Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Культурология arrow ИСТОРИЯ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ КУЛЬТУРЫ
Посмотреть оригинал

Храм и икона как образ мира

В 1037 г. в Киеве построили храм Святой Софии — символ Божественной Мудрости, совершенства и красоты. И до этого собора в Киеве возводились христианские храмы. Но именно Святая София стала символом Киева как матери городов русских, символом национального, политического и культурного единства Руси.

С помощью Византии Русь знакомится с античным зодчеством, ведущим свое начало от древнегреческой ордерной системы. В результате древнерусская архитектура поднялась на более высокую ступень. Сделать это удалось в довольно короткие сроки, поскольку к этому времени в русском государстве уже сложилась достаточно развитая традиция деревянного зодчества. В стилистике каменного зодчества, как и в литературе, прослеживается идея единого христианского мира, которому теперь принадлежит Русь. Крестово-купольные храмы начинают возводиться по всей русской земле.

Зодчие стремились возводить храмы на высоких местах, чтобы здание было видно издалека и величественно парило над окружающей местностью, чтобы далеко были видны купола и также далеко разносился колокольный звон. Храмы «населяли* и объединяли обширное пространство древней Руси, преодолевая хаос, организуя мир славян. В символике храмового зодчества прослеживается процесс формирования новой культурной модели мира.

Совершенно иную трактовку в контексте христианства приобретает природа. Теперь она видится как творение Бога. Храм подчеркивает это своим величием и торжественностью, но в то же время привязанностью к природному ландшафту.

Символика храмов Киевской Руси. Символика храмов Киевской Руси соответствовала православным ценностям, пришедшим в мир славян из Византии. С помощью храма на Руси формировался христианский образ мира. В храме люди, собравшись вместе и поддерживая друг друга молитвой, сердцами и помыслами, должны были возносить свои души к Богу. Новый образ мира обретал гармонию и завершенность с помощью монументальной живописи, пришедшей в Киев также из Византии. Храмы украшались мозаикой[1] и фресками[2]. Купольный свод храма символизировал царство небесное. В центре изображали Хри- стоса Вседержителя, как бы царящего над миром. На сводах, столпах, стенах (в сложнейшем, но строгом порядке) располагались архангелы, пророки, отцы церкви, мученики. В центральной апсиде (округлой выступающей алтарной части храма), как правило, помещался образ Богородицы — заступницы русской земли.

Остальное пространство храма обычно украшали фресками на темы Нового Завета. Удивительно представлены образы святых — ?лики». Лицо человека, согласно ?Поучению» Владимира Мономаха, самое большое чудо. ?...Яа/с разнообразны человеческие лица, — пишет он, — но каждый имеет свой облик лица, по Божьей мудрости ». Храм — место созерцания этой мудрости всем православным миром и каждым человеком.

В фресках и мозаиках Киевской Софии воплощены христианские идеалы, с которыми соседствовал идеал воина, сложившийся на Руси до ее крещения. Поэтому святые и праведники (церковные деятели, монахи) изображены как воины Христовы, страдающие и сражающиеся за веру. Их лица полны достоинства, в их руках оружие, книга или свиток (книга для праведника значит то же, что оружие для воина).

Храм символизировал не только величие Бога, но и величие церкви, княжеской власти. Отсюда стремление к созданию больших ансамблей, которое начинает вырабатываться в архитектурном облике Киева уже в XI в.

Зодчие князя Ярослава Мудрого (годы правления 1019- 1054) создали архитектурный ансамбль въезда, начинавшийся от Золотых ворот и завершавшийся Десятинной церковью и собором Святой Софии (1037) о тринадцати ?верхах» (куполах). Сам собор отличался богатством внешнего и внутреннего декора. Храм Святой Софии поражал воображение простого человека. Своей символикой архитектура Киева формировала средневековую иерархическую лестницу ценностей в сознании человека. Лестница вводится и р архитектуру храма. Самые крутые и многочисленные ступени ведут к звоннице, указывая на сложность и многотрудность духовного подвига.

Идея Божественной Софии получает свое развитие в архитектуре других русских земель. Софийские соборы в XI веке строятся в Полоцке, Новгороде.

Во Владимире, Суздале, Ростове, Смоленске возводятся Успенские храмы. В каждом случае это было стремление выразить свою причастность к единому христианскому культурному пространству.

В XI в. при князе Владимире Ярославовиче возводится храм Святой Софии в Новгороде. Это было первое каменное строение в городе. От него концентрическими кругами и радиусами велась вся последующая застройка.

Храм Святой Софии в Новгороде, в отличие от утонченной роскоши соборов Киева, поражает четкостью архитектурных пропорций, лаконизмом и в то же время монументальностью.

Он суров и величав. Мощные стены почти лишены украшений. Грандиозность сооружения подчеркивается белизной стен. Над центральной башней возвышается пять куполов. Шестой купол венчает башню с винтовой лестницей, ведущей на хоры (балкон в церкви, предназначенный для привилегированных лиц). Стремление к ясности и простоте форм характерно для Новгорода, рано получившего независимость от Киева.

Изображение настолько связано с литературным словом, что творение художника часто становится объектом литературного творчества.

Удивительно трактует лик человека как чудо киевский князь Владимир Мономах в своем «Поучении*: *И этому чу ду подивимся, как из праха создал человека, как разнообразны человеческие лица; если и всех людей собрать, не у всех один облик, но каждый имеет свой облик лица, по Божьей мудрости*.

Киев как русская Византия. С конца XI — начала XII в., когда начинается рост самосознания русского народа, культура Руси получает новый творческий импульс. Это было время интенсивного развития художественно-эстетического образа православия. Киев постепенно теряет роль политического центра, но продолжает оставаться центром духовной культуры. Многие города развиваются по его образу и подобию. В то же время активное развитие отдельных княжеств и земель порождает новые тенденции в русской культуре. В этот период язык динамического монументализма культуры домонгольской Руси достигает своего наивысшего расцвета. «... Эстетическая формация динамического монументализма создала идеал людей и человеческой деятельности, который лучше всего соответствовал потребностям обширнейшей страны... Она служила целям объединения, умению видеть в малом большое и в боль шом единое* (Д.С. Лихачев).

Культура золотого века развивалась как разнообразие возможностей в рамках единого христианского времени. Наиболее очевидно эти черты просматривались в развитии архитектуры.

Самостоятельные архитектурные традиции на основе западноевропейского романского стиля заметно прослеживаются в Новгородском и Владимиро-Суздальском княжествах.

К середине XII в., когда складывается Новгородская республика, сформировались отличительные черты архитектуры Новгорода. Большинство храмов города теперь возводят не по княжескому заказу, а на средства бояр, купцов, простых новгородцев (уличан). Храмы строят небольшие по размерам и довольно скромные по убранству. Вокруг них сосредотачивается вся многообразная жизнь отдельных районов города (концов и улиц). В храмах хранят товары, в них же спасают имущество прихожан во время пожаров, около храма устраиваются пиры и собрания. Первым из храмов такого типа академик Лихачев называет церковь Параскевы Пятницы на Торговище (1156), которую построили «заморские купцы». В 1198 г. по заказу князя в этой технике строится знаменитая церковь Спаса-Нереди- цы на Рюриковом Городище.

Иная архитектурная традиция формируется во Владимиро-Суздальском княжестве. Это княжество и его главный город Владимир развиваются как альтернатива Киеву. Наивысшего расцвета Владимиро-Суздальская земля достигает при Андрее Боголюбском (1157—1174) и Всеволоде Большое Гнездо (11 Тб- 1212). Мощь владимирских князей позволяла им держать большую и сильную дружину, способную, по словам автора «Слова о полку Игореве», Волгу веслом вычерпать, а Дон шеломами выпить. Начинается своеобразное культурное соперничество Владимира с Киевом.

Андрей Боголюбский создавал архитектурный облик Владимира как новой столицы русских земель. Поэтому символика этого города повторяет киевскую. Как и в Киеве, здесь создается величественный въезд, начинающийся Золотыми воротами и завершающийся Успенским собором (1158-1160), выстроенным в честь Успения Пресвятой Богородицы. Владимирская архитектура, не забывая византийских канонов, черпала идеи и образы из искусства романского запада. Летопись отмечает, что для строительства Успенского собора «Бог привел мастеров из всех земель». Среди них якобы были и такие, которых прислал император Фридрих Барбаросса (1125-1190).

Успенский собор отличался особенной величественностью и в то же время изяществом форм. Помимо аркатурного пояса[3] в оформление внешнего облика храма вводятся скульптурные рельефы, перспективные порталы. Из летописи известно о широком применении золота в отделке храма. За много верст от города были видны его позолоченные купола. Храм дошел до нас в перестроенном виде после пожара 1185 г. Он был значительно расширен и стал пятиглавым. Между первоначальными и новыми стенами появилась галерея, которая стала использоваться как княжеская усыпальница. Золотой ажурный узор украшал дуги закомар[4], золоченой медью были окованы портал и колонки аркатурного пояса.

Однако, демонстрируя могущество и богатство владимирских князей, Успенский собор прославлял образ Богородицы как заступницы, творящей чудеса. Храмы Успения Богоматери и Покрова, как и сам образ Богородицы, занимают исключительное место в культуре Древней Руси. Не случайно самый совершенный памятник архитектуры Владимиро-Суздальской земли — храм Покрова на Нерли (1165) — помещен на том месте, где корабли поворачивали к княжеской резиденции — Боголюбову.

Легенда о заступничестве Богородицы за воинов-христиан, выступавших против иноверцев, способствовала тому, что Богоматерь стала почитаться как защитница и Русской земли, и русского воинства. Первый в истории Руси Храм Покрова на реке Нерль восхищает безукоризненной соразмерностью и чистотой форм. Архитектурные детали многократно подчеркивают его вертикальный ритм, знаменуют связь собора с воздушной стихией (воздух — стихия Богоматери). Фасады церкви украшены белокаменной резьбой. Над порталами в полукружьях закомар помещены одинаковые по сюжету рельефы. Выше всех восседает библейский царь Давид с гуслями в руках — символ гармонии и единства христианского мира. Вокруг него — фантастические чудища-грифоны и львы, охраняющие покой царя, еще ниже — женские маски — символ Богородицы. В отличие от Успенского собора, церковь Покрова сохранила белизну своих каменных одежд. Ни пятна фресок, ни блеск позолоты не нарушали белоснежной красоты камня. Отказ от живописных приемов придает собору еще большую целостность и одухотворенность. Поднятая над заливными лугами церковь как бы парит над зеркальной гладью реки, устремляясь ввысь, точно соответствуя идее покровительства, заступничества Пресвятой Богородицы.

Совершенно оригинальным произведением архитектуры Владимира, не имеющим прямого аналога ни на Руси, ни в Западной Европе, выступает Дмитриевский собор (1194-1197), возведенный в правление Всеволода Большое Гнездо и названный в честь Дмитрия Солунского — покровителя князя. Собор завершает архитектурный ансамбль центральной части города. Теперь рядом стоят два храма: кафедральный — Успенский и княжеский — Дмитриевский. Они олицетворяют могущество церковной и светской власти. Дмитриевский собор внушителен и массивен, праздничен и наряден. Вся поверхность храма выше аркатурного пояса украшена богатой резьбой по камню. Растительный и животный орнаменты живописно переплетаются с рельефами святых, среди которых русские князья Борис и Глеб, а также сам Всеволод Большое Гнездо на троне с коленопреклоненными сыновьями. Рельефная резьба по камню Дмитриевского собора воспроизводит художественно-эстетический образ христианского мира домонгольской Руси, преломляя его сквозь призму языческих традиций древнерусской культуры.

Глубоко символичны образы Бориса и Глеба. Они выражают христианские ценности, воспринятые русской душой: сострадание и смирение как духовный подвиг, духовное восхождение. Борис и Глеб — первые русские князья-воины, пострадавшие за христианскую веру. Через их образы русская культура вновь и вновь будет обращаться к теме искупления, жертвы, страдания за веру и за правду.

Новые черты в изобразительном искусстве. Интенсивное развитие образа христианского мира в храмовом зодчестве сопровождалось новыми чертами в изобразительном искусстве. Начиная с XII в., Новгород и Владимир (каждый по-своему) «разрабатывают» тему единства христианского мира домонгольской Руси.

В XI — первой половине XII в. в храмах Руси преобладали иконы византийского письма. В 1135 г. князь Андрей Боголюб- ский привез во Владимир икону Богородицы византийского письма. В честь нее и был построен Успенский собор. Образ Богородицы глубоко драматичен. Он взывает к состраданию и вере в Вознесение принесенного в жертву за грехи людей сына. Икона написана в манере елеуса (умиление). Созерцательный, внешне неяркий, но удивительно аристократичный и утонченный образ Богородицы оказался настолько созвучен миру русской души, что ему надолго было суждено определять канон русской средневековой живописи.

Икона Богоматери Владимирской служила своего рода ступенью, которая позволяла подняться через созерцание совершенной красоты к постижению смысла и сущности всего существующего. Одухотворенный образ материнства, страдания и заступничества вдохновлял иконописцев многих поколений.

И в литературе древней Руси также впервые появляется богородичная тема. В 1163-1164 гг. создается «Сказание о чудесах иконы Пресвятой Богородицы Владимирской».

В результате общения с искусством Византии и романского Запада начинает формироваться своеобразный язык новгородской живописи. Новгородцы усовершенствовали технику фрески. Менее связанные с традициями церковного искусства, чем мастера Византии, они свободнее воспроизводили античные формы. Новгородские фрески XII в. отличаются пристальным вниманием к деталям и в то же время ясностью и обобщенностью образов.

В росписях русских и византийских храмов XI-XIII вв. художники пытались охватить всю человеческую историю, поскольку церковное здание в средние века символизировало собою весь мир. Среди храмов Новгорода самыми совершенными фресками отличается храм Спаса Нередицы. Его росписи слагаются в единую стройную и строго иерархическую систему, отражающую средневековое представление о Вселенной. В суровых, аскетических ликах святых обобщены христианские добродетели, но в то же время в них можно разглядеть черты, присущие жителям Новгорода. В росписи восточной, алтарной части храма рядом с Богородицей, восседающей на троне, помещены образы Бориса и Глеба, символизирующие идею единства христианской Руси, страдающей от княжеских раздоров.

Свое развитие в Новгороде получает богородичная тематика. Одна из самых замечательных икон домонгольского времени «Устюжское Благовещение » отличается простотой, но в то же время благородством образов, попыткой передать значительность происходящего. Большое значение иконописцы придавали деталям, расшифровывающим сложный язык средневековой символики. Яркость, легкость, прозрачность красок создают ощущение радости, праздника. Сцена Благовещения представлена в рамках византийского канона, но в ней достаточно ясно прослеживаются характерные черты новгородской культуры.

Среди дошедших до нашего времени новгородских икон того периода две знаменитые иконы святого Николая как бы подтверждают взаимодействие языческого и христианского мира.

Икона «Николай Чудотворец» начала XIII в. демонстрирует лик несгибаемого ревнителя веры. Икона «Никола Липен- ский» написана в 1294 г. мастером Алексеем Петровым. Это первое Ьроизведение русской живописи, имеющее подпись художника (Л. Любимов). Эта икона уникальна еще и тем, что является своего рода доказательством проникновения христианства в сознание народа. Образ св. Николы Липенского «удаляется » от греческого прототипа и * русифицируется ». Никола превращается в любимого народом покровителя страждущих.

Лев Любимов в своей книге «Искусство Древней Руси» так описывает эту икону: «Какой добродушный ласковый вид у Николы Алексея Петрова! Да это добрый дедушка, наш русский старичок, которому подходят старые русские описания его образа: «...сед, брада невеличка, кручеват, взлысоват, пле- шат...в руце евангелие благословляет». Округлое русское лицо, все детали выявлены плавными линейными очертаниями. Милостивым, снисходительным, доброжелательнымвот каким представлялся русскому человеку той поры истинный святитель».

Так постепенно в XI-XIII вв. ценности христианского мира воплощались в художественно-эстетических формах и образах. Киевская Русь через храм и икону собирала себя духовно. Войдя с помощью Византии в общее русло европейского развития, Русь тем не менее сохранила самостоятельность и оригинальность своей культуры.

  • [1] Мозаика — изображение, выполненное из цветных камней, керамических плиток, смальт (разноцветных кусочков непрозрачных стеклянных сплавов), которые крепились на слое цемента и мастики.
  • [2] Фреска — живопись водяными красками на свежей штукатурке.
  • [3] Аркатурный пояс — каменный пояс из колонок, разделяющий здание храма на две части по горизонтали.
  • [4] Закомара — полукруглое завершение верхней части храма, отвечающее конструкции перекрытия.
 
Посмотреть оригинал
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 

Популярные страницы