все поле, составляющее поприще исторической действительности исходить в разных направлениях»[23].

Николай Александрович Бердяев (1874—1948) — социальный теоретик, исследовавший проблемы истории культуры, по существу, обосновавший нелинейную трактовку исторического процесса, а также свое видение персоналистического социализма с позиций так называемой «антисоциологии».

Прежде всего, поясним смысл антисоциологии, характерной не только для Н. А. Бердяева, но и других социальных теоретиков того времени (в частности, К. Маркса). В его трактовке антисоциология, проявляющаяся в скептицизме относительно предметного ноля социологии, — не более чем выражение протеста против конкретной социологии

О. Конта и особенно самого позитивистского мышления[24]. По существу же дела, значимость антипозитивистской социологии Н. А. Бердяева в том, что в пей поставлены под вопрос все линейные теории прогресса, трактовавшие его как переход от «низших» к «высшим» формам развития, как торжество «нового» и «отмирание старого».

По мнению Н. А. Бердяева, суть исторического прогресса сложнее — зарождаются, расцветают и погибают отнюдь не все ценности, некоторые из них (римское право, греческое искусство и т.д.) переходят из культуры в культуру.

Болес того, не существует единственного пути развития культуры. Так, западная культура стремится к рационализму, практической реализации своей силы. Но культура может выбрать и путь религиозного преобразования общественной жизни.

Не менее важна и сила функциональности самой культуры: «Традиции культуры всегда были слабы в России... - пишет он. — Здесь были сильны варварские силы»[25].

Также при интерпретации исторического прогресса необходимо учесть характер народа. Осмысливая суть амбивалентности «загадочной русской души», Н. А. Бердяев отмечает, что русский характер отличается антиномичностью при слабости «срединных» начал: «Тезис оборачивается антитезисом, бюрократическая государственность рождается из анархизма, рабство рождается из свободы»[26]. Специфику прогресса в России ученый связывал с персоналистическим социализмом — общественным строем, основанным на примате личности над обществом и государством[27].

Органическую (биологическую) школу в России представлял социолог и государственный деятель Павел Феодорович Лилиенфельд-Тоаль (1829—1903), считавший, что в человеческой жизни действуют те же законы, как и во всей органической природе. А его творчество родство с позитивизмом Г. Спенсера было очевидным.

Социологическая школа права отличалась разнородностью. Одним из ее основоположников был Л. И. Петражиц- кий, создатель психологической теории права (его творчество специально рассматривается ниже).

Павел Иванович Новгородцев (1866—1924) — социальный теоретик, изучавший проблематику права через призму критического анализа зарубежного опыта. Он один из представителей либерализма в России, активно выступавших за правовое государство[28].

Социолог Богдан (Федор) Александрович Кистяковский (1868—1920) изучал правовые и социально-этические проблемы через призму неокантинианстских подходов[29].

Субъективистская школа — Николай Онуфриевич Лос- ский (1870—1965) — социальный теоретик, представитель интуитивизма и персонализма[30]. В нее также входили Н. К. Михайловский (его творчество специально рассматривается ниже) и П. Л. Лавров, упоминавшийся выше.

Религиозные социальные теоретики очень разные, но их объединяет стремление к духовному возрождению общества.

Владимир Сергеевич Соловьев (1853—1900) — социальный теоретик, занимавшийся цивилизационными и этическими проблемами[31].

Семён Людвигович Франк (1877—1950) — социальный теоретик, изучавший философские проблемы религии[32].

Иван Александрович Ильин (1883—1954) — ученый с весьма широкими интересами: занимался от анализа философии Гегеля и Фихте до выявления сущности правосознания[33].

Особо отметим творчество Сергея Николаевича Булгакова (1871 — 1944), занимавшегося проблемами хозяйства и науки, высказавшего идею о взаимозависимости экономических достижений и духовным возрождением. Свои взгляды он обосновывал в контексте критики, с одной стороны, О. Конта, а с другой — К. Маркса, ратуя за единство инструментария философии, социологии и теологии в интерпретации общества и видя в религии фактор достижения «универсального объединения людей»[34]. К творчеству

С. Н. Булгакова приковано внимание современных исследователей, считающим его актуальным для определения судьбы России[35].

Наконец, отметим зарождение неопозитивизма — направления, ориентированного на решение методологических проблем, выявление отношения теоретического аппарата с эмпирическим базисом науки, на анализ роли знаковосимволических средств научного мышления, математизации и формализации знания. В отличие от классического позитивизма, представители данного направления считают главной задачей не систематизацию специального научного знания, а разработку методов его анализа.

В Европе он появился в форме «логического позитивизма» Венского кружка (М. Шлик, Р. Карнап и др.), а также идей Л. Витгенштейна.

В России первые подходы к освоению новой методологии предпринял Евгений Валентинович Де Роберти (1843—1915) в статье «Наука и метафизика» (1875), а также последующих работах, поставив вопрос о специфике социологической методологии в сравнении с методологией других наук, в частности, биологии и психологии[36].

Константин Михайлович Тахтарев (1871 — 1925) с «интуитивных» неопозитивистских позиций изучал рабочее движение в России[37]. Этим же методологическим инструментарием пользовались А. С. Звоницкая и П. А. Сорокин (об их трудах пойдет речь специально).

Рассмотрим более конкретно творчество наиболее выдающихся российских социологов того времени.

  • [1] Виндельбанд В. Избранное: Дух и история. М., 1995; Риккерт Г. Наукио природе и науки о культуре. М. : Республика, 1998; Он же. Философияжизни. Киев : Ника-Центр, 1998.
  • [2] Хвостов В. М. Предмет и метод социологии // Вопросы философиии психологии. Кн. 99. 1909; Он же. Социальный организм // Вопросыфилософии и психологии. Кн. 100. 1909; Он же. Пауки об общем и наукиоб индивидуальном // Вопросы философии и психологии. Кн. 103. 1910;Он же. Теория исторического процесса. М., 1910.
  • [3] Лавров П. Л. Современное учение о нравственности и се история. М.,1903—1904; Он же. Философия и социология. Избранные произведения.Т. 1-2. М., 1965.
  • [4] Култыгин В. П. Классическая социология. М. : Наука, 2000; Новикова С. С. Социология: история, основы институционализации в России.Москва — Воронеж, 2000; Она же. История развития социологии в России : учеб, пособие. Москва ; Воронеж, 1996; Медушевский А. II. Историярусской социологии. М.: Высшая школа, 1993.
  • [5] Чаадаев П. Я. Неизд. «Философические письма» // Литературноенаследство. 1935. № 22—24.
  • [6] Герцен А. И. О развитии революционных идей в России // Герцен А. И. Собр. соч. Т. 7. М., 1956; Он же. Былое и думы // Герцен А. И.Собр. соч. Т. 9. М„ 1956.
  • [7] Хомяков А. С. О старом и новом. Статьи и очерки. М., 1988.
  • [8] Киреевский И. В. Полное собрание сочинений : в 2 т. М., 1911; Он же.Критика и эстетика. М., 1979.
  • [9] Ерасов Б. С. Цивилизации: универсалии и самобытность. М.: Наука,2002; Русский узел евразийства. М., 1997; Гумилев Л. Н. Ритмы Евразии.Эпохи и цивилизации. М., 1993; Панарин А. С. Россия в цивилизационномпроцессе (между атлантизмом и евразийством). М., 1995; Основы евразийства. М., 2002.
  • [10] Трубецкой Н. С. Об истинном и ложном национализме // Исходк Востоку. София, 1921.
  • [11] Савицкий П. Н. Континент Евразия. М.: Аграф, 1997.
  • [12] Карсавин Л. П. Культура средних веков. СПб.; М., 1914; Он же. Введение в историю. Петроград, 1920.
  • [13] Вернадский Г. В. Русская история. М.: Аграф, 1997; Он же. Русскаяисториография. М.: Аграф, 1998.
  • [14] Щапов Л. П. Русский раскол старообрядства. Казань, 1859.
