Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Культурология arrow ИСТОРИЯ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ КУЛЬТУРЫ
Посмотреть оригинал

Культурный смысл церковного раскола

В правление царя Алексея Михайловича (1645-1676) произошло усиление централизованной власти и окончательно оформилось крепостное право (Соборное Уложение 1649 г.); Украина воссоединилась с русским государством, границы которого расширились покорением Сибири и Дальнего Востока; были подавлены восстания в Москве, Новгороде, Пскове (1648, 1650, 1662) и крестьянская война под предводительством Степана Разина (1670-1671). Но, на наш взгляд, наиболее значительным событием этого времени стал раскол в русской церкви. Формально церковным расколом называется отделение значительной части русского православного общества от господствующей русской православной церкви. Однако смысл и последствия церковного раскола были намного глубже. В результате его произошло нравственно-культурное раздвоение общества. Пути церкви и культуры стали постепенно расходиться.

Возникновение противоречий между Церковью и развитием культуры. До XVII в. русское общество отличалось достаточной однородностью. 4 При всем различии общественных положений древнерусские люди по своему нравственному облику были очень похожи друг на друга и утоляли свои духовные потребности из одинаковых источников* (В.О. Ключевский). В своей основе иерархия ценностей человека средневековой Руси определялась православием. Несмотря на разницу социального положения людей, в обществе имелось некое духовное согласие. После Смуты многое изменилось.

Воцарение Романовых прошло не без помощи церкви. Михаил Романов был сыном патриарха Филарета, авторитет которого помог восстановлению пошатнувшегося во время Смуты дредставления о священном характере царской власти. Самодержец с помощью церкви становился выразителем общенациональных интересов. Светская власть помнила об услуге, которую ей оказала церковь, ожидавшая, в свою очередь, особых милостей.

Вступая на свой престол в 1652 г., Патриарх Никон «связал* царя, бояр и весь народ православный торжественной клятвой перед Богом в том, что будут сохраняться «евангельские Христовы догматы и правила» и все будут слушаться его, Никона, во всем, «яко начальника и пастыря и отца краснейшего*. Еще до избрания на высокий пост Никон пользовался особым расположением царя Алексея Михайловича, он *печаловался царю за всех обиженных и утесненных и таким образом приобрел в народе славу доброго защитника и ходатая* (С.Ф. Платонов).

На фоне развивающегося процесса секуляризации культуры (освобождения ее из-под власти церкви) интересы светской и духовной власти совпали. И царь, и глава церкви увидели в процессе «обмирщения» культуры угрозу своему влиянию. Основу союза церкви и государства составляла традиционная культура.

В 40-50-х гг. XVII в. при дворе была очень популярна идея «оцерквления»: с ее помощью Никон пытался утвердиться в роли духовного владыки, а Алексей Михайлович — в роли самодержца, выразителя национальных интересов.

Еще при патриархе Филарете (в начале века) были запрещены представления скоморохов, бывшие неотъемлемой частью культуры средневековой Руси. Православие, как и католичество, трактовало природу человека дуально (двойственно). Душой человека ведает священник, у бренного тела — другой авторитет и руководитель — скоморох. «Иереи с крестами*, а «скоморохи с дудами*.

В условиях начавшегося «обмирщения» культуры церковь призвала на помощь власть. Пример подавал сам Алексей Михайлович. Когда он женился на М.Н. Милославской, это была

первая свадьба в русском монаршьем обиходе, которую не «играли». На нее не звали скоморохов, а вместо обрядовых песен пели церковные гимны. Царь бросил все придворные забавы. «Вместо былин и сказок... у государя наверху распевают духовные стихи его «нищие богомольцы» (П.Н. Милюков).

Нововведения Никона и их восприятие церковным обществом. Патриарх Никон претендовал на роль духовного царя русского народа.

Наследство Никону досталось тяжелое. За долгое время обособленного существования Русская церковь утратила связь с общеправославной традицией. В то же время формировалась ее особая обрядовость. Никон долго отказывался от патриаршего престола. Переговоры продолжались несколько дней. Сам Алексей Михайлович, «простершись на земле и проливая слезы со всеми окружающими»у умолил его взять в свои руки патриарший посох.

Новый патриарх сначала не думал об исправлении богослужебной практики (но уж больно много «нестроений* оказалось и в первую очередь, беспорядочность и небрежность богослужения).

Об исправлении духовных книг и установлении единообразия в церковной службе говорилось на Стоглавом соборе еще в XVI в. Время от времени предпринимались попытки сличения текстов с греческими. Однако до XVII в. существенных исправлений богослужебной практики не происходило.

В XVII в. «церковное общество» считало себя единственным истинно правоверным в мире, свое понимание божества — исключительно правильным, творца вселенной представляло собственным русским богом, никому более не принадлежащим и неведомым, свою поместную церковь ставило на место вселенской. «Самодовольно успокоившись в этом мнении, оно свою местную церковную обрядность признало неприкосновенной святыней...» (В.О. Ключевский).

Никон поставил перед собой цель восстановить содержание и форму греческих обрядов, очистить их от наслоений времени и формы наивного «простонародного воззрения». (Напомним, что христианская вера на Руси развивалась как синтез ценностей христианства и славянского язычества).

Не имея достаточно единомышленников, в условиях начавшегося процесса «обмирщения* культуры и диалога с латинским Западом патриарх Никон, бывший прежде членом кружка «ревнителей о вере», начал исправление церковных книг по греческим образцам. Но вместо исправления старого текста он во многих случаях предпринимает совсем новый перевод с греческого. Положение особенно осложнилось после того, как Никон задумал ввести крещение тремя перстами, давно существовавшее в Византии.

Принятое на Руси двуперстное крестное знамение отождествлялось в народном сознании с двумя природами Христа — небесной и земной: культ Христа к XVI в. приобрел настолько сильное значение, что воспринимался едва ли не в качестве единственной опоры евангельского учения. Двуперстие прочно соединилось в сознании людей с таким восприятием Христа. Оно было официально закреплено во всех богослужебных книгах. Патриарх Никон на первых порах ревниво заботился о сохранении двуперстия.

В XVI в. Стоглавый собор провозглашал: «А иже кто не зна- менается двемя персты, яко же и Христос, да есть проклят». Теперь же патриарх Никон велел предавать проклятью за крещение двумя перстами.

Все привычное рухнуло враз — не только церковь, но и общество оказалось в глубоком, трагическом расколе. Против Никона ополчились бывшие единомышленники — «боголюб- цы» и «ревнители благочестия», к числу которых относился и юрьевский протопоп Аввакум, ставший идейным вождем старообрядчества.

«Бого^юбцы» во главе с Аввакумом полагали, что реформа церкви должна была коснуться только церковной организации и нравственности. Церковь должна стать ближе народу, чтобы искоренять равнодушное отношение мирян к обряду. Исправление же богослужебных книг следовало производить по старинным русским рукописям, а не по греческим.

«Ревнители благочестия» восприняли отмену двуперстия как предательство истинной веры. О Никоне заговорили как о предтече Антихриста, латыннике, почитателе иноземщины. «Ох, ох, бедная Русь! — восклицал Аввакум. — Чего-то тебе захотелось немецких поступков и обычаев

*Общество и без того уж было настроено тревожно и подозрительно вследствие наплыва иноземцев, а к этому прибавлялось еще раздраженное чувство национального достоинства, оскорбленное своею же православной братией» (В.О. Ключевский).

В глазах поклонников старинной обрядности Никон стал проводником «еретических» новшеств и западного влияния. Борьба между сторонниками традиции и «новой веры» закончилась в пользу последних. Официальная церковь победила, хотя сам Никон поплатился за свои притязания стать московским «папой». Дело в том, что нововведения Никона в конечном счете имели целью укрепить авторитет церкви как выразительницы высших интересов общества. Представители церкви, по мнению Никона, должны были стоять выше светских властей. Рано или поздно, но недовольство «боголюбцев» жесткими и решительными нововведениями Никона должно было соединиться с царской «немилостью». Так и случилось. Окрепшая светская власть призвала греческих патриархов, теперь уже в качестве судей над самоуверенным главой русской церкви. 12 декабря 1666 г. Никона лишили его сана и отправили в монастырь.

Победа официальной церкви тем не менее не остановила раскола. Собор 1666 г. попытался убедить Аввакума: его долго уговаривали, советуя смириться и принять церковные нововведения. Однако все было напрасно. Огонь раскола разгорелся с новой силой. Но движение борцов за старую веру было обречено. Россия уже шла по пути секуляризации, апофеозом которой стали реформы Петра I. Старообрядцы отделились от официальной церкви и вели богослужение по старому образцу, скрываясь от преследований. В 1667 г. непокорные борцы за старую веру были отлучены от церкви. Народное православие разрывает с церковной иерархией и с государственной властью. Возникает острое предчувствие апокалипсиса в результате «повреждения» истинной веры. «Раскол делается характерным для русской жизни явлением » (Н.А. Бердяев).

Жизнь протопопа Аввакума закончилась трагически. В 1682 г. после долгих лет мучений в земляной тюрьме Пусто- зерска он был сожжен на костре.

Таким образом, накопленных культурных сил и социального опыта не хватило для того, чтобы на Руси состоялась Реформация как смена ценностных ориентиров. Вместо этого произошло нравственное раздвоение русского общества.

Культурные последствия Раскола. Победа официальной церкви обернулась ее поражением, ибо результаты достались светской власти. Старообрядчество отделилось от официальной церкви и государства. Отмежевание раскольников от официальной власти и церкви обострило для них проблему обретения идеального общества, государства и государя. (Спасаясь от гонений, они уходили в Сибирь, на Север).

Поскольку фигура царя как внешнего носителя идеала в глазах старообрядцев оказалась дискредитированной, возрастала ответственность каждого из верующих как носителя внутреннего идеала. Община требовала от верующего честности, трудолюбия, умеренности. Эти черты в известной степени сближали старообрядчество с европейским протестантизмом XVI-XVII вв. В старообрядческом движении причудливо уживались элементы народного протеста, реформационных идей и социально-консервативных утопий.

Раскол выявил черты кризиса средневекового сознания, появились новации, характерные для культуры переходного времени.

Средневековье учило конкретного человека, «боголюбцы* во главе с Аввакумом стали учить весь мир. Они брали на себя роль просветителей. Личная проповедь, с которой они выступали, сама по себе являлась свидетельством усиления роли личности в обществе. Аввакум утверждал за человеком право судить власть, церковь. В его посланиях из пустозерской тюрьмы даются дерзкие оценки славословий в честь Алексея Михайловича: «Величают... благочестивейшего, тишайшего, самодержавнейшего государя нашего, таковасякова, великогобольше всех святых от века... А царъ-от ... чается и мнится, будто и впрямь таков, святее ево нет*.

Доставалось и отцам церкви, погрязшим в роскоши, забывшим об истинном благочестии. В одном из посланий Аввакум пишет о «князьях церкви*: «В карету сядет, растопырится, что пузырь на воде, сидя в карете на подушке, расчесав волосы, что девка, да едет, выставя рожу на площаде...*

Жизнь Аввакума и его последователей, к числу которых относилась и знаменитая боярыня Морозова, — подвиг во имя признания ценности человеческой личности, ее права на выбор.

Противоречия с самодержавием оказались столь велики, что власти не разрешали хоронить старообрядцев на кладбище, приравняв их к еретикам и самоубийцам.

Патриарх Никон относится к типу людей нового времени. Он был противоречив, как само время, которое переживала Россия. «Изрусских людей XVII века я не знаю человека крупнее и своеобразнее Никона. В спокойное время, в ежедневном обиходе он был тяжел, капризен, вспыльчив и властолюбив, а больше всего самолюбив. По своим умственным и нравственным силам он был большой делец, желавший и способный делать большие дела, но только большие* (В.О. Ключевский).

Таким образом, раскол не только выступил показателем кризиса средневековой системы ценностей и нравственного раздвоения русского общества. Он стал доказательством того, что в культуре XVII в. постепенно формировался и развивался особый тип личности, «культурный герой* нового времени.

То, что происходило в духовной культуре этого времени, можно обозначить и как попытку преодоления средневековья собственными силами. Но этих сил не хватило... Тем не менее время культурного одиночества в XVII веке преодолевается благодаря начавшемуся приобщению к европейской цивилизации. Россия накапливает силы для нового культурного рывка.

 
Посмотреть оригинал
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 

Популярные страницы