Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Логика arrow ОСНОВЫ ЛОГИКИ
Посмотреть оригинал

Индуктивные умозаключения и специфика их использования в судебной деятельности

Общественная практика, реальная человеческая деятельность обусловливает необходимость логического перехода от знания частного к знанию общему, тем более, что общее в природе и обществе не существует самостоятельно и вне отдельного. Само же отдельное не существует без общего.

Любой вид деятельности, в том числе и судебная практика, требует таких переходов. Чтобы осуществлять этот логический процесс следует познакомиться с индукцией (от лат. inductio — наведение).

Индуктивное умозаключение — это такое умозаключение, когда на основе повторяемости признака у явлений определенного класса заключают о его принадлежности всем явлениям этого класса, когда вывод представляет собой знание большей степени общности, чем посылки.

Индуктивные умозаключения, как и аналогия, обычно дают нам не достоверные, а лишь вероятные (правдоподобные) заключения. Это форма эмпирических обобщений. Индуктивное умозаключение расширяет сферу знания, выраженного в посылках.

Индуктивная логика начала формироваться в Древней Греции. Однако только бурное развитие опытного естествознания в эпоху Возрождения и в Новое время обусловило разработку индуктивной логики. В книге «Новый органон» Ф. Бэкон (1561 — 1626) заложил основы так называемых методов установления причинной связи между явлениями, создав «таблицы открытия». Идеи, высказанные Ф. Бэконом, развили Гершель и Дж. Ст. Милль. Методы установления причинных связей между явлениями обычно называют методами Бэкона — Милля. Существенный вклад в разработку индукции внесли также русские логики М. Каринский и Л. Рутковский. В рамках современной логики проблемы индуктивных умозаключений разрабатываются с использованием теории вероятностей.

Индукция бывает полная, неполная и математическая (она связана со свойствами ряда натуральных чисел и построена на аксиомах). Основная функция индуктивных выводов — генерализация, т.е. получение общих суждений. По характеру они могут представлять простейшие обобщения каждодневной практики, эмпирические обобщения в науке (даже на уровне законов), универсальные суждения, выражающие всеобщие законы науки.

В индуктивном умозаключении различают три составных элемента: исходное знание; обосновывающее знание; выводное знание. Из этого следуют требования, которые обеспечивают правильность вывода. Их два. Во-первых, индуктивное обобщение прочно лишь тогда, когда оно производится по существенным признакам. Во-вторых, индуктивное обобщение распространяется только на объективно сходные, однородные предметы.

Рассмотрим основное содержание выделенных видов индукции.

Заключение при полной индукции делается на основе изучения всех предметов данного класса. При истинности посылок заключение в полной индукции является достоверно истинным.

Полная индукция — это умозаключение, в котором на основе повторяемости признака у каждого из явлений определенного класса делается вывод о принадлежности этого признака всему классу явлений.

Полную индукцию можно применять, когда появляется возможность иметь дело с замкнутым классом предмета, число элементов в котором является конечным и легко обозримым. Она предполагает наличие следующих условий: точное знание числа предметов или явлений, подлежащих изучению; убеждение, что признак принадлежит каждому элементу класса; небольшое число элементов изучаемого класса.

Частным случаем полной индукции можно считать единогласное признание вины подсудимого присяжными заседателями на судебном заседании по уголовным делам. В данной ситуации происходит проявление полной индукции при выявлении виновности или невиновности обвиняемого присяжными заседателями. Например, после ознакомления с содержанием дела, заслушивания показаний свидетелей, речи прокурора, адвоката, последнего слова подсудимого каждый судебный заседатель может признать доказанным факт общественно опасного деяния обвиняемого, а потом единогласно принять решение об его виновности.

Полная индукция, касающаяся таких конечно обозримых множеств признаков, довольно обыкновенна. Не- тривиальность полной индукции придает рассмотрение совокупности не отдельного множества признаков, а всех видов, форм, типов признаков (свойств, черт и т.д.) некоторого рода.

Например, нетривиальность полной индукции проявилась, когда формулировалось определение понятия «отклоняющееся поведение личности». Необходимо было осуществить переход от частного к общему, но такого социального и психофизиологического явления, которое имеет множество форм, типов, видов. Чтобы охватить анализом все это множество и синтезировать его в единое целое, был использован прием рассмотрения отклонений с позиций норм социальных отношений и законов психофизиологического развития личности. При таком подходе было учтено все множество отклонений, имеющих место в общественной практике на данном этапе развития науки об обществе. Б конечном итоге был сделан вывод, что отклоняющееся поведение личности — это совокупность действий и поступков этой личности, которые выходят за рамки «меры соответствия» реального и ожидаемого (планируемого) поведения личности, обусловленной объективными законами развития как личности, общества, так и принятыми в обществе, в соответствии с его культурой, образцами общественных отношений, находящимися в границах добра-зла, прекрасного — безобразного, прав и обязанностей, канонических разрешений и запретов[1].

Другими словами, отклоняющееся поведение личности — это «излишки», которые не попадают в границы моделей, образцов, принципов сложившихся, утвердившихся, принятых в конкретном социуме и не признаются другими личностями, группами, сообществом, не одобряются и осуждаются ими и в различных формах и способах.

В рамках конкретной меры изменение количественных показателей при развитии личности, ее качественное проявление остается соизмеримым с теми образцами, стандартами, которые приняты в социуме имеют объективную природу оценки. Мера указывает предел, за которым изменение количества, т.е. изменение форм и содержания поступков, влечет за собой изменение их качества, а, значит, переход в другой разряд оценочных образцов. Мера — это своего рода зона, в пределах которой личность может модифицировать свое качественное становление и проявление, не вызывая изменений сущности своего поведения. Это может происходить как в рамках общественного мнения, через формы общественного сознания, так и в рамках норм государственного контроля.

В качестве примера использования меры в рамках норм государственного контроля можно сослаться, например, на постановление Химкинского районного суда от 20.09.99 г.

В нем было отмечено следующее: «Судья Химкинского районного суда Сергеев М. И. рассмотрев уголовное дело но обвинению: ХО- РИНЛ МАКСИМА ПЕТРОВИЧА, 1953 года рождения, уроженца г. Москвы, ранее нс судимого, в совершении преступления, предусмотренного п.п. «а, б» ч. 2 ст. 159 УК РФ, УСТАНОВИЛ: органами предварительного следствия Хорину М. П. предъявлено обвинение в том, что он совместно с лицом, в отношении которого дело выделено в отдельное производство, будучи осведомленным о возможности обогащения на посреднической деятельности при проведении сделок по обмену жилья, из корыстных побуждений с целью мошеннического завладения жилыми помещениями в г. Москве, систематически совершат мошеннические операции, направленные на завладение квартирами муниципального жилого фонда в г. Москве.

В результате преступной деятельности 24 жителя г. Москвы лишились занимаемой ими жилплощади и прописки в г. Москве...»[2].

В данном случае мера выражается качественным критерием — «мошеннические операции». Судья выделяет ее, судя по постановлению, на основе материалов и выводов предварительного следствия.

Познавательная роль умозаключений полной индукции проявляется в формировании нового знания о классе явлений. Это не просто перенос признака с отдельных предметов или явлений на класс в целом, а это обобщение, представляющее собой новую ступень знания по сравнению с единичными посылками.

В деятельности судьи используется полная индукция с утвердительными и отрицательньши заключениями.

Пример полной индукции с утвердительным заключением возьмем из книги В. Каверина «Открытая книга», где раскрывается содержание индукции в действиях следователя. В ней есть следующий эпизод: «Под Рязанью на химическом заводе внезапно вспыхнула и с опасной быстротой распространилась эпидемия брюшного тифа. Как это всегда было в трудных ситуациях, Малышев послал Андрея...

Нужно было приниматься за опрос заболевших: что они едят, что пьют, где работают, бывают ли друг у друга? Он установил, что заболевшие работают во вредных цехах. Любопытнее было то обстоятельство, что они все без исключения пили молоко, которое полагалось им как работникам вредных цехов. Но молоко было отличное, стерилизованное, привозившееся с опытно-показательной фермы, находившейся недалеко от завода.

Андрей поехал на ферму: белые халаты, сверкающие окна... Ни пылинки на сепараторах, холодильниках, лабораторных столах! Можно было, конечно, проверить, нет ли среди работников фермы, справедливо гордившихся ее чистотой, бациллоносителей — так называются здоровые люди, но выделяющие болезнетворные бактерии. Он сделал это, что называется, для очистки совести и обнаружил, что такой ба- циллоносительницей была женщина, разливавшая стерилизованное молоко, которое отправлялось в столовую завода».

В соответствии с логикой индуктивного умозаключения причиной заболевания стали болезнетворные бактерии данной женщины.

Примером индукции с отрицательным заключением может быть случай, когда, например, исчерпывающим перечислением разновидностей действий, составляющим состав преступления, исключается деяние конкретного человека из соответствующей оценки как преступление.

В качестве примера можно привести случай, описанный в книге В. Званцева «Дело Вальяно». Автор описывает 80-е гг. XIX в. В Таганроге было возбуждено дело против некоего Вальяно — молодого контрабандиста. Ему грозило три месяца тюрьмы и штраф за контрабанду — 12 млн руб. Суть его преступления состояла, по обвинению прокурора, в том, что подсудимый Вальяно систематически перевозил на турецких фелюгах ценную контрабанду. «Технология» данного преступления была такова:

  • а) груз прибывал в адрес Вальяно;
  • б) не оплаченный сборами груз перегружали на фелюги;
  • в) груз на фелюгах подвозился к подкопу в дом Вальяно. Значит, Вальяно — контрабандист.

Но как представил данное положение дел его адвокат А. Я. Пассовср?

Он говорил минут пять-шесть, не больше: «Вальяно ввозил товары, не оплаченные сборами на турецких фелюгах? Да, господин прокурор это блистательно доказал, и я, защитник, опровергать эти действия подсудимого не собираюсь. Но составляют ли эти действия преступление контрабанды, вот в чем вопрос, господа судьи и господа присяжные!»

Тут Пассовср сделал чисто сценическую паузу «торможения», и все, затаив дыхание, замерли. Прокурор заметно побледнел. Пас- совер поднял глаза к потолку и, точно читая на пыльной лейке ему одному видимые письмена, процитировал наизусть разъяснение судебного департамента сената с исчерпывающим перечислением всех видов морской контрабанды: лодки, баркасы, плоты, шлюпки, яхты, спасательные катера.

Упоминались в качестве средств для перевозки контрабанды даже спасательные пояса и обломки кораблекрушения, даже пустые бочки из-под рома, но о турецких плоскодонных фелюгах не упоминалось.

«Между тем, господа судьи и господа присяжные, — с вежливым вздохом но адресу обомлевшего прокурора сказал затем Пассовер, — вам хорошо известно, что разъяснения правительственного сената носят исчерпывающий характер, да, именно исчерпывающий характер и распространительному толкованию не подлежат. А потому, — он чуть- чуть повысил голос, — поскольку подсудимый Вальяно перевозил свои грузы, на чем особенно настаивал господин прокурор, именно на турецких фелюгах, а не в бочках из-под рома, например, в его действиях нет, с точки зрения разъяснения сената, признаков преступления морской контрабанды, и он подлежит оправданию».

Перед тем, как сесть, Пассовер в наступившей мертвой тишине добавил совсем смиренно: «А если бы вы, господа, — чего я не могу допустить — его не оправдали, ваш приговор все равно будет отменен сенатом как незаконный и впавший в противоречие с сенатским разъяснением».

Как видим, прибегая к индуктивному умозаключению адвокат доказал невиновность своего подзащитного и, соответственно, подвел мнение присяжных к выводу о необходимости его оправдания.

В математике специальным видом индукции является математическая индукция, которую также иногда называют полной. Она отличается от ранее рассмотренной полной индукции тем, что имеет дело с бесконечным множеством предметов, но одновременно похожа на нее, ибо также дает достоверный результат.

Математическая индукция основывается на строении и свойствах натурального ряда чисел. Хотя этот ряд бесконечен, он построен на очень простом законе: каждое следующее число больше предыдущего ровно на единицу. Это свойство натурального ряда позволяет доказывать общие утверждения, основываясь на следующей процедуре. Сначала мы доказываем: нужное нам свойство присуще первому члену натурального ряда числу «1», а затем показываем: из предложения о том, что это свойство присуще некоторому произвольному числу, назовем его «п», следует — оно присуще и следующему за ним числу, т.е. «п + 1». Таким образом, мы получаем способ доказательства присущности интересующего нас свойства для любого натурального числа.

Сказанное можно представить следующим образом.

Пусть «Р» — интересующее нас свойство натуральных чисел. Тогда:

Здесь Р (1) называется базисом индукции, Р (п) — индуктивным предположением, а обоснование импликации Р (п) —» Р (n + 1) индуктивным шагом.

Завершая рассмотрение характерных свойств полной индукции, отмечая непререкаемую истинность получаемых в полной индукции результатов, выделим гот факт, что ее далеко не всегда можно применять в реальной жизни, в том числе и в судебной практике. В большинстве случаев, когда мы не можем зафиксировать все случаи наблюдаемого явления, а заключение делаем для всех, применяют неполную индукцию.

Неполная индукция — это умозаключение, в котором на основе повторяемости признака у некоторых явлений определенного класса делается вывод о принадлежности этого признака всему классу явлений.

Неполная индукция есть индуктивное умозаключение в строгом смысле содержания данного понятия.

Пример неполной индукции:

В данном рассуждении на основе обнаружения нулевой валентности у трех представителей инертных газов делается заключение, что этим свойством обладают все инертные газы.

По способу отбора посылок, обоснования заключения неполная индукция делится на три вида: индукцию через простое перечисление (популярная индукция); научную индукцию на основе установления причинной связи; статистические обобщения.

Последний, особый, вид умозаключений связан с анализом массовых событий. К таким событиям, связанным с деятельностью юристов, можно отнести распространение заболеваемости в процессе эпидемий и других случаев, смертность людей, массовые миграции граждан, природные и техногенные катаклизмы и т.д.

Популярная индукция, индукция через простое перечисление похожа на полную индукцию, но с тем отличием, что она имеет дело с конечными необозримыми и с бесконечными множествами интересующих нас предметов.

Популярная индукция — это обобщение, в котором путем перечисления устанавливают повторяемость признака у некоторых явлений класса, на основе чего проблематично заключают о его принадлежности ко всему классу явлений.

Выводы данной индукции носят вероятностный характер и не совсем надежны, но в жизни мы ее не только часто наблюдаем, но и прослеживаем в оценках наших руководителей. На основе популярной индукции родилось немало народных примет. Например: «Если красный закат солнца, то следующий день будет ветреным» и т.д.

Ход умозаключения здесь можно выразить так: насколько мы знаем, исключений из данного положения не встречалось, следовательно, оно может иметь общее значение. Обоснованием для общего вывода в этой индукции служит незнание противоречащих случаев. Их отсутствие в нашем опыте еще не может служить гарантией того, что они вообще не существуют. Например, столкнувшись с ошибками в ответе студента, ему заявляют: «Вы ничего не знаете по данному вопросу». Но очень часто это неверное заявление.

Большей частью ошибочные индуктивные заключения данного вида появляются при недобросовестном, предвзятом отношении.

Вообще, чтобы вывод, полученный с использованием такого вида индукции, был более правдоподобным, нужно соблюдать следующие условия: во-первых, число случаев, зарегистрированных в посылках, должно быть возможно большим; во-вторых, факты, па основе которых делается вывод, должны быть как можно более разнообразными; в-третьих, рассматриваемые факты должны быть типичными, существенными. Тогда процесс умозаключения состоит в том, что исследуемые факты, предметы, явления методически отбираются, а не берутся стихийно, без всякого плана и системы. Используются приемы, которые обеспечивают репрезентативность и генерализацию выбора. Чем совершеннее метод отбора, тем выше гарантия получения обоснованного индуктивного вывода.

В качестве примера такого вида индукции можно привести содержание постановления судьи Подольского районного суда М. М. Петрова от 20 февраля 1997 г. В нем, в частности, сказано: «Судья Подольского районного суда Петров М. М., рассмотрев уголовное дело по обвинению Бугрова Ивана Харитоновича, 20 мая 1973 года рождения, уроженца гор. Чехова, Московской области, ранее не судимого, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ УСТАНОВИЛ: Бугров Иван Харитонович обвиняется в том, что будучи ранее судимым по ст. 144 ч. 2 УК РСФСР, 10 сентября 1996 года на ноле колхоза им. Ленина Подольского района Московской области похитил 2 мешка картофеля по 50 кг. каждый на общую сумму 200 тыс. рублей (недеминированиых), т.е. совершил кражу чужого имущества неоднократно. Вместе с тем адвокатом Ивановым И. А. заявлено ходатайство о переквалификации действий Бугрова И. X. на ч. 1 ст. 158 УК РФ, поскольку на момент совершения преступления, судимость по ч. 2 ст. 144 УК РСФСР у Бугрова была погашена. К ходатайству адвоката приобщены копия приговора Чеховского районного суда от 13 июня 1990 года, справка информационного центра МВД РФ о наличии единственной судимости у Бугрова И. X. Обсудив заявленное ходатайство считаю, что оно подлежит удовлетворению. Согласно копии приговора Чеховского районного суда 13.06.1990 года Бугров И. X., будучи несовершеннолетним, осужден по ч. 2 ст. 144 УК РСФСР к 3 годам лишения свободы условно, с испытательным сроком на 1 год. В местах лишения свободы он наказание не отбывал. На эту же судимость ссылаются следственные органы в обвинительном заключении по настоящему делу. Однако к моменту совершения нового преступления Бугровым И. X. 10 сентября 1996 года указанная судимость была погашена. Поэтому квалифицирующий признак «неоднократность» Бугрову И. X. вменен необоснованно. Поскольку иных квалифицирующих признаков обвинения Бугрову органами следствия не вменено, его действия подлежат переквалификации на ч. 1 ст. 158 УК РФ»[3].

Как видим, в такой индукции практически не раскрыты причинно-следственные связи, нет полноты отражения совокупности действий обвиняемого, хотя они и подразумеваются. Такой вид неполной индукции особенно важен при выявлении предметов изучения. Вместе с тем юристу в своей деятельности надо стремиться к тому, чтобы реже использовать данный вид индукции, ибо он не может выступать в качестве оснований строго доказательных рассуждений.

По сути, выводы данного вида индукции нуждаются в последующем теоретическом и практическом обосновании и доказательстве.

Как только мы ставим перед собой цель обнаружения причинных связей, что характерно для судебной деятельности, мы обращаемся к научной индукции. Для этого проводится методический отбор фактов, необходимых для расследования, устанавливаются существенные признаки, присущие этим фактам, раскрывается внутренняя обусловленность этих существенных признаков, сопоставляются полученные выводы с другими однотипными положениями теории и практики. Выводы научной индукции не только дают обобщенные знания, но и раскрывают причинную связь, что представляет особую ценность для судебной практики.

Научной индукцией на основе установления причинной связи называется умозаключение, в посылках которого наряду с повторяемостью признака у некоторых явлений класса содержится информация о зависимости этого признака от определенных свойств явления.

Научная индукция, так же как и полная индукция, и математическая, может дать достоверные заключения. Это обусловлено тем, что в ней учитывается важнейшая из необходимых связей — причинная.

Причинной (каузальной) называется объективная связь между двумя явлениями, когда одно из них, причина, вызывает другое явление — действие.

Причинную связь необходимо отличать от функциональной. Функциональная связь обратима. В ней аргумент и функция равноценны по значению и могут быть переставлены местами. Например, в законе взаимосвязи массы и энергии: Е = т х с[4]; в формуле для площади круга:

S = n x г2; во множестве математических взаимозависимостей: у = k х х, у = а х х2 + Ь и т.д.

Для причинной связи характерны следующие свойства: всеобщность, последовательность во времени, необходимый характер, однозначная зависимость между причиной и действием.

Например, устанавливая причины Первой мировой войны 1914—1918 гг., можно выделить следующие предшествующие обстоятельства: убийство австрийского престолонаследника в Сараево, образование двух враждующих между собой империалистических коалиций, обострение противоборства между сильными государствами за передел уже поделенного мира. Какие из них причина, а какие повод для войны? Естественно, что для установления причинной связи в данном примере и в этом виде индукции вообще мы обязаны пользоваться определенными методами и соблюдать при этом необходимую структуру рассуждений.

Наиболее употребительными из методов являются следующие: метод единственного сходства, метод единственного различия, соединенный метод сходства и различия, метод сопутствующих изменений, метод остатков. Рассмотрим содержание этих методов и структуру рассуждений при применении их к нашему примеру о войне 1914 —1918 гг.

Метод единственного сходства называют методом нахождения сходного в различном, так как сравниваемые случаи нередко заметно отличаются друг от друга.

Если какое-то условие «А» постоянно предшествует наступлению исследуемого явления «X», в то время как иные условия изменяются, то это условие, вероятно, есть причина явления «X».

Смысл метода таков: если два или более случаев исследуемого явления возникают в различных условиях, но при наличии единственного общего обстоятельства, то оно и есть причина данного явления.

Схема рассуждения по методу сходства имеет такой вид:

Применение данного метода включает реализацию следующих операций: определение всех случаев возникновения исследуемого явления, выделение среди множества предшествующих обстоятельств сходных и повторяющихся в каждом из рассмотренных случаев, исключение обстоятельств, которые не являются необходимыми для исследуемого явления, отыскание общего для всех случаев обстоятельства, которое и будет причиной интересующего нас явления.

Конечно, для этого требуется общее знание возможных причин исследуемого явления. В нашем примере, кроме выделенных обстоятельств возникновения войн, могут быть: вооруженный конфликт, который чреват перерастанием в войну; вооруженный инцидент, который может вызвать военные действия; внутренняя политика государства, преследующего достижение внешнеполитических целей за счет вооруженного насилия.

Кроме того, выделяется тот факт, что это была мировая война. Значит, достаточно проанализировать войны, в которых были задействованы государства, находящиеся на разных континентах. Таких войн до 1914 г. не было. Если рассмотреть взаимосвязи между целями войн и обстоятельствами, которые могли их вызвать только в тех случаях, когда в них участвовала Россия в конце XIX — начале XX вв., то из всех обстоятельств общим, т.е. причиной, останется, по- видимому, внутренняя политика государств, преследующих цель — передел мира средствами вооруженного насилия.

Убийство герцога — это не причина войны. Французский президент Карно был убит итальянцами, но франкоитальянской войны не возникло. Австрийская императрица Елизавета тоже была зарезана итальянцами, но Рим даже не пошатнулся.

Несмотря на проблематичность заключения, метод сходства выполняет в процессе анализа важную эвристическую роль: он способствует построению научно обоснованной гипотезы.

По методу единственного различия сравниваются два случая. Один случай, когда имеет место явление, причину которого мы ищем, другой, когда это явление отсутствует. Смысл метода состоит в том, что, выделив обстоятельство, которое различает эти случаи, он утверждает, что оно и будет считаться причиной данного явления.

Если какое-то условие «А» имеет место, когда наступает исследуемое явление «X», и отсутствует, когда этого явления нет, а все остальные условия остаются неизменными, — то «А» представляет причину «X».

Содержание метода свидетельствует, что он в большей степени связан с экспериментом, хотя может применяться при наблюдении за явлениями в естественных условиях.

Логическая схема данного метода такова:

Конечно, для использования метода различия также требуется общее знание предшествующих обстоятельств. На его основе выделяется возможное количество этих обстоятельств. Затем исключаются обстоятельства, которые не удовлетворяют условию достаточности для исследуемого действия. Как результат среди множества возможных причин остается единственное обстоятельство, которое рассматривается в качестве действительной причины.

По мнению многих известных ученых, данный метод дает наиболее правдоподобные индуктивные выводы, хотя его иногда называют «методом проб и ошибок».

В нашем случае мы можем сравнить две войны, в которых участвовали непосредственно и опосредованно, кроме России, многие государства: войны 1905—1907 гт. и 1914—1918 гг.

Исключая обстоятельства, не удовлетворяющие условию достаточности для войны, мы из множества причин оставим одну: внутренняя политика государства, которая проявляется во внешней в виде использования средств вооруженного насилия.

Соединенный метод сходства и различия представляет собой комбинацию первых двух методов, когда путем анализа множества случаев обнаруживают как сходное в различном, так и различное в сходном.

Если два или большее число случаев, когда наступает данное явление «X», сходны только в одном условии «А», в то время как два или более случаев, когда данное явление «X» отсутствует, отличаются от первых случаев только тем, что отсутствует условие «А», то это условие «А» и есть причина «X».

Этим методом пользуются, когда невозможно применить метод различия, а между тем желательно устранить неопределенность, которая присуща методу сходства.

Логическая схема метода такова:

По-видимому, В является причиной г

Очевидно, что вероятность заключения в таком усложненном рассуждении возрастает.

Наш анализ подтверждает случай, произошедший в 1918 г. Тогда был убит посол Германии в РСФСР, но войны с молодой Советской республикой не последовало. Это убеждает нас в том, что все-таки политика является причиной войны 1914—1918 гг.

Метод сопутствующих изменений применяется, когда при видоизменении одного из обстоятельств происходит видоизменение исследуемого действия. При этом все условия в каждом случае совершенно сходны, за исключением одного обстоятельства, параметры которого изменяются.

Если с изменением условия «А» в той же степени меняется некоторое явление «X», а остальные обстоятельства остаются неизменными, то, вероятно, «А» является причиной «X».

Бывают случаи, когда единственным способом обнаружения причинных связей остается изменение параметров одного из обстоятельств при фиксации изменений других. Конечно, данный метод более применим, если имеются обстоятельства, которые могут изменяться количественно: увеличиваться или уменьшаться. Отсюда возможна прямая и обратная зависимости. Качественная фиксация в данном случае затруднительна. Такого рода обстоятельство либо есть, либо его нет.

При использовании данного метода нужно соблюдать определенную последовательность операций: из приведенных обстоятельств исключаются те, которые не соответствуют свойству однозначности причинной связи; затем выделяется то обстоятельство, изменение которого сопутствует изменению действия.

Данный метод имеет предел интенсивности, так как в любом случае количественные изменения имеют нижнюю и верхнюю границы, «критические точки». Без их учета использование данного метода может привести к логически некорректн ы м резул ьтатам.

Логическая схема метода такова:

В примере с выявлением причины войны рассматриваемый метод может быть применен вполне корректно, хотя данное явление трудно поддается эксперименту и вызывается в основном качественными обстоятельствами. Факты позволяют утверждать, что интенсификация политики участвующих в войне стран в ту или иную сторону изменила как характер войны, так и ее вид и тип. Война 1914—1918 гг. осталась освободительной и справедливой только для Сербии. Для остальных государств она стала агрессивной, захватнической. Политика Германии привела к тому, что ее армия применила отравляющие вещества как оружие массового уничтожения. Таким образом, данный метод также подтверждает, что все-таки, наверное, внутренняя политика, направленная на передел мира, являлась причиной войны 1914—1918 гг.

Метод остатков является самым слабым из известных методов научной индукции. Однако имеются случаи, в которых он находит применение.

Если сложные условия производят сложное действие и известно, что часть условий вызывает определенную часть этого действия, то остающаяся часть условий вызывает остающуюся часть действия.

Т.е., если известно, что причиной исследуемого явления не служат необходимые для него обстоятельства, кроме одного, то это обстоятельство и есть, вероятно, причина данного явления.

Рассуждения по методу остатков используются, главным образом, когда устанавливают явную несоразмерность причин и исследуемых действий.

Так, Мария Склодовская-Кюри, установив, что некоторые урановые руды испускают лучи, которые интенсивнее излучения самого урана, пришла к выводу, что в этих соединениях имеются еще какие-то элементы. В результате были открыты полоний и радий.

Логическая схема рассуждений по этому методу имеет такой вид:

Как правило, данный метод тоже дает проблематичное знание. Степень истинности заключения определяется в зависимости от двух моментов: во-первых, от истинности знания о предшествующих обстоятельствах, среди которых идет поиск причины исследуемого явления; во-вторых, от истинности знания о степени влияния каждой из известных причин на совокупный результат.

В профессиональной деятельности судьи возможны случаи, когда между действием и причинами не будет очевидной связи. Это особенно касается поступков людей, которые в конкретной ситуации будут находиться в определенных отношениях друг с другом, а в результате кто-то совершает преступление. Тогда использование данного метода может позволить судье найти истинного субъекта поступка и причины, его вызвавшие.

В качестве примера использования этого метода можно привести определение Московского областного суда по делу Ивана Петровича Карпова, обвиняемого по п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Суду полностью не были ясны причины, вызвавшие смерть А. П. Ильина. Для поиска причины или причин смерти суд определил: «На разрешение судебно- медицинского эксперта поставить следующие вопросы.

  • 1. После исследования материалов дела в судебном заседании подтверждает ли эксперт свое заключение от 30 апреля 1999 г.?
  • 2. Могли Ильин А. 11., получив перелом основания черепа, установленный при освидетельствовании трупа, самостоятельно передвигаться и выполнять какие-либо действия?
  • 3. Разграничить телесные повреждения, нанесенные прижизненно и после наступления смерти потерпевшего.
  • 4. Какие из телесных повреждений вызывают наиболее острые болевые ощущения?
  • 5. Могли быть причинен перелом основания черепа при обстоятельствах, изложенных подсудимым в судебном заседании (в результате нанесенного удара Ильин Л. П. упал и ударился головой о корневище дерева)?
  • 6. Были ли обнаруженные у потерпевшего телесные повреждения причинены в течение короткого времени или между отдельными повреждениями был значительный интервал во времени?»[5].

В целом же следует учесть, что рассмотренные нами методы установления причинных связей в индуктивном умозаключении относятся к сложным рассуждениям. В них собственно индуктивные обобщения строятся с участием установленных причинно-следственных связей. При этом данные методы установления причинных связей чаше всего применяются не изолированно, а в сочетании, дополняя и обогащая друг друга.

Особое место в индуктивных умозаключениях занимает статистическое обобщение. Оно дает вероятностное заключение, основанное на том факте, что степень возможности определенного повторяющегося события зависит от частоты его появления. Эта идея вероятности как относительной частоты появления массового, но случайного события учитывается не только в статистике, но и в страховом деле, и в судебной практике. Вместе с тем, ясное и точное представление о новой интерпретации вероятности сложилось лишь в начале XX в. В его основе лежит понятие об относительной частоте появления массового, но случайного события при достаточно длительных наблюдениях или испытаниях. Так, например, определяют «качество» проступков личности путем отношения видов, форм, типов отклоняющегося поведения личности к общему числу проявлений отклоняющегося поведения личности.

Статистическое обобщение — это умозаключение неполной индукции, в котором установленная в посылках количественная информация о частоте определенного признака в исследуемой группе (образце) переносится в заключении на все множество явлений этого рода.

В отличие от индукции через перечисление, при отсутствии противоречащего случая, в посылках статистического умозаключения содержится следующая информация:

  • а) общее число составляющих группу или образец случаев;
  • б) число случаев, в которых присутствует интересующий исследователя признак;
  • в) частота появления интересующего признака.

В связи с этим статистическое умозаключение можно в определенной степени математически формализовать и получать независимые количественные показатели, которые имеют качественное содержание. Конечно, последняя часть умозаключения — перевод с количественных показателей на качественные — принадлежит человеку.

Для построения логической схемы данного умозаключения вводятся следующие условные обозначения:

S — исследуемый образец;

Р — интересующий специалиста признак;

п — общее число наблюдаемых случаев;

m — число случаев, в которых явление обладает признаком «Р»;

f (р) — частота признака «Р» = m / п;

К — популяция или множество явлений, на которые распространяется частота признака.

Схема статистического обобщения имеет следующий вид:

Это означает, что признак «Р» появляется в образце «S» с частотой «f». Образец «S» является подмножеством популяции «К», которая по числу элементов больше «S». Значит, признак «Р» будет встречаться в популяции «К» с частотой «f».

Конечно, как и всякое индуктивное умозаключение, данный вид дает лишь проблематичное знание. Степень обоснованности и истинности его выводов зависит от специфики исследуемого предмета (образца), его репрезентативности как меры его представительности по отношению к популяции.

Тщательность статистического описания исследуемого образца позволяет обеспечить практическую эффективность данных умозаключений в различных областях судебной практики и деятельности юристов.

Например, выступая на парламентских слушаниях в Государственной думе, Генеральный прокурор страны отметил, что «количество зарегистрированных преступлений в 2001 году увеличилось и неуклонно приближается к 3 миллионам. ...Каждые 10 минут в стране происходит одно убийство, разбой, четыре грабежа и почти 40 краж. ...Не может не тревожить высокий уровень правонарушений среди несовершеннолетних. На подростков приходится почти десятая часть уголовных преступлений. ...Впору говорить о национальной безопасности»[6].

Нарушение требований, которые мы фиксировали для каждого вида индуктивного умозаключения и методов научной индукции, ведет ко всякого рода неточностям, ошибкам в выводе. Наиболее характерные ошибки нужно помнить и не допускать их в процессе профессиональной деятельности судьи. Это следующие ошибки.

Поспешность обобщения. Она характеризует определенную невыдержанность специалиста, когда он первые результаты без достаточной проверки выдает за истину. Чтобы избежать этой ошибки, надо рассмотреть возможно большее число случаев, подбирая их с учетом самых разнообразных условий.

Обобщение без достаточного основания. Данная ошибка проявляется, когда обобщают по случайным, нетипичным, индивидуальным признакам. Но иногда это делают сознательно. Для того чтобы не допустить такой ошибки, необходимо стремиться к раскрытию причинной обусловленности существенных свойств предмета.

Подмена причинной связи внешним порядком. Ошибка состоит в том, что обычная последовательность (иногда повторяющаяся) каких-либо явлений во времени принимается за их причинную связь. Она заключена во фразе: «post hoc, ergo apropterhoc» — «после этого, следовательно, поэтому». Чтобы избежать данной ошибки, следует помнить, что не всякое предшествующее явление есть причина, но искать причину нужно всегда только среди предшествующих обстоятельств.

Подмена условного безусловным. Данная ошибка связана с упрощенным подходом к установлению причинных отношений между явлениями. Любой процесс протекает в определенных условиях. Действие причины проявляется только при наличии известного комплекса условий, игнорирование которых приводит к логической ошибке. Причина заключена в совокупности противоречий, которые вызывают определенное следствие. Нельзя причину подменять поводом, в качестве которого чаще всего выступает субъективный интерес или стечение обстоятельств.

К сожалению, в судебной практике имеется множество примеров, когда правила умозаключений не соблюдаются, и судьи выносят приговоры, которые в лучшем случае отменяются вышестоящими судебными органами.

Например, постановлением президиума Тюменского областного суда от 29 января 1993 г. был отменен приговор Ленинского районного суда г. Тюмени, ибо при подготовке решения, производившегося посредством индуктивного умозаключения, были допущены практически все виды ошибок, которые мы ранее обозначили и сформулировали. Обратим внимание на содержание постановления президиума Тюменского областного суда. В нем, в частности, сказано: «Ленинским районным народным судом г. Тюмени Лебедев осужден по ст. 104 УК РФ. Он признан виновным в убийстве Мартынова.

Вечером 14 апреля 1992 г. Лебедев и Мартынов с женами распивали спиртное в квартире Лебедева. Мартынов стал ссориться с женщинами и оскорбил жену Лебедева, затем предложил ему выйти поговорить на кухню.

Во время разговора Мартынов неожиданно ударил Лебедева кухонным ножом в шею, причинив колото-резаное ранение шеи слева. Выдернув застрявший в шее нож, Лебедев нанес Мартынову два ответных удара ножом в грудь, причинив ему колото-резаные ранения с повреждением легких, от которых тот скончался на месте происшествия.

Судебная коллегия по уголовным делам Тюменского областного суда приговор оставила без изменения.

Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об отмене судебных решений и прекращении дела в отношении Лебедева в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

Президиум Тюменского областного суда 29 января 1993 г. протест удовлетворил по следующим основаниям.

Суд установил факт нанесения Мартыновым Лебедеву ножевого ранения шеи (легкие телесные повреждения с расстройством здоровья) и то, что Лебедев ударил Мартынова этим же ножом, выдернув его из шеи.

По смыслу закона состояние необходимой обороны может иметь место, и когда защита последовала непосредственно за актом посягательства, и когда для обороняющегося не был ясен момент его окончания. Переход оружия от посягавшего к оборонявшемуся сам по себе не может свидетельствовать об окончании посягательства.

На предварительном следствии и в суде Лебедев показал, что он видел, как Мартынов вновь тянется рукой к ножу. Он пояснил: «В моем подсознании было то, что тот, кто первый вытащит нож, тот останется жить».

Таким образом, из показаний Лебедева следует, что момент окончания совершенного на него посягательства со стороны Мартынова ему не был ясен.

Кроме того, Лебедев, испытывавший душевное волнение, естественное для состояния необходимой обороны, не имел возможности точно взвесить характер опасности.

Поскольку Лебедев действовал в состоянии необходимой обороны, в соответствии со ст. 13 УК РФ в его действиях отсутствует состав преступления.

Вывод суда о неправомерности действий Лебедева является необоснованным.

Приговор и определение областного суда в отношении Лебедева отменены и дело производством прекращено»[7].

Из-за допущенных ошибок индуктивного умозаключения в первом рассмотрении дела Ленинским районным судом г. Тюмени, а также судебной коллегией по уголовным делам Тюменского областного суда суть необходимой обороны не была учтена при вынесении приговора. Только протест заместителя Председателя Верховного Суда РФ привел к устранению судебной ошибки.

  • [1] См.: Афиногенова И. Ю., Михалкин Н. В. Ситуативно-деятельностныйподход как инструментарий обоснованного анализа, оценки и прогноза отклоняющегося поведения личности, групп людей // Закон и право. 2003.№6. С. 9-11.
  • [2] Настольная книга судьи. Введение в профессию : практическое пособие. М., 2000. С. 156.
  • [3] Настольная книга судьи. Введение в профессию : практическое по
  • [4] собие. С. 152.
  • [5] Настольная книга судьи. Введение в профессию. Практическое пособие. С. 158-159.
  • [6] Судебная практика по уголовным делам : в 2 ч. Часть 2. Разъяснения по вопросам Общей и Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации / сосг. С. А. Подзоров. М., 2001. С. 140—141.
  • [7] Судебная практика по уголовным делам : в 2 ч. Часть 2. Разъяснения по вопросам Общей и Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации / сост. С. А. Подзоров. С. 140-141.
 
Посмотреть оригинал
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 

Популярные страницы