Формирование в России нового общества

Ослабление коммунистического режима было одновременно и ослаблением его политической и духовной основы – коммунистической партии. Она являлась тем железным обручем, который стягивал воедино очень разные по своим истории и культуре союзные республики. Как только власть партии резко ослабла, Советский Союз рассыпался, как рассохшийся деревянный бочонок.

Советский коммунизм умер, как говорят, естественной смертью. Он саморазрушился под грузом тех неразрешимых проблем, которые были порождены им же самим. Мечтать сейчас о его воскрешении – это псе равно, что фантазировать об оживлении человека, умершего от неизлечимой болезни и похороненного много лет назад. Если бы даже этот человек вдруг воскрес благодаря какому-то чуду (иначе ему, понятно, не воскреснуть), он в самом скором времени все равно отправился бы в мир иной.

Беглый обзор развития советского коммунизма показывает несостоятельность еще одной иллюзии – стойкого убеждения отдельных людей, будто жизнь в коммунистическом обществе была заметно лучше, чем нынешняя жизнь. Это явно не относится ни к периоду сталинизма, ни к 1950-м и 1960-м гг. Несколько легче и обеспеченнее стала жизнь только в 1970-е гг., и когда с ностальгией вспоминают коммунизм, обычно имеют в виду именно данный короткий период. При этом как-то забывается, что в это время коммунизм был уже неизлечимо болен и катился, все ускоряясь, к собственному краху. Со всей наглядностью это обнаружилось уже в 1980-е гг.

Нужно иметь короткую память, чтобы хотеть вернуться в то внешне благополучное, но неустойчивое и обреченное общество, которому оставалось существовать считанные годы.

С крушением коммунистического общества в России начало складываться новое общество. Чтобы понять его кардинальное отличие от коммунизма, достаточно вспомнить основные, определяющие черты последнего и сопоставить их с нынешней ситуацией.

В новом российском обществе все типично коммунистические способы устройства социальной жизни постепенно замещаются прямо противоположными. Во многом разрушена централизованная экономика. Либерализирована внешняя торговля. В целом в экономике идет движение, общее направление которого – от плана к рынку. Исчезла единая для всего общества шкала ценностей: в одном и том же месте, и притом необязательно в суде, могут собраться люди, одни из которых отстаивают коммунизм, другие – какую-то новую форму социализма, а третьи вообще выступают за посткапитализм. Нет единственной правящей партии с ее непременным вождем и ее единственно верной и даже "научной" идеологией. Средства коммуникации обрели немыслимую ранее независимость, хотя о подлинной свободе слова говорить рано. Нет тотального контроля, как нет и прямого преследования за убеждения. Исчезает пренебрежительное отношение к гой демократии, которую коммунизм неизменно называл "формальной", слово "демократ" постепенно приобретает хвалебный оттенок. Слово "либерализм" скоро не будет сопровождаться непременным эпитетом "гнилой", а справедливость не будет отождествляться с распределением немногого, но зато на всех и поровну.

Перемены очевидны, как очевидно и то, что новое общество несмотря на все стоящие перед ним трудности не намерено возвращаться в коммунизм. Коммунистический реванш более России не грозит.

Реформы М. С. Горбачева шли под лозунгом восстановления "подлинного социализма". И сейчас еще "социалистический выбор" завораживает умы многих. При этом забывается, что слово "социализм" чрезвычайно многозначно, и прежде чем высказываться в пользу социализма, необходимо уточнить, что именно имеется в виду.

Марксистско-ленинский социализм является наиболее полно и последовательно разработанной формой теоретического социализма. Однако он никогда не был реализован на практике. Сомнительно, что он вообще может быть воплощен в жизнь в сколько-нибудь полном объеме, поскольку является внутренне непоследовательным. Ближе всего к этой форме социализма стоит сталинский социализм (реальный, устойчивый коммунизм), отличавшийся, особенно в последний период своего существования, определенным национализмом. Концепция социализма нынешней Коммунистической партии Российской Федерации в теоретическом плане чрезвычайно размыта. Понятие коммунизма сближается в ней со старой крестьянской общиниостыо и даже с некоторыми идеями христианства; вместо общественной собственности на средства производства говорится о некой, не определяемой глубже "многоукладной экономике"; подразумевается монополия одной партии и одной идеологии, но вслух говорится едва ли не о плюрализме партий и идеологических направлений и т.п. Очевиднее всего в этом социализме его тяготение к национализму, представляемому, однако, как патриотизм. Данный социализм достаточно далек от марксистско-ленинской концепции общественного развития, за что его сурово критикуют представители других, более ортодоксальных коммунистических партий. Национал-социализм представляет собой, как уже отмечалось, крайне правую форму социализма, соединяющую социалистические тенденции с крайним, воинствующим национализмом.

Оценивая различные формы социализма, можно сказать, что все его формы, тяготеющие к рыночной экономике и конкуренции, неустойчивы, и если держаться за них достаточно долго, неминуем глубокий экономический спад. Формы, ориентированные на монополию в экономике, политике, идеологии и т.д., ведут к деспотизму и тоталитаризму. Кроме того, в условиях современной экономики эти формы неустойчивы.

"Если социализм означает жестко планируемое производство, организованное преимущественно внутри экономических систем национальных государств, – пишет Э. Гидденс, – то он наверняка постепенно исчезнет. Важным открытием XX в. в плане социальной и экономической организации является то, что очень сложные комплексные системы, такие, как современные экономические порядки, не могут эффективно управляться с помощью кибернетического контроля. Предполагаемое детальное и постоянное отслеживание состояния таких систем должно осуществляться скорее “на местности” небольшими структурами, чем сверху"1.

Россия с трудом и с огромными потерями в темпах своего развития ушла от сталинского социализма. Вряд ли какая-то другая, пусть более мягкая форма социализма способна показаться теперь привлекательной. Выбор предстоит осуществлять не между разными формами коллективистического общества, каким является социализм, а между разными формами современного индивидуалистического общества.

Новое общество, сложившееся в России, является переходным и потому корпоративным обществом. Государство здесь уже достаточно властно, чтобы отстаивать свободу отдельного человека, но недостаточно могущественно, чтобы противостоять давлению сплоченных групп, объединенных отраслевыми, профессиональными или политическими интересами. Топливно-энергетический комплекс, крупные банки, аграрный и военно-промышленный комплексы ведут, хотя и мирными средствами, непрекращающуюся войну с обществом. Доходы "групп интересов" определяются преимущественно не рынком, а их связями с правительством и ходом политического процесса. Каждая из этих групп "выбивает" у правительства особые преимущества, и от этого зависит распределение государственных средств. Сама деятельность правительства, не способного противостоять требованиям хорошо консолидированных групп, имеет закрытый и во многом хаотический характер. Исполнение бюджета, социальные гарантии, обещания инвестиций, способствующих подъему экономики и т.п., оказываются почти что условностями. Высшие правительственные чиновники о проблемах экономической реформы говорят только общо и туманно, иногда какими-то обрывками фраз. Корпоративное общество – образование крайне нестабильное, неупорядоченное и плохо управляемое. Переход от него к стабильному строю – индивидуалистическому или коллективистическому – в первое время ощущался бы большинством населения как явное благо. Только та мрачная, кровавая память, которую оставил после себя коммунизм, не позволяет ему прийти на смену корпоративному обществу в условиях еще незрелой демократии. В этом обществе нельзя ожидать становления полноценных политических партий: их воздействие на власть несопоставимо с влиянием на нее "групп интересов". "Общество, в котором все выступают как члены организованных групп с целью понуждать правительство оказывать им поддержку в получении того, что им хочется, саморазрушительно", – писал Ф. А. Хайек. Переход от нестабильной корпоративной системы к устойчивому рыночному порядку – одна из центральных задач нового российского общества.

Уходит в прошлое коммунистическая культура. Россия находится в процессе перехода к новому общественному устройству. Во всех основных своих чертах оно должно оказаться прямой противоположностью тому обществу, которое семь с лишним десятилетий упорно и самоотверженно строило коммунизм. Новое общество, черты которого становятся все заметнее, является открытым, или индивидуалистическим. Переход к нему от закрытого, коллективистического коммунистического общества представляет собой подлинную социальную революцию. Этот переход радикален еще и потому, что в России открытое общество никогда раньше не существовало.

Коммунизм – это естественный способ устройства социальной жизни, современная (индустриальная) форма того коллективизма, который является наряду с индивидуализмом постоянным фактором человеческой истории. Коммунизм ослабевал и деградировал в течение тридцати с лишним лет. Его уход из жизни не сопровождался насилием, сопоставимым с тем, с каким было связано его становление и существование. И тем не менее расставание с коммунизмом – длительный и болезненный процесс.

Общество, складывающееся в России, еще не обрело ясных и твердых очертаний. Оно носит отчетливо переходный характер. В нем представлены все мыслимые и немыслимые кризисы: экономический, идеологический, политический, военный. Государство является чрезвычайно слабым, оно пе способно избавиться от коррупции и теневой экономики, обеспечить безопасность своих граждан. Однако оно не спешит ограничить свою власть, прежде всего в экономике, и отказаться от старых имперских замашек. Становление гражданского общества идет с большим трудом. Нет, в сущности, среднего класса, увеличивается опасный разрыв между самыми богатыми и самыми бедными. Политические партии или эфемерны, или обращены в прошлое. Подвергается сомнению сама дееспособность демократии – одного из ключевых инструментов построения открытого общества, проводимые выборы нередко оказываются выбором между совсем плохим и еще худшим.

И тем не менее процесс становления открытого общества сделался уже необратимым. Сложно сказать, какой из возможных его вариантов реализуется в ближайшем будущем в России, но очевидно, что основное направление ее движения к такому обществу уже определилось.

Подводя итог обсуждению ближайшего будущего России, необходимо подчеркнуть те основные задачи, которые стоят теперь перед страной.

Вопрос о возвращении ее к коммунистическому устройству общества отпал окончательно и в обозримый исторический период не будет всерьез обсуждаться даже в теоретическом плане. Вместе с тем десятилетия застоя и разложения коммунизма, а затем неудачно проводившиеся реформы привели к существенному ослаблению страны. Если в начале 1960-х гг. по уровню экономического развития она была на втором месте в мире, то сейчас российская экономика составляет одну десятую американской, половину индийской и две трети бразильской. По данным ООП, по продолжительности жизни Россия стоит на 103-м месте в мире для женщин и на 137-м месте для мужчин; по уровню здравоохранения она находится непосредственно перед Суданом, а по уровню коррупции на двадцать пунктов опережает Нигерию. При огромной территории России, быстро падающей численности ее населения и ее многонациональном составе – это опасная позиция.

Интересы единства страны и ее устойчивого развития требуют энергичного экономического подъема. В течение четверти века России нужно войти в число современных постиндустриальных стран. Такой рывок позволит обеспечить ее целостность и принести народу благосостояние, сопоставимое с благосостоянием европейских соседей. Единственным эффективным средством для этого является либеральная рыночная экономика. Успех экономических преобразований возможен, однако, лишь при реализации политической программы, провозглашающей в качестве высшей ценности человека, его права и свободы.

Таким образом, наиболее важные и вместе с тем неотделимые друг от друга задачи современной России сводятся к следующим:

  • • последовательная защита прав и свобод личности;
  • • обеспечение условий для эффективной либеральной экономики;
  • • высокий и устойчивый экономический рост.

Решение этих задач не предполагает отказа от своеобразия отечественной культуры и от собственных национальных традиций. Исторический путь России – это не только реализация общих для современных развитых стран экономических и политических принципов, но и целостная динамика всей сложной, пропитанной исторической памятью жизни страны. В этом смысле предстоящие экономические и политические преобразования не означают следования чужим идеалам и утраты исторического своеобразия страны и ее культуры.

Разрыв между Россией и постиндустриальными обществами увеличивается. Отказ от указанных приоритетов или недостаточно энергичная их реализация приведет страну к необратимому отставанию. Россия уже сейчас рискует утратить статус великой державы, который определяется не владением ядерным оружием, а прежде всего хорошим состоянием экономики.

У страны есть объективные данные для наращивания экономического потенциала и последовательного вхождения в постиндустриальное общество. Это огромные природные ресурсы, высокая квалификация работников и особый национальный дух, чрезвычайно важный в периоды кризисов. В истории страны случались уже времена предельного ее ослабления, после которых она неожиданно для всех вновь быстро набирала мощь. Достаточно вспомнить сокрушительное поражение в Крымской войне в середине XIX в., гражданскую войну, последовавшую за социалистической революцией, начало Великой Отечественной войны.

Существование России как великой державы не диктуется историческими законами и не является предопределенным ни некой особой миссией России, ни ее географическим положением между Европой и Азией, ни какими-то другими подобными им надуманными или несущественными факторами.

Возрождение России требует пе только объективных, но и определенных субъективных данных. В числе последних – полное расставание с коммунистическими мечтаниями и иллюзией особого, никем ранее не изведанного пути в будущее, использование опыта и потенциала современных развитых – в первую очередь европейских – стран, смена нынешней политической элиты, пришедшей из коммунистической номенклатуры или из выращенных ею и пропитанных ее духом органов безопасности, концентрация усилий еа реализации основных ценностей постиндустриального общества.

Субъективный фактор в то же время способен не только существенно затормозить жизненно важные реформы, но и вообще свести их иа нет.

О том, что такая опасность реальна, говорят события последнего времени. Это все более проявляющееся неприятие властью какой-либо критики, попытка создать в стране хорошо известную ей по недавнему прошлому атмосферу единомыслия, стремление поставить под государственный контроль средства массовой информации и политические партии, ограничение демократии и т.д. Ситуация все более склоняется к непомерному возвеличению государства и растущему ослаблению контроля за ним со стороны гражданского общества.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >