Введение. ИСТОРИОГРАФИЯ РУССКОГО ИСКУССТВА XVIII ВЕКА

В результате освоения материала по историографии русского искусства XVIII в. обучающийся должен:

знать

  • • основные этапы изучения русского искусства XVIII в., их особенности, ведущих исследователей и их главные труды;
  • • актуальные проблемы изучения русского искусства XVIII в. на современном этапе;

уметь

• определять основные тенденции и особенности отечественной историографии и источниковедения при изучении конкретного вопроса;

владеть

• навыками выявления необходимой библиографии при изучении изобразительного искусства и архитектуры XVIII в.

Первые попытки описания произведений изобразительного искусства и архитектуры в XVIII веке

Изучение отечественного искусства XVIII в. начинается не в недрах самого этого столетия. Правда, первую попытку изложить историю "художеств" в России XVIII в. предпринял в том же столетии библиотекарь Академии наук и фактический руководитель Художественного департамента при ней Якоб Штелин (1709–1785) в "Записках об изящных искусствах в России". При создании первого каталога императорских коллекций живописи он опирался на заметки, написанные еще в 1720–1730-е гг. работавшим в России швейцарским художником Г. Гзелем. В своих "Записках" Штелин собрал известия о живописи, скульптуре, архитектуре, графике, прикладном искусстве, мозаике, шпалерах, искусстве миниатюры, медальерном искусстве и их мастерах; рассказы об истории создания коллекций как царских, так и частных, в некоторых случаях с приведением описей; специальные заметки о картинах Эрмитажа и скульптурах Летнего сада.

Безусловно, это был огромный, поистине подвижнический труд, в котором прослежены "художества" в России на протяжении полувека (насколько было возможно собрать сведения о них одному человеку). Полностью этот труд вышел только в конце прошлого столетия (см.: Штелин Я. Записки Якоба Штелина об изящных искусствах в России: в 2 т. / сост., пер. с нем., вступ. ст. и примеч. К . В. Малиновского. М., 1990). Хотя несколько ранее, в 1935 г., – довольно неожиданно для того времени, – был опубликован очерк Штелина о музыке и балете в России (см.: Штелин Я. Музыка и балет в России XVIII века / пер. с нем., вступ. ст. Б. И. Загурского. Л., 1935). Но главное заключается в том, что обширный фактический материал, собранный Штелином, отделяют от нас 200 с лишним лет и он, несомненно, требует многих уточнений, исправлений и дополнений, не говоря уже об общих оценках и концепциях. Труд Штелина в этом смысле нельзя рассматривать как историю русского искусства, что само по себе, впрочем, не умаляет его значения.

Что касается архитектуры, то в XVIII в. она находила обязательное отражение в описаниях достопримечательностей городов и местностей, сделанных, как правило, иностранными путешественниками. Так, достаточно подробное описание петровского Петербурга, как считают специалисты, принадлежащее перу немецкого путешественника Геркенса, появляется уже в 1709 г. ("Точное известие о городе и крепости Санкт-Петербург"; опубл. – Лейпциг, 1713). За этим следуют описания шведа Л. Эренмальма, немца Ф. X. Вебера, шотландца П. Брюса и др. (полностью они опубликованы на русском языке в книге Ю. Н. Беспятых "Петербург Петра I в иностранных описаниях" (Л., 1991) с комментариями автора).

Вели дневники дипломаты при русском дворе – датчанин Юст Юль, голштинец Ф. В. Бергхольц, а при Анне Иоанновне – англичане Ф. Дэшвуд, Э. Джастис, Д. Рондо, шведский ученый К. Р. Берк и датский пастор Педер фон Хавен (см.: Беспятых Ю. Н. Петербург Анны Иоанновны в иностранных описаниях. Л., 1997).

Первое специальное "Историческое, географическое и топографическое описание Санкт-Петербурга от начала заведения его, с 1703, по 1751 год" на русском языке было составлено секретарем Академии наук А. И. Богдановым в середине века, а в 1779 г. издано И. Г. Георги. Следующее описание – "Достопамятности Санкт-Петербурга и его окрестностей" (1816–1828) появилось уже в царствование Александра I. Его автором был П. П. Свиньин.

Первая половина XIX века: от словарей до публикаций в прессе

В начале XIX в. ситуация изменилась мало. Правда, в первой трети столетия появился скрупулезный труд Д. Н. Каменского в пяти частях "Словарь достопамятных людей русской земли, содержащий в себе жизнь и деяния знаменитых полководцев, министров и мужей государственных, великих иерархов православной церкви, отличных литераторов и ученых, известных по участию в событиях отечественной истории, составленный Дмитрием Бантыш-Каменским и изданный Александром Ширяевым" (М., 1836). За два года до этого А. И. Вейдемейер в двух частях издал историю царствования Елизаветы Петровны – "Сочинение... служащее продолжением Обзора главнейших происшествий в России с кончины Петра Великого и проч. того же автора" (СПб., 1834).

Начиная с 1830-х гг., в том числе под влиянием романтизма, возрастает интерес к истории в целом. Так, на основе изучения дворцовых и других архивов А. П. Башуцкий составляет очерк "Панорамы Санкт-Петербурга" (1834), в которых приводит исторические и статистические данные о столице. Историк и статистик И. И. Пушкарев с середины 1830-х гг. выпускал историко-статистические и географические сведения не только о Петербурге, но и о разных губерниях России – Симбирской, Новгородской, Архангельской, Олонецкой.

Но даже и тогда, когда дело касалось непосредственно "художеств", как в статье анонимного автора об одном из первых петровских пенсионеров Андрее Матвееве в четвертом выпуске "Художественной газеты" за 1838 г., было допущено множество существенных ошибок. Как, впрочем, и в первом словаре А. Н. Андреева, непосредственно касающемся русских художников, – "Живопись и живописцы главнейших европейских школ" (СПб., 1857). Недаром в 1840-е гг. Нестор Кукольник сетовал на то, что наше прошлое предано забвению и современное искусство воспринимается как пришелица, возникшая ниоткуда, словно у культуры пушкинской поры не было своих предков. Это справедливое замечание. Вообще в первой половине столетия, если и писалось что-то об искусстве XVIII в., то на всех публикациях лежал отпечаток аффектированной романтической приподнятости, беллетристической свободы изложения, что само по себе занятно, но весьма далеко от научного анализа и научной оценки материала.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >