Массовая и медийная культура в современной России

Массовая культура первой реагирует на изменение культурной среды. Ее продуктами является реклама, «легкие жанры» театра и кино, индустрия развлечений и досуга, «доступное» чтение — все, что служит развлечению, может бесконечно тиражироваться и быть доступным каждому, способному платить. Главный признак массовой культуры — ее коммерческая ориентация. По существу, массовая культура является одной из сфер рыночных отношений — индустрией развлечения и досуга.

Массовая и повседневная культура новой России. Кризис идеалов и нравственных стереотипов после крушения советского общества породил потребность в простых и понятных ценностях, в развлечениях, свободных от идеологии. В такой ситуации самой приемлемой для многих людей оказалась продукция массовой культуры, а не эстетические изыски. Формированию массовой культуры в постсоветской России содействовали следующие факторы: открытость в западную культуру, активное потребление продуктов массовой культуры (рекламы, развлекательных изданий и зрелищ), мода на «потребительство». На фоне нараставшего трагизма бытия в массовой культуре возникла потребность смешить любым способом, любыми средствами. Пародии, юмор «ниже пояса», откровенная грубость и дурновкусие обрушились с эстрады на зрителя. Появившиеся «новые русские» хотели развлечений в соответствии со своими представлениями. Любимая публикой эстрадная реприза утратила смысл и сатирический заряд, доставляя зрителю только порцию смеха. Прежняя советская сатира «с подтекстом» и смыслом (М.М. Жванецкий, Г.И. Горин) ушла на периферию. Самыми востребованными в 90-е гг. оказались «Аншлаг», «Кривое зеркало» и пародисты.

Стадия китча, т.е. карикатурного подражания западным образцам, сменилась вхождением в жизненные практики собственных образцов массовой культуры. Широкое поле для ее становления предоставлялось рекламой и всей индустрией развлечения и досуга. Реклама формировала языковые штампы («не просто, а очень просто*), вкусы («райское наслаждение»), тип жизни («съели порядок*), самооценку («ты этого достойна»). Активное обращение к западной повседневной культуре в 1990— 2000 гг. способствовало выработке навыка восприятия рекламы как незамечаемого и привычного «культурного фона». При этом сохранилось впечатление «чуждости» влияния западной (особенно американской) культуры. На вопрос журнала «Профиль» в 2003 г. о «полезности западной культуры для России» согласие выразили только 16 % респондентов, 68 % признали ее пользу «только в отдельных областях», а 13 % были уверены в ее отрицательном воздействии. Однако наряду с западными образцами современная массовая культура России активно вовлекала в обращение официальную и «неофициальную» культуру советского времени, и эта тенденция усиливается. Все чаще отечественная реклама обращалась к культурным образцам советского прошлого: «тот самый чай*у *как у бабушки в деревне» и т.п. Таким образом, быстрый рост массовой культуры явился ответом на разочарования периода перестройки.

В новой социокультурной реальности современной России массовая культура выполняет роль цементирующего фактора общества, поскольку она предлагает единые продукты для большинства социальных групп, она понятна и потребляема большинством населения. Массовая культура систематизирует, «упаковывает» социокультурные стандарты в упрощенные и понятные формы развлечений, массовых шоу, игр, в поведенческие и мыслительные стереотипы. Массовые языковые практики отражают стремление к эвфемическому и образному обозначению привычных действий — своего рода «эзопов язык» повседневности. Языковая среда повседневного общения носит характер игры. К примеру, бессмысленные, но приятные занятия могут обозначаться как «выпас ежиков», «стрижка фонтанчиков», «ловля покемо- нов». Определенные и всем понятные действия обозначаются эвфемизмами «кинул», «напрягает», «достал», «прикололся» и т.п. Речь дикторов телевидения и радио все чаще отходила от языковых канонов, приближаясь к разговорному жанру «балагурства». Электронная коммуникация вообще выработала свой язык сокращений, не признавая заглавных букв и знаков препинания.

Современная массовая культура оказывает могучее воздействие на все области культурных практик. Можно выделить тенденции, которые проявились с достаточной ясностью.

Первая тенденция перемен состоит в сближении и даже смешении продуктов культуры разных областей. Один и тот же культурный факт, имя, продукт могут принадлежать разным типам культуры. Например, собрание сочинений А.С. Пушкина принадлежит фундаментальной культуре, а силуэт поэта или строчка из его стихотворения на пластиковом пакете — явление массовой культуры. Деревянная матрешка принадлежит фольклорной культуре, но та же деревянная кукла, изображающая политических лидеров, и предназначенная для продажи является предметом массовой культуры. Жанр «рэпа» принадлежит не только собственно музыкальной культуре, поскольку предполагает определенный стиль одежды, поведения, манеры исполнения.

Вторая тенденция состоит в расширении и размывании границ культуры вообще. Нахождение предмета в музее или на выставке традиционно означало его явную принадлежность к культурному творчеству. Но современное массовое искусство вовлекает в культурный оборот предметы и явления, прежде не имевшие отношения к творческой деятельности. На вернисажах и выставках составляются композиции из веревок, старых газет, предметов обихода. Повседневность в формате правил этикета и знакомства превращается в виртуальное общение в соцсетях, появилась тяга к публичности своей жизни в выкладывании «селфи», погоне за «лайками» и т.п. Различного рода перфо- мансы, флешмобы вовлекают в культурное пространство вещи и явления, прежде стоящие вне его. Смешение культурных полей, с одной стороны, обогащает все области культуры, но с другой — снижает творческий уровень каждой из них.

Не противопоставляя массовую культуру культуре фундаментальной, следует выделить их общую целевую установку: культура формирует новую социальность, способствует самоидентификации людей в новом обществе.

Роль информационной и коммуникационной революции в становлении современной культуры. В начале XXI в. молодое поколение «перестройки» вступало в стадию социокультурной активности, задавая стиль и темп общественной жизни. Новая Россия постепенно уходила от прежних привычек и практик, формируя свое собственное культурное пространство. В 2000-е гг. важнейшим фактором культурного развития стало формирование принципиально новой информационно-коммуникативной среды. XX век во всем мире завершился двумя процессами революционного характера: 1) созданием единого информационного пространства; 2) созданием глобальной сети коммуникаций. Интернет и электронные средства связи коренным образом изменили окружающий мир, культуру и само общество. Политолог М.Г. Делягин по аналогии с информационным кризисом Средневековья предложил назвать современную ситуацию «вторым кризисом Гутенберга».

Современная революция в информатике по своим масштабам и последствиям для цивилизации и культуры действительно сравнима с изобретением книгопечатания в XV в. Тогда произошел настоящий информационный взрыв, сделавший доступной и динамичной всю культуру, что создало особую эпоху — эпоху Просвещения. С того времени главный носитель знания и информации — книга — безраздельно господствовала более 500 лет, а в наши дни она уступает первенство иному носителю информации, мобильному и всеобъемлющему — глобальной информационной сети интернет. Но интернет — это не книга, здесь иной способ отбора, накопления, передачи и потребления информации. Информация в Сети имеет иной формат сообщения за счет визуализации, гиперсвязей с другими блоками информации, она мобильна, изменчива, не всегда достоверна и часто анонимна. Специфика интернет-информации такова, что пользователь начинает воспринимать не страницами, а «экранами», даже если на экране только текст. Информационные блоки в клиповой, краткой и сверхкраткой форме принципиально отличаются от принципа организации и потребления информации в книжном формате. Новая информационная ситуация — главный вызов современной цивилизации, переворот огромной силы, масштабы и последствия которого только начинают осознаваться. С другой стороны, и прогнозам о смерти книжной культуры, видимо, не суждено сбыться. Ведь книга — это не только информация, это целая культура печатного слова, а чистая информация не заменяет культуру. И книжной, и сетевой культуре еще предстоят трансформации и выработка способов взаимодействия.

Рука об руку с информационным взрывом идет революция в области коммуникации, т.е. передачи данных. Современные электронные средства связи позволяют передавать мгновенно любые объемы и типы информации независимо от местоположения потребителя. По выражению американского социолога М. Маклюэна, мир превратился в «глобальную деревню». Все новости распространяются мгновенно, независимо от расстояния и места нахождения человека, часто обретая форму слухов, сплетен, мифов. «Сетевой», движущийся мир находится в непрерывной и всеобъемлющей коммуникации, образуя текучие, подвижные социокультурные связи. Человек одновременно существует в составе нескольких постоянно меняющихся, «текущих» групп, которые образуют дробную конфигурацию современного общества и столь же пеструю структуру современной культуры.

Однако в электронной культуре заложен риск потери уникальности человека. Поглощая готовую информацию с нечеткими социокультурными границами, человек лишается навыка самостоятельности поиска и выбора решения, точки зрения, которые необходимы для становления личности. Опасность состоит в том, что на любой вопрос глобальная сеть способна дать целый веер готовых ответов разного уровня достоверности. Это создает иллюзию, что в мире более не осталось проблем и вопросов, требующих самостоятельного решения. Дефицит креативного, нестандартного мышления, оригинального произведения искусства, расцвет плагиата, ремейка, вторичности — плата за общедоступность глобальной информации. Новая информационно-коммуникативная среда является настоящим цивилизационным вызовом, на который должна ответить культура. На смену текстовому приходит 41 экранное мышление», а системное знание заменяется 41 клиповой» информацией. Культура креативного восприятия глобальной и изменчивой информации только начинает вырабатываться.

Негативными последствиями компьютеризации для культуры исследователи также называют падение востребованности культурных продуктов в их традиционной неэлектронной форме. В 2013 г. число россиян, посещающих театр или выставку хотя бы один раз в месяц, составило всего 9 %. В то же время число пользователей интернета росло стремительно, и в первую очередь среди самых активных социальных групп — людей с высшим образованием, молодежи, городских жителей. В 2013 г., по данным ВЦИОМ, в России ежедневно пользовались интернетом уже более половины жителей страны, независимо от возраста и пола, причем в последние годы прирост пользователей происходит за счет жителей небольших городов и села, что свидетельствует о качественном скачке в глобализации информации и коммуникации. Юмористические видеоролики, изображающие 4свечеринку» приятелей, которые, сидя за одним столом, дружно 4tобщаются» со своими гаджетами, а не с живыми людьми, находящимися рядом, уже перестали быть смешными, а стали реальным отражением жизни. Новая коммуникационная и информационная среда меняет прежде всего формат повседневной и массовой культуры.

Телевидение и медийная культура 2000-х гг. В ситуации коммуникационной революции важнейшие образы и мифы, определяющие облик общества, создаются и тиражируются в пространстве электронной культуры. Конструирование виртуальной реальности происходит в массовом и непрерывном режиме, мгновенно распространяясь посредством телевидения и электронных средств связи. Задача этой электронной реальности — создавать впечатление существующей на самом деле, которое достигается как примитивным способом бесконечного повторения, так и более изощренными методами культурной пропаганды. Если учесть, что именно медийная культура в массовом порядке создает образ мира, задает нормы жизни, правила поведения, декларирует ценности и представления о морали и красоте, то исследования в области общественного сознания должны в первую очередь базироваться на анализе контента медийного (особенно телевизионного) пространства.

В 90-х гг. в России стали складываться и становиться успешными крупные медийные корпорации. В декабре 1991 г. был принят Закон РФ «О средствах массовой информации», который сделал возможным частное предпринимательство в области СМИ, разрушая монополию государства на печать, радио и телевидение. Логика масс-медиа привела к тому, что ведущую роль в воздействии на умы людей стало играть не печатное слово, а телевизионная «картинка». В России появились новые телеканалы (REN TV, НТВ, ТВ-6), формировались медиа-холдинги, которые контролировались крупнейшими бизнес-корпорациями В.А. Гусинского, Б.А. Березовского. Только группа «Мост», принадлежавшая В.А. Гусинскому, контролировала телеканалы НТВ, ТНТ, газеты «Сегодня», «7 дней», журнал «Итоги». Президентская избирательная кампания Б.Н. Ельцина в 1996 г. показала, что такой размах медийной деятельности имеет не только сугубо экономическую доходность (за счет рекламы), но и приобретался огромный политический ресурс, что в России приносило небывалые экономические выгоды. Частные СМИ оказались мощным рычагом воздействия финансово-промышленных групп на власть. Но симбиоз бизнеса и политики не мог быть прочным.

В конце 90-х гг. политическая власть начала вытеснять из СМИ медиа-магнатов, поскольку телевидение и в целом СМИ должны были решать не только корпоративные бизнес-задачи, но и общегосударственные проблемы. Созданный государственный медиахолдинг ВГТРК, который ориентировался на традиционные функции телевидения: информация, коммуникация, развлечение — получил преимущественное развитие. Поскольку значительную часть своего бюджета телеканалы должны были зарабатывать самостоятельно, необходимо было удержать у экранов максимальное количество зрителей и привлечь максимальное количество рекламодателей. Развлекательные шоу, веселые конкурсы, анекдоты, сплетни, увлекательные сериалы и блоки рекламы стали доминировать в телевизионном контенте.

В 2000-е гг. телевизионное пространство отчетливо ориентировалось на государственную политику и законы рынка, что сделало ситуацию на российском телевидении довольно единообразной. Культурный репертуар заметно сузился, с каналов ушел прямой эфир и значительная часть аналитических программ, сатиры и дискуссионных проектов. Преимущество было отдано развлекательным программам: юмористическим шоу, играм, концертам поп-исполнителей. Особое внимание уделялось обсуждению бытовых скандалов, криминальным новостям, которые вытеснили документальное кино, журналистские расследования, просвещенческие и образовательные проекты на периферию медийного пространства.

Многочисленные ток-шоу подавались как возможность для обыкновенного человека прикоснуться к «настоящему» миру успеха и гламура: *Крутпо, ты попал на TV, ты — звезда». Статус телегероя, несмотря на мимолетность успеха, оценивался как достижение. Иллюзорная способность ток-шоу разрешить самые сложные проблемы, назидательность и публичность создают своего рода «школу жизни», навыки поведения. С 2001 г. по западным аналогам на российских телеэкранах появились реалити- шоу «За стеклом», «Последний герой», «Поле чудес», «Дом» и «Дом-2», «Фабрика звезд», «Голос», которые предлагали обычным людям шанс стать телезвездой. Реалити-шоу, многочисленные конкурсы, «минуты славы», сериалы-ситкомы предлагали соблазнительные способы достичь желанной цели.

Как идеал жизни и представление о красоте в середине 2000-х гг. появилось слово «гламур», достигнув пика популярности в 2006—2008 гг. Гламур ассоциировался с легкостью и беззаботностью «красивой» жизни, избавленной от тревог, которая и подавалась как «правильная» жизнь, к которой надо стремиться. Персонажи гламура, на роль которых претендовали звезды поп-культуры и сверхбогатые люди, создавали блестящий стиль успешной и праздной псевдоаристократии. Ассортимент гламурного персонажа составляли повышенная ценность собственной персоны, лексически ограниченная речь, эпатажность поведения, вызывающая роскошь туалетов и интерьеров, упоение своим благополучием — безупречно глянцевая картинка жизни. «Вечный праздник» гламура поддерживала и реклама, создавая впечатление, что очередное средство от перхоти или запаха «изменит вашу жизнь к лучшему». Угрозы, враги и тревоги мира сводятся рекламой к «кариозным монстрам» и «известковому налету». А практическое проектирование идеального гламурного образа достигалось в программах «Модная прививка», «Модный приговор», «Смак», «Снимите это немедленно», «Квартирный вопрос», «Школа ремонта», «Свадебный размер» и т.п. Данный формат предлагал образцовый дом, образцовую кухню, образцовую женщину, образцового мужчину и т.п. Имидж и стиль полагались главными в достижении жизненного успеха.

«Гламурная», «глянцевая» подача информации повлияла и на новостные программы, в которых аналитика и экспертиза стали заменяться занимательными или скандальными происшествиями, а манера их подачи приблизилась к интонации светского разговора. От информации перестали требовать точности, а дикторы уклонялись от того, чтобы называть вещи своими именами, предпочитая использовать поговорки, прибаутки, цитаты из песен и фильмов по образцу заголовков бульварных газет («Сказки чеченского леса», «Швыдкой и его команда» и т.п.). Оговорки, неточности, разговорная интонация новостных программ становились не исключением, а привычной практикой, что отражало снижение лексических и нравственных норм и в повседневной жизни.

Отдельную группу медийной продукции составляют телефильмы, которые изначально рассчитаны на массовую аудиторию: мелодрамы и сериалы «про сыщиков». Показу такого рода продукции отведено почти 50 % эфирного времени. Технология производства подобных сериалов такова, что они не предполагают качественной режиссуры, тщательных съемок и высокопрофессиональной актерской игры — за редким исключением, когда это касается экранизации классики. При этом в 2000-е гг. возрастала доля сериалов в противовес сокращению информационных и аналитических программ. В 2007 г. на 10 каналах шло до 60 сериалов в день, преимущественно в прайм-тайм — абсолютный мировой рекорд. Россия является в этом отношении чемпионом, снимая более 2 тыс. часов сериалов и около 150 названий в год — больше, чем фильмов. Сериал опирается на устойчивые сюжетные ходы, доступность «картинки» и текста, узнаваемость жанра. В конце 90-х гг. вышел первый знаковый сериал «Улицы разбитых фонарей», с которого началась линия криминального и «милицейского» телесериала. За ним последовали аналогичные сериалы: «Менты», «Убойная сила», «Каменская», «Участок», «Сыщики», «МаршТурецкого», «Спецназ», «Спецназпо-русски», «Агент национальной безопасности», «След» и т.п. Успех фильма «Брат-2» (2000), сериала «Бригада» (2002), «Парни из стали» (2004) предъявил российскому зрителю нового героя — «обаятельного киллера», который действует по своим собственным нравственным законам и привлекателен как раз этой верностью только себе и своим друзьям. При этом «благородные жулики», «обаятельные убийцы», «хорошие парни», «честные менты» и просто бандиты не очень сильно отличаются друг от друга. По исследованиям социологов, в 14 сериалах, которые шли одну неделю в 2004 г., половину главных действующих лиц составляли сотрудники правоохранительных органов, треть — представители криминала, а остальные представляли большей частью «роли второго плана». Создавался искаженный «портрет» российского общества, в котором отсекались обычные люди с их насущными проблемами. Непрерывно воспроизводился мир, который действует по собственным, им же сформулированным правилам.

Другая востребованная линия — мелодраматические сериалы, берущие начало еще от «мыльных опер» 30-х гг. Продукция фирмы A-Медиа (сериалы «Бедная Настя», «Моя прекрасная няня», «Не родись красивой» и т.п.) представляет образы успешного, позитивного общества. Бесконечно варьируется любимый сюжет «золушки» с внезапным счастьем превращения «гадкого утенка» в прекрасного лебедя. На российскую почву был успешно перенесен опыт поточного производства сериалов с их упрощенной лексикой и несложными характерами героев. Боевики, мелодрамы, детективы составляют абсолютное большинство массовой телепродукции. Недооценка медиакультурой множественности и разнообразия личностей, составляющих современное российское общество, смыслов и мотиваций, лежащих в основе жизненных практик и стратегий реальных людей, является одним из препятствия для формирования гражданской сферы при помощи медийных средств. В этом состоит опасность и для самой медиакультуры, которая вынуждена следовать сниженным вкусам, что ограничивает ресурсы ее развития.

Причина состоит в том, что телевизионный мир полностью живет по законам рынка. Диктат рейтингов телеканалов и их конкуренция в погоне за рекламными контрактами приводят к парадоксальной ситуации, когда телевидение имеет уникальную возможность показывать зрителям действительно мировые шедевры, но для них находится время только между часом и пятью часами утра. Рейтинговый пресс для российского телевидения — главная цензура, которая направлена на понижающую селекцию, что вызывает законное беспокойство о потере зрительской культуры. Американский мэйнстрим и российские блокбастеры, телесериалы — основной продукт для зрителя, заслоняющий умное, качественное кино. Практически не снимается «честное» кино про современные социально-политические проблемы, про обыкновенных людей, почти нет фильмов для подростков и молодежи. Бегство от реальности определило расцвет фэнтези, экшн и детективных сериалов. Симптоматичным отказалось закрытие или перепрофилирование каналов и программ, прежде ориентированных на серьезную информацию (НТВ, ТВ-6). Опросы населения после закрытия новостных каналов показали высокий уровень народного равнодушия. Дискурс деидеологизации превратился в неприятие сложной мысли вообще.

В линейке современных телеканалов, которые все-таки ориентированы на развитие культуры, можно назвать образованный в 1997 г. общенациональный телеканал «Культура», который смог полностью отказаться от размещения рекламы благодаря государственному финансированию. Концепцию телеканала в начале его основания определяли такие известные люди, как режиссер М.А. Захаров, музыканты М.Л. Ростропович, Н.А. Петров, писатели В.П. Астафьев, Г.Я. Бакланов, Ф.А. Искандер, режиссер А.Ю. Герман, ученые С.П. Капица, М.Б. Пиотровский и другие Интернет, электронная почта, все средства мобильной информации и коммуникации вместе с телевидением и радио образуют медийное пространство, которое все больше становится привычной средой обитания человека. В нем циркулирует огромное количество информации, существенная часть которой представлена в виде легко воспринимаемых визуальных образов и «гламурных» текстов. Интернет-пространство ухудшает качество развлекательной и повседневной информации вследствие высокой анонимности, что провоцирует дополнительное снижение порога пристойности. Фактически массовая культура полностью владеет этим пространством, создавая его по своим законам. Современный человек стоит перед необходимостью научиться управлять информационными и коммуникационными потоками, в которые погружает его медийная технология.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >