Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Политология arrow ПОЛИТИЧЕСКАЯ КУЛЬТУРА
Посмотреть оригинал

Теория политической культуры

Политическая культура: основные трактовки и теоретические положения

Возникновение первых концепций политической культуры относят к середине XX в. Впервые в современной политологии категория политической культуры появилась в работе американского профессора X. Файера «Системы правления великих европейских государств», она имела подзаголовок «Сравнительное исследование систем правления и политической культуры Великобритании, Франции, Германии и Советского союза» (1956), но определения и теоретической разработки политической культуры данная работа не содержала, поэтому основателем концепции политической культуры по праву считается Г. Алмонд. Его статья «Сравнительные политические системы» вышла в том же году. Дальнейшую разработку эта концепция получила в книге Г. Алмонда и С. Вербы «Гражданская культура» (или «Культура гражданственности») (1963 г.). Важным этапом в формировании данной концепции стало появление в 1965 г. книги «Политическая культура и политическое развитие», в которой сравнивались политические культуры 13 стран.

Явления, на которые обратили внимание американские исследователи, сами по себе не были чем-то новым для науки. Считается, что термин «политическая культура» был введен немецким мыслителем эпохи Просвещения И. Г. Гердером (1744-1803) в книге «Идеи к философии истории человечества» (1784). В гер- деровской концепции политическая культура — важнейший элемент «народного духа»; она отражает самосознание народа, проявляется в уважении и сохранении национальных традиций, коллективной памяти, в умении и готовности к созиданию. Он сформулировал ряд существенных сторон и проблем политологического направления политической культуры, разрабатываемых современными учеными (например, влияние обычаев и традиций на сферу политики и др.).

Во времена Платона и Аристотеля, у мыслителей последующих эпох (Т. Гоббс, Ш.-Л. Монтескье, Гегель и др.) прослеживаются попытки понять, почему группы людей и целые народы, действующие в рамках идентичных политических систем, но воспитанные на разных ценностях и имеющие разный исторический опыт, по-разному ведут себя в одних и тех же политических ситуациях. Однако и у мыслителей древности, и у мыслителей Нового времени и XIX в., дело не шло дальше разрозненных замечаний и прозрений. Некоторые стороны проблематики политической культуры исследуются в работах К. Маркса и Ф. Энгельса («Восемнадцатое брюмера Луи Бонапарта», «Гражданская война во Франции» и др.), в работах и речах В. И. Ленина. Свой путь к теоретическому осмыслению политической культуры прокладывала современная западная философия, социология и психология. Усилиями Дж. С. Милля, М. Вебера, Т. Веблана, У. Томаса, Т. Парсонса и других подготовлена почва для формирования целостной концепции политической культуры и культуры политического поведения.

Предпосылками к созданию теории политической культуры стали популярные в послевоенное время исследования различных форм психической организации социальных групп в колониальных и европейских странах. Эти коллективные предрассудки, стереотипы, исторический опыт и другие психологические факторы жизнедеятельности людей, оказывавшие влияние на особенности и нормы взаимодействия власти (государства) и общества, обобщенно описывались в категориях национального характера, «национального духа», «национальнойпсихологии», «фундаментальных ценностей народа». Такие социально-психологические исследования политологи восприняли как потребность в более обобщенных моделях субъективных сторон политической действительности. Это оказался подлинный гуманитарный прорыв.

Одним словом, сама логика научного знания, стимулируемая потребностями политической практики, подталкивала к выделению самостоятельной сферы исследования, которая осваивалась бы одновременно и политической наукой, и психологией, и социологией, и культурологией.

К началу XX в. был накоплен достаточно обширный эмпирический и статистический материал, который мог быть обработан только специальными методиками и техниками социологического исследования. Методы эмпирических исследований, статистической обработки данных больших массивов, техника шкалирования и т. п. появились после Второй мировой войны.

В центре внимания исследователей оказались вопросы тематики иррационального поведения людей, влияния субъективных факторов в политике. (В это время появляется большое количество работ по политической психологии.)

Появление самостоятельных государств в Азии и Африке в нач. 50-х гг. вызвало вопрос у политологов: «Почему в этих странах не приживаются западные политические модели, а если и приживаются, то с принципиально иным содержанием и при этом не возникают стабильные политические системы?*.

На волне этих исследований в середине 50-х гг. появляется первая концепция политической культуры, авторами которой были Г. Алмонд и С. Верба. Рассмотрим ее основные положения.

«Термин «политическая культура»,— пишут Г. Алмонд и С. Верба, — подразумевает специфические политические ориентации — установки в отношении политической системы и ее различных частей, и установки в отношении собственной роли в системе». Эти ориентации включают: а) «когнитивную ориентацию», или знания и убеждения о политической системе, ее роли и тех, кто выполняет эти роли; в) «аффективную ориентацию», или чувства относительно политической системы, ее роли и должностных лиц и методах функционирования; с) «оценочную ориентацию», или убеждения и мнения о политических объектах [1. Р. 14-15].

Они разработали типологию политических культур, в основание которой были положены «психологические ориентации» людей на политические объекты. Эти объекты таковы: 1) «политическая система в целом»; 2) «входные каналы системы»;

3) «выходные каналы системы»; 4) «самоориентации индивидов как акторов внутри системы*. Под «входом* подразумевается механизм, преобразующий требования индивидов и общества в политические решения. Под «выходом» — действия властей, политические решения, создание правовых и политических норм.

Полагая, что каждый из теоретически возможных типов политических культур может быть определен с помощью свойственного только ему сочетания ориентаций, Алмонд и Верба выделили 3 «чистых» и 3 «смешанных» типа:

  • 1. «Патриархальная» политическая культура характеризуется отсутствием у населения знаний о политике и политической системе. Политические ориентации у населения не отделены от иных — экономических, религиозных, социальных. Низкий экономический уровень жизни страны приводит к тому, что граждане не ожидают никаких изменений со стороны политической системы и никак не соотносят ее со своей жизнью. Знания членов общества относительно государства, эмоции и суждения о присущих ему установках и ценностях близки к нулю.
  • 2. «Подданническая» политическая культура выделяется пассивным политическим поведением населения, очень сильной ориентацией на господствующие в обществе ценности при слабом их осмыслении, направленностью на существующие политические институты и низкой активностью граждан. Граждане рассматривают себя скорее как объект воздействия со стороны государства, чем как участников политического процесса, т. е. им «свойственно пассивное политическое поведение». Государственную власть представляют здесь в основном в плане «спускания сверху» норм, которые нужно соблюдать, и регламента, которому нужно подчиняться.
  • 3. «Партиенпаторная* политическая культур.а (или «политическая культура участия», «активистская»)отличается активным участием граждан в политической жизни, их попытками воздействовать на процессы принятия решений, определением собственных политических интересов. Центральная власть рассматривается одновременно и в плане «спускания сверху» указаний, которым необходимо подчиняться, и в плане возможности «идущего снизу» участия заинтересованных граждан в процессах выработки политических решений.

Конечно, Алмонд и Верба осознавали, что в чистом виде данные типы практически не существуют. Политическая культура какой-либо страны представляет собой комбинацию типов или субкультур, поэтому они выделяют ряд смешанных культур.

  • 1. « Патриархально-подданическая »'— значительная часть населения отвергает исключительные притязания власти и проявляет лояльность по отношению к более разветвленной политической системе со специализированными правительственными структурами.
  • 2. «Подданическо-активистская» — у значительной части членов общества появляются «активистские самоориентации», тогда как остальная часть населения в большинстве своем продолжает оставаться ориентированной на авторитарную правительственную структуру и придерживаться сравнительно пассивной системы самоориентаций.
  • 3. «Патриархально-активистская» — проявляется в том, что у населения на первом месте стоят локальные ценности и в целом политическая культура государства отличается провинциа- листской фрагментарностью [2. Р. 26-28].

К числу смешанных типов относится и так называемая «гражданская культура». О ней следует сказать особо. Хотя «гражданская культура» как реальный исторический тип — «ни традиционный, ни современный, но сочетающий в себе черты того и другого», в своей первоначальной форме сложилась в Англии, но наиболее полным, последовательным воплощением этой культуры в современных условиях являются США. Они выяснили, что определенное сочетание «активистских» ориентаций (характерных для культуры участия) с «пассивными» (свойственными другим типам) было бы идеальной комбинацией для любой стабильной демократии. Данная комбинация была определена как «сбалансированная политическая культура, в которой присутствуют политическая активность, вовлеченность и рациональность граждан, уравновешенные пассивностью, традиционностью и обязательствами по отношению к локальным ценностям». В данной политической культуре поддерживается баланс— «между согласием и разногласием» в области ориентаций. Так, гражданин должен высоко оценивать свое влияние на принятие политических решений, но при этом данная оценка не должна быть «подкреплена активным политическим поведением... Гражданин, существующий в рамках гражданской культуры, располагает резервом влиятельности. Он не включен в политику постоянно, не следит активно за поведением лиц, принимающих решение. Он потенциально активный гражданин». [3. С. 125-126]. Также и принимающие решения должны верить в то, что обычные граждане обладают влиянием. Кроме того, равновесие поддерживается и распределением позиций между участниками политического процесса «значимость того или иного вопроса редко когда возрастает для всех граждан одновременно». То есть, гражданская активность одной группы населения уравновешивается пассивностью других групп. Алмонд и Верба указывают еще и на существование в гражданской культуре баланса между согласием и разногласием — ?конфликты на политическом уровне укрощаются ориентациями на сплоченность, солидарность и единомыслие, стоящие над партийными интересами *.

Данная концепция была позитивно воспринята многими политологами и создана целая школа Алмонда и Вербы, в науке она получила название — поведенческий (бихевиористский) подход. Несмотря на очевидные достоинства данного подхода (Алмонд и Верба показали значение психологических качеств в политическом поведении граждан, выявили качественные характеристики политической культуры разных стран, ввели политико-культурный подход в методологию политического анализа), он неоднократно подвергался критике. Прежде всего, за то, что предложенное ими понимание предмета изучения (ориентации) было использовано как статистический феномен. Такая интерпретация справедливо признавалась узкой, не раскрывающей полностью содержание и сущность политической культуры. Чрезмерная акцентированность одного компонента (социально-психологического), по мнению ряда критиков, приводил к недооценке роли исследований реального политического поведения населения и зачастую исследования политической культуры в рамках этого подхода строились на «культурных предубеждениях в виде предвзятых представлений о современности» [4. С. 260]. Кроме того, преувеличение роли «гражданской культуры» принижала значимость других типов политической культуры, стала эталоном, к которому должны были стремиться государства, ставшие на путь демократизации. Как отмечает Н. Петро, «концепция «политической культуры» имела в качестве одной из своих задач увеличить политическую активность общественной науки, условно говоря, легитимизировать экспорт демократической политики с помощью воспитания идеально соответствующей ей культуры» [5. С. 38]. Недостатком признавалась односторонняя приверженность бихевиоризму («поддержка официальной политики доказывалась просто существованием и функционированием конкретных властных структур*).

В начале 1980-х г. Алмонд и Верба признали, что многие сделанные в 60-х гг. выводы нуждаются в серьезной корректировке, увидели, что зафиксированные модели политической культуры с тех пор претерпели значительные трансформации. Они внесли некоторые изменения в свои последующие работы (политическую культуру авторы стали рассматривать в качестве « пластической многомерной переменной», «очень чувствительной к структурным изменениям», но отстаивали ее психолого-оценочную ценность: «Политическая культура— не теория. Это понятие относится к набору переменных, которые могут быть использованы при создании теории. Данное понятие сообщает психологическим и субъективным измерениям политики способность служить объясняющими факторами») [12. С. 386]. Однако разработанная ими типология и инструментарий не утратили своего значения и по-прежнему служат основой изучения политической культуры разных стран. Представители данного подхода Хьюнкс и Хикспурс в середине 1990-х гг. усовершенствовали типологию политических культур Алмонда и Вербы, дополнив ее новыми типами, такими как:

  • — «гражданская партисипаторная (участия) культура» («для которой характерно отсутствие доверия к государственным служащим в сочетании с высоким уровнем субъективного политического интереса, люди не верят властям, но интересуются политикой);
  • — «клиентистская культура» (низкий интерес к политике и субъективное мнение о возможности влияния на политические решения);
  • — «автономная культура» — характерно отсутствие доверия властям при незначительном интересе к политике;
  • — «протестная политическая культура» — низкий политический интерес, недоверие властям и высокая степень участия в политических акциях;
  • — «культура наблюдателей» — отчужденность массы населения от власти, недоверие властям и высокий интерес к политическим новостям.

В соответствии с модернизированным подходом вся совокупность типов политической культуры делится на две группы: пассивные (приходская, культура подчинения, культура наблюдателей) и активные (протестная, клиентистская, автономная, гражданская, культура участия, гражданская партисипаторная), в соответствии со значениями уровня ориентации индивидов на самих себя как субъектов готовых принять участие в различных формах протеста и реальном участии в этих акциях. Люди в первой группе культур не чувствуют, что они могут оказать влияние на политику и не имеют желания участвовать в политических акциях. Во второй группе культур, напротив, люди убеждены в своей возможности реально влиять на политику и хотят участвовать в акциях политического свойства.

Хотя доминирующим подходом к политической культуре оставался поведенческий (его придерживаются такие исследователи, как Л. Пай, Д. Девайн, Д. Элазар, С. Хантингтон, А. Браун и др.) в науке постепенно получил признание другой подход, называемый «символистским» или «интерпретационным». Его развивали такие ученые, как Майкл Томпсон, Р. Эллис и А. Вилдавский, Л. Диттмер, Д. Пол, У. Розенбаум, X. И. Виарда и Р. Такер. Интер- претивисты давали более широкое толкование культуре, чем их оппоненты бихевиористы. Согласно Роберту Такеру политика предстает как часть или форма культуры. «Культура является духовным продуктом, носит исторический характер; ее образуют идеи, модели и ценности, она избирательна, ее можно усвоить; она основывается на символах и представляет собой абстрагированные свойства человеческого поведения и его результатов» [6. С. 77].

Интерпретивисты предполагали, что образцы политических действий граждан и их настроения оказывают влияние друг на друга, и политическая культура формируется путем их сочетания. Вот как объясняет данный подход К. Гиртц: «Веря вместе с Максом Вебером, что человек является животным, опутанным сетями значимости, которые он сам сплел, я считаю культуру этими сетями, поэтому анализировать ее должна не экспериментальная наука, занимающаяся поиском закона, а интерпретирующая наука, ищущая значение» [7. Р. 88]. Не ограничиваясь субъективной ориентацией в политике, интерпретивисты исследуют политическую культуру как «изученный и передающийся путь жизни». Этот «путь жизни» имеет «откровенные» аспекты (образцы поведения, наблюдаемые в обществе) и аспекты «тайные», включающие в себя те знания, отношения и ценности, которыми обладают члены сообщества и которые они передают из поколения в поколение. Данный подход требует выяснения ценностных детерминант на более длительном интервале времени.

Важность символического подхода после долгого времени получила научное признание. Символы были названы Л. Диттмером «театрализованной частью правления». Он полагает, что символическая структура в обществе действует как набор кодов, придающих порядок и осмысленность передаваемой информации [8. Р. 12]. А Гиртц предлагает изучать символы подобно любому другому событию политической жизни, ибо они «общественны как брак, и наблюдаемы как сельское хозяйство» [7. Р. 89].

Таким образом, согласно интерпретивистскому или символическому подходу политическая культура представляет собой конфигурацию ценностей, символов, а также образцов установок и поведения, лежащих в основе политики общества. В структуру политической культуры были добавлены существенные элементы — символы, стереотипы поведения — которые дали возможность увидеть становление, трансформацию политической культуры данной страны и отдельных групп населения, появились новые методы исследования политической культуры.

Помимо двух теоретических подходов, в западной политической науке существует большое количество определений понятия «политическая культура».

Английский политолог Д. Каванах систематизировал различные представления в несколько групп. К первой группе он отнес «психологические интерпретации политической культуры, характеризующие ее как совокупность внутренних ориентаций человека на политические объекты и ограничивающие ее сферой политического сознания и политической психологии» (подход школы Алмонда — Вербы). Во вторую группу включены «всеобъемлющие интерпретации, включающие в себя психологические установки и соответствующие им формы поведения субъектов» (интерпретационный подход). «Объективистские трактовки», составляющие третью группу, раскрывают содержание политической культуры через «нормы и санкционированные образцы поведения граждан, общностей и ассоциаций». Четвертую группу составили представления, трактующие политическую куль- туру как «гипотетическую нормативную модель желательного поведения и мышления» [10. Р. 13].

Эти группы не исчерпывают всего многообразия определений, созданных зарубежными исследователями, так как Р. Фор- мизано, анализируя современную литературу, посвященную политической культуре, отмечает, что «и в конце 90-х гг. многие ученые стоят перед рядом обескураживающих вызовов, например таких, как определить сам термин*. Поэтому дискуссия о характере и основных составляющих политической культуры продолжается.

Отечественных специалистов в понимании концепции и категории «политической культуры* отличает разнобой мнений. Характерной особенностью подхода, преобладавшего в советский период исследования политической культуры в нашей стране, была его нормативная направленность. В работе ряда авторов политическая культура фактически отождествлялась с политической сознательностью, с классовой идеологией. Нередко ее смешивали с уровнем образованности и культурности человека, его способностью соответствующим образом вести себя, умением четко сформулировать политические позиции. Была создана некая идеальная модель советской политической культуры, к которой следовало стремиться.

В конце 80-х гг. в российской науке утверждает свои права политология и одно из направлений сравнительной политологии — исследования политической культуры. Данное направление пользуется достаточно большой популярностью среди отечественных ученых и публицистов. Как отметил Э. Я. Баталов, «ситуация, существующая сегодня, такова, что едва ли не каждый исследователь, работающий в области политической культуры, должен начинать с уточнения своего понимания этого феномена* [11. С. 32].

Ситуация с формированием концепции «политической культуры* сегодня соответствует общему положению в новых дисциплинах российской науки: ни одна из теоретических идей не обрела еще характера научной школы, ни в одном из подходов не сложились такие системы понятий, которые позволили бы сделать вывод о сформировавшейся научной когорте.

Для сегодняшнего отечественного социального знания актуальным становится поиск нетрадиционных методологических подходов, учитывающих своеобразие социальных процессов, происходящих в России. В результате появился значительный разброс мнений в определении понятия «политическая культура*, что приводит к тому, что политологи разговаривают на разных языках.

Условно можно сгруппировать теории российских исследователей в два подхода. Широкий (Баталов Э. Я., Соловьев А. И., Гаджиев К. С. и др.) — политическая культура охватывает все элементы политического сознания. Узкий (Пивоваров Ю. С.,

Фурсов А. И., Рябов А. И., Чистяков В. Б. и др.) — политическая культура — одно из направлений политической деятельности, порожденной специфическими ценностями, установками, взглядами.

Сегодня в России одним из распространенных подходов к определению политической культуры является определение, данное Э. Я. Баталовым. «Политическую культуру можно охарактеризовать в самой общей форме как систему исторически сложившихся, относительно устойчивых и репрезентативных (образцовых) убеждений, представлений, установок сознания и моделей поведения индивидов и групп, а также моделей функционирования политических институтов и образуемой ими системой, проявляющихся в непосредственной деятельности субъектов политического процесса, определяющих ее основные направления и формы и тем самым обеспечивающих воспроизводство и дальнейшую эволюцию на основе преемственности» [11. С. 33].

Таким образом, можно отметить, что хотя всестороннее изучение политической культуры на основе использования многообразия методов и подходов политической науки ведется на протяжении десятков лет, сущность и содержание политической культуры остается открытым.

Литература

  • 1. Almond G. A. Verba S. The Civic Culture: Political Attitudes and Democracy in Five Nations. Princeton, 1963.
  • 2. Almond G., Verba S. The Political Culture and Political Development. Princeton, 1965.
  • 3. Алмонд Г. А., Верба С. Гражданская культура и стабильность демократии // Полис. 1992. № 4. С. 122-134.
  • 4. Чилкот Рональд X. Теории сравнительной политологии. В поисках парадигмы / Пер. с англ. М., 2001. 560 с.
  • 5. Петро Н. О концепции политической культуры или основная ошибка советологии // Полис. 1998. № 1. С. 36-51.
  • 6. Такер Р. Политическая культура и лидерство в Советской России: от Ленина до Горбачева // США: экономика, политика, идеология. 1990. № 1. С. 56-79.
  • 7. Geertz С. The interpretation of Cultures. N.Y., 1973.
  • 8. Dittmer L. Political Culture and Political Symbolism: Toward a Theoretical Synthesis. — «World Politics», 1977.
  • 9. Рукавишников В. О., Халман Л., Эстер П. Политические культуры и социальные изменения. Международные сравнения. М., 2000. 368 с.
  • 10. Kavanagh D. Political Science and Political Behavior. — L., George Allen and Unwin, 1983.
  • 11. Баталов Э. Я. Советская политическая культура (к исследованию распадающейся парадигмы) // Общественные науки и современность. 1994. № 6. С. 32-40.
  • 12. Категории политической науки. Учебник / Под ред. А. В. Торку- нова. М., 2002. 656 с.
 
Посмотреть оригинал
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 

Популярные страницы