  • [15] Мечников Л. И. Цивилизация и великие исторические реки. Географическая теория развития современных обществ. СПб., 1898.
  • [16] Стронин А. И. История и метод. СПб., 1869; Он же. Политика какнаука. СПб., 1872; Он же. История общественности. СПб., 1885.
  • [17] Кареев И. И. Историко-философские и социологические труды. М.,1895; Он же. Историология. Теория исторического процесса. Пг., 1915;Он же. Основы русской социологии. СПб., 1996.
  • [18] 0 Сафронов, Б. Г. Н. И. Кареев о структуре исторического знания. М. :Изд-во МГУ, 1995.
  • [19] Соловьев С. М. Писатели русской истории XVIII века. М., 1855; Он же.История падения Польши. М., 1863.
  • [20] Лаппо-Данилевский А. С. Скифские древности. СПб., 1887; Он же.Собрание и свод законов Российской империи, составленные в царствование императрицы Екатерины И. СПб., 1898; Он же. Петр Великий — основатель Императорской Академии наук в Санкт-Петербурге. СПб., 1914.
  • [21] Ключевский В. О. Русская история : полный курс лекций в 3 кн. М.,1997.
  • [22] Сорокин П. А. Социологические теории современности. Мм 1992.
  • [23] Данилевский Н. Я. Россия и Европа: Взгляд на культурные и политические отношения славянского мира к романо-германскому. М., 1990.
  • [24] История теоретической социологии. Т. 1. Гл. 4. М.: Канон, 1998.
  • [25] Бердяев II. А. Судьба России. М., 1990.
  • [26] Там же.
  • [27] Бердяев Н. А. Философия свободы. Смысл творчества. М., 1989; Онже. О назначении человека. М., 1993; Он же. Истоки и смысл русского коммунизма. М., 1990.
  • [28] Новгородцев П. И. Введение в философию права: Кризис современного правосознания / РАИ. Ин-т государства и права. М.: Наука, 1997; Онже. Об общественном идеале. М.: УРСС, 1991.
  • [29] Кистяковский Б. А. Реальность объективного права //Логос, 1910; Онже. В защиту права (Интеллигенция и правосознание) // Вехи : сборникстатей о русской интеллигенции. М.: Правда, 1991.
  • [30] Лосский II. О. Обоснование интуитивизма. Берлин, 1924; Он же. Чувственная, интеллектуальная и мистическая интуиция. Париж, 1938; Он же.Достоевский и его христианское миропонимание. Нью-Йорк, 1953.
  • [31] Соловьев В. С. Сочинения : в 2 т. М., 1989.
  • [32] Франк С. Л. Смысл жизни. Брюссель, 1976; Он же. Крушение кумиров. Берлин : YMCA-press, 1924.
  • [33] Ильин, И. A.: Pro et contra: Личность и творчество Ивана Ильинав воспоминаниях, документах и оценках русских мыслителей и исследователей. СПб.: Русский Христианский гуманитарный институт, 2004.
  • [34] Булгаков С. Н. Сочинения : в 2 т. М. : Наука, 1993.
  • [35] Элоян М. В. С. Н. Булгаков: православие и капитализм (философияхозяйства). Ростов н/Д, 2004; История теоретической социологии. Т. 2.Гл. 1. М.: Канон, 1998.
  • [36] Де Роберти Е. В. Наука и метафизика // Знание, 1875. № 5; Он же.Социология. Основная задача ее и методологические особенности, местов ряду наук, разделение и связь с биологией и психологией. СПб., 1880;Он же. Новая постановка основных вопросов социологии. М., 1909; Он же.Понятия разума и законы вселенной, СПб., 1914.
  • [37] Тахтарев К. М. Очерк петербургского рабочего движения 90-х годов.По личным воспоминаниям. СПб. : Новый мир, 1906 (под псевдонимомК. М. Тар); Он же. От представительства к народовластию. К изучениюновейших стремлений политического развития современного общества.СПб.: Библиотека естествознания, 1907.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >