Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Культурология arrow ИСТОРИЯ РУССКОЙ КУЛЬТУРЫ
Посмотреть оригинал

КУЛЬТУРА РУССКОГО ВИЗАНТИЗМА

Идеология византинизма и православие

Церковь и государство: эволюция правоотношений

Храм и иконостас

Агиография

Летописание

Лекция 1 ИДЕОЛОГИЯ ВИЗАНТИНИЗМА И ПРАВОСЛАВИЕ

1. ‘Понятие (hijaHmuHujMa. В ряду внешних заимствований, давших импульс развитию русской культуры, первое место занимает византинизм. Характеризуя этот феномен средневековой идеологии, К. Н. Леонтьев писал: “Византизм в государстве значит - самодержавие. В религии он значит христианство с определенными чертами, отличающими его от западных церквей, от ересей и расколов. В нравственном мире... византийский идеал не имеет того высокого и во многих случаях крайне преувеличенного понятия о земной личности человеческой, которое внесено в историю германским феодализмом”[1]. Таким образом, византинизм, представляя собой сочетание принципов православия, самодержавия и соборности, выступает полной противоположностью европеизма. Леонтьев придерживался мнения, что европеизм является симптомом вырождения цивилизации.

Данное мнение в свое время опротестовывал П. Я.Чаадаев. На его взгляд, проблема выглядит совсем иначе. Он считал, что именно принятие византинизма вызвало отставание России от европейских народов. В то время, писал он, когда в Европе “складывалась храмина современной цивилизации” и все одушевлялось животворным принципом единства, мы, “повинуясь нашей злой судьбе... обратились к жалкой, глубоко презираемой этими (западными. - А.3.) народами Византии за тем нравственным уставом, который должен был лечь в основу нашего воспитания”. Вследствие этого “новые судьбы человеческого рода совершались помимо нас”, мы оказались “без прошедшего и будущего, среди мертвого застоя”1.

Предвзятость Чаадаева очевидна, ведь именно наследие “второго Рима” приобщило Россию к культуре, цивилизации.

Кроме того, как об этом свидетельствует современная историография, ко времени крещения Руси римский христианский мир находился на более низкой ступени развития, нежели византийская и мусульманская цивилизации2.

2. Я^ыгескиг верования древней Туей. Идеология византинизма проникает на Русь вместе с принятием христианства в 988 г. До этого восточные славяне исповедовали язычество. Они жили отдельными племенами, имея “обычаи свои, и закон отец своих, и преданья, кождо свой нрав”3. По их верованиям, мир был населен таинственными духами - упырями и берегинями, олицетворявшими злое и доброе начала в природе. Верховным богом у них считался Род - покровитель вселенной и человечества, которому они приносили жертвы, в том числе человеческие. Славяне верили, что из крови Рода происходят и все остальные их божества - Хоре, Мокошь, Велес и т. д.

С “призванием варягов” совершается перестройка восточнославянского языческого пантеона: Рюриковичи начинают насаждать культ собственного дружинного бога войны Перуна. Это ярко проявилось в первой религиозной реформе киевского князя Владимира Святославича - будущего крестителя Руси. В летописи под 980 г. сказано: “И нача княжити Володимер в Киеве един, и постави кумиры на холму вне двора теремнаго: Перуна древяна, а главу его сребрену, а ус злат, и Хърса, Дажьбога, и Стрибога, и Симаргла, и Мокошь. И жряху им, наричуще я богы, и привожаху сыны своя и дъщери, и жряху бесом, и оскверняху землю требами своими”[2]. Но очень скоро Владимир Святославич убедился, что простое возвышение Перуна над славянскими божествами лишь углубляет пропасть между пришлой властью и покоренным населением. Желая добиться укрепления своего “самовластия”, он приступает к “испытанию вер”, обращаясь к опыту соседних государств - Волжской Булгарии, принявшей сравнительно недавно ислам, Хазарского каганата, государственной религией которого был иудаизм, а также Византии и Рима, исповедовавших христианство. Свой выбор Владимир Святославич останавливает на христианстве, причем восточном, византийском, так как оно более соответствовало его пониманию роли и места религии в системе политико-идеологических отношений.

3. Особенности идеологии dujanmuHujMa. Различия между восточным и западным христианством выявились еще в эпоху вселенских соборов (IV—VIII вв.). Яблоком раздора стал провозглашенный папством догмат filioque, утверждавший исхождение Святого Духа не только от Бога-Отца, но и от Бога-Сына, что категорически отвергалось Константинополем. В соответствии с этим догматом папа римский получал право первенства во всей христианской церкви; более того, от него зависело и получение власти светскими правителями - императорами, князьями, графами и т. д. Папа признавался также высшим авторитетом в делах веры и богопознания1.

В Византии существовал совсем другой порядок. Император считался “епископом дел внешних”, т. е. особой священной, занимавшей высший ранг в церковной иерархии. Константинопольский патриарх правил церковью, руководствуясь волей и желанием басилев- са, который в любой момент мог сместить его и поставить другого. Императору принадлежала прерогатива решения догматических, вероисповедных вопросов. Он созывал церковные соборы и определял программу их деятельности. Это обусловило изменение первоначального христианства, появление в нем обрядов и установлений, противоречащих доникейской традиции.

Так, ранние христиане связывали свое спасение только с верой в Христа и крещением: “Кто будет веровать и креститься, спасен будет; а кто не будет веровать, осужден будет. Уверовавших же будут сопровож- [3] [4]

дать сии знамения: именем Моим будут изгонять бесов; будут говорить новыми языками; будут брать змей; и если что смертоносное выпьют, не повредит им; возложат руки на больных, и они будут здоровы” (Мк. 16:16-18). Единственной молитвой их был “Отче наш”, сохранивший следы иудейского влияния - прежде всего, ветхозаветное понимание Бога и отсутствие догмата о троичности. Восприятие Христа было символическим: его изображали в виде агнца на кресте. Лишь на Трулльском соборе 685 г. устанавливается, “чтобы Спаситель был изображаем в своем человеческом образе, а не под символическим образом агнца”1. Не существовало в первоначальном христианстве и культа Богородицы; он был принят только на Константинопольском соборе 381 г.

Точно так же отвергалось иконопочитание, ввиду библейского запрета сотворять кумиры (Исх. 20:4). Даже много позднее, когда оно уже открыто насаждалось монашеством, в массе верующих сохранялось резкое неприятие этого языческого обычая. В VII-VIII вв. Византию охватило широкое иконоборческое движение, которое удалось подавить лишь при поддержке императорской власти. Окончательно иконопочитание закрепилось на седьмом вселенском соборе 787 г.[5] [6]

Таким образом, византийский басилевс занимал по отношению к духовной власти то же положение, какое занимал по отношению к светской власти римский папа.

4. Мерило *правой веры”. Конечно, из этого не следует, что константинопольские патриархи безропотно мирились со сложившейся ситуацией. Время от времени они также выказывали стремление к церковной автономии. Достаточно вспомнить патриарха Фотия (IX в.), воспретившего какое-либо изменение или расширение христианских догматов. Хотя это установление стоило ему святительской кафедры, тем не менее оно закрепляется и становится нормой восточнохристианской духовности. Следствием установления Фотия явились по крайней мере два важнейших события в византийской церкви. Одно - это разрыв с Римом при патриархе Керулларии в 1054 г., вызвавший раскол христианства на две самостоятельные и непримиримые конфессии - православие и католицизм. Их конфронтация сохраняется и по сей день. Другое - анафематствование Иоанна Итала, византийского ученого XI в. Оно придало византийскому благочестию охранительный характер, поставив его во враждебное отношение к светским наукам и философии[7].

На Руси анафематствование Итала было внесено во все церковные синодики и служило мерилом “правой веры” для киевских и московских ортодоксов. От него идет традиция противопоставления святости и знания в русском православии.

  • 5. ‘Идеал святости. Крестившись по византийскому обряду, Русь принимает и православие с центральной для него идеей святости. Это понятие сводится в принципе к трем основным моментам: во-первых, оно выражает установку на сакрализацию (“оцерковление”) бытия, изъятие его из-под власти злого начала и возвращение к первозданной целостности и чистоте; во- вторых, в нем сконцентрировано представление о жизни как богоуподоблении, подражании жертвенному подвигу Христа; наконец, в-третьих, святость означает твердость духа и “стояние в вере” вплоть до принятия мученичества, очищение ума от страстных помыслов и мысленных прегрешений. В целом, святость может быть определена как “жизнь в Боге”, и этот идеал равно приложим как к отдельному человеку, так и к целому народу, государству.
  • 6. (Русские святые. Почитание святых составляет важнейшую особенность русского православия. Значительная их часть была перенесена из Византии вместе с христианством. Среди святых едва ли не первое место занимает Николай Мирликийский (Никола Чудотворец), культ которого в народе ставили на один уровень с почитанием самого Христа.

Но на Руси очень рано началась и канонизация местных святых. Уже в первое десятилетие существования христианства к лику святых были причислены княгиня Ольга и митрополит Михаил. В XI в. к ним добавляются еще 35 святых, в XII в. - 55, в XIII в. - 47, в XIV в. - 65, в XV в. - 106, в XVI в. - 75, в XVII в. - 37. Все они “прославились” в основном “доброделанием”, подвижничеством: “ови бо бяху постници крепци, ови же на бденье, ови на кланянье коленьное, ови на по- щенье чрес день и чрес два дни, ини же ядуще хлеб с водою, ини зелье варено, друзии сыро”1. Их “украшением” были “божественная любовь”, покорность и послушание. Никто из них не обременялся познанием наук и философии. Об основателе древнерусского монашества Феодосии Печерском говорилось: “И благодать Божия с ним и Дух Святый из млада въселися в нь. Къто исповесть милосердие Божие, се бо не избьра от премудрых философ ни от властелин град пастуха и учителя инокыим, но да о семь прославиться имя Господне, яко груб сы и невежа премудрей философ яви ся”[8] [9]. Словом, святой отвращался от Афин, делая выбор в пользу Иерусалима, т. е. оставлял дольнее ради достижения горнего.

Канонизация святых продолжалась и в последующие века. Полный их список включает 2418 подвижников, из них мучеников - 1514, остальные - преподобные, святители, блаженные, равноапостольные[10]. Молитвенное обращение к святым неотъемлемо от сущности православной веры.

7. ‘Идеологема “Москва - третий ФиМ ". В понятие святости входит и представление о Святой Руси. Оно складывается преимущественно в московский период, отражая реалии поствизантийской эпохи. В 1453 г. Константинополь пал под ударами турок-сельджуков. Событие это воспринимается в мире как крах восточного христианства. Казалось, католицизм теперь не будет иметь никаких соперников и сможет беспрепятственно расширять “лен Петра”. Однако усилению папской

экспансии воспрепятствовала Москва, провозгласившая себя наследницей “второго Рима” - “третьим Римом”.

Создателем теории “Москва - третий Рим” был псковский старец Филофей. В своем послании к великому московскому князю Василию III он писал: “Ста- раго убо Рима церкви падеся неверием Аполинариевы ереси, втораго Рима, Константинова града церкви, агаряне внуцы секирами и оскордъми разсекоша двери. Сиа же ныне третиаго, новаго Рима, дръжавнаго твоего царствиа святая соборная апостольская церкви, иж в концых вселенныа в православной христианьстей вере во всей поднебесной паче солнца светится”. Как следует из высказывания Филофея, Москва после падения Византии остается единственной хранительницей православия в мире. Более того, на его взгляд, ей отныне подчиняются и все остальные “царства православный христианьския веры”, так что теперь московский царь “един... во всей поднебесной христианом царь”. И так пребудет до скончания века: “два Рима падоша, а третей стоит, а четвертому не быти”[11].

Теория Филофея органично вошла в сознание древнерусского человека, питая его представления о святости и величии Руси. Внушенное этой теорией “византийское поклонение идолу государственности”2 не осталось без последствий и позднее. От псковского старца тянется целая линия идеологов русского византинизма - Аввакум Петров, М. М. Щербатов, славянофилы, К. Н. Леонтьев, Л. А. Тихомиров и др.

Поэт Ф. И. Тютчев, обращаясь к “маловерным”, т. е. западникам, писал:

Не верь в Святую Русь кто хочет,

Лишь верь она себе самой, - И Бог победы не отсрочит В угоду трусости людской.

То, что обещано судьбами Уж в колыбели было ей,

Что ей завещано веками И верой всех ее царей, -

То, что Олеговы дружины Ходили добывать мечом,

То, что орел Екатерины Уж прикрывал своим крылом, -

Венца и скиптра Византии Вам не удастся нас лишить!

Всемирную судьбу России - Нет! вам ее не запрудить!..[12]

Отзвуки идеи “третьего Рима” обнаруживаются и в большевистской теории русского социализма как “третьего Интернационала”. Во всяком случае, Сталин был не против именоваться “Новым Константином” коммунистического царства2.

8. Обобщение. Понятие святости в русском православии выступает как соборное триединство личности, одухотворенной подражанием Христу, монарха, утверждающего незыблемость православного царства, и церкви, сохраняющей во всей полноте и чистоте евангельское учение и святоотеческое предание. Воплощением этого соборного идеала является культура русского византинизма, нашедшая свое претворение в праве, церковном искусстве, агиографии и летописании.

  • [1] Леонтьев К. //. Византизм и славянство /7 Россия глазами русского: Чаадаев, Леонтьев, Соловьев. СПб, 1991. С. 171. См. также:Соколов //. // О византинизме в церковно-историческом отношении.СПб, 1903.
  • [2] Там же. С. 56. О славянском язычестве см.: Лоамянский Генрик.Религия славян и ее упадок (VI-XII вв.). СПб., 2003: ИидерлеЛ. Славянские древности. М., 2000; Рыбаков Б. А. Язычество древних славян. М., 1981; Он же Язычество древней Руси. М.. 1987.
  • [3] 1 Католицизм, обосновывая первенство папы в христианской церкви, исходит из следующих посылок. 1) Христос сказал своим ученикам: “Я посылаю вас... примите Духа Святого” (Ин. 20:21-22).
  • [4] Из всех двенадцати апостолов Христос только Симону, и ему одному, дал личное имя: “Поставил Симона, нарекши ему имя Петр”(Мк. 3:16). 3) Спаситель обещал апостолу Петру сделать его объединителем вселенской церкви: “И Я говорю тебе: ты - Петр (камень), ина сем камне Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее; идам тебе ключи Царства Небесного: и что свяжешь на земле, то будетсвязано на небесах, и что разрешишь на земле, то будет разрешенона небесах” (Мф. 16:18-19). Отсюда проистекают два важных умозаключения: 1) раз Христос просветил Святым Духом апостолов,значит Святой Дух исходит равно и от Отца, и от Сына (“filioque”);2) а поскольку из всех апостолов он выделил только Петра, основателя римской церкви, то и наместник его - папа - занимает особое положение среди христианских первосвященников. - См.: Тышкевич С.свящ. Церковь Богочеловека. Нью-Йорк - Рим, 1958. С. 415-532.
  • [5] 2 Робертсон Дж. С. История христианской церкви от апостольского века до наших дней. Т. 1. СПб.. 1890. С. 577.
  • [6] Отцы собора, проходившего в Никее, где состоялся и первый вселенский собор 325 г., почитание икон приравняли к почитанию креста:и то. и другое было признано напоминанием о "первообразах'* - Иисусе Христе, Богородице, ангелах, святых и преподобных мужах. А потому верующие обязывались "чествовати их лобзанием и почитательнымпоклонением, не истинным, по вере нашей, богопоклонением. еже подобает Божеском) естеству, но почитанием по тому образу, якоже изображению честнаго и животворящаго Креста и Святому Евангелию ипрочим святыням, фимиамом и поставлением свещей честь воздается...". - Каноны, или Книга правил святых апостол, святых собороввселенских и поместных и святых отец. Монреаль, 1974. С. 16.
  • [7] В нем. в частности, возглашалось: “Тем, которые выдают себяза православных, а между тем бесстыдно, или паче нечестиво, привносят в учение православной кафолической церкви нечестивыемнения греческих философов о душах человеческих, о небе, о землеи прочих тварях, - анафема!.. Тем, которые слишком высоко ценяттак называемую мудрость языческих философов и вслед за нимипринимают переселение душ человеческих или думают, что они, подобно душам бессловесных животных, разрушаются и обращаютсяв ничто, а за сим уже отметают воскресение мертвых и суд и последнее решительное воздаяние за дела настоящей жизни, - анафема! -Цит. по кн.: Замалеев А. Ф ,Овчинникова Е. А. Еретики и ортодоксы.Очерки древнерусской духовности. Л., 1991. С. 195.
  • [8] Повесть временных лет. С. 125.
  • [9] Успенский сборник XII—XIII вв. М.. 1971. С. 73.
  • [10] -1 См.: Книга глаголемая. Описание о русских святых с прибавлением полного списка русских святых. М., 1995. С. 291-314. Эти данные были опубликованы еще до прославления российских новомучен и ков советского периода. С учетом же того, что в XX в. уже кначалу 1922 г. было расстреляно 2691 человек из белого духовенства, 1962 монаха, 3447 монахинь и послушниц, число русских свя-тых-подвижников увеличивается в десятки раз.
  • [11] Послания старца Филофея // Памятники литературы ДревнейРуси. Конец XV - первая половина XVI века. М., 1984. С. 436, 440. : Соловьев В. С. Владимир Святой и христианское государство //Соч. В 2-х тт. Т. 2. М., 1989. С. 261. Впрочем, из поклонения идеегосударственности Соловьев выводил “первородный грех национального партикуляризма" русского человека. На его взгляд, Россия как“ответственная преемница Византии*' являет “наиболее полное развитие, наиболее чистое и наиболее могущественное выражение абсолютного национального государства, отвергающего единство церкви и исключающего религиозную свободу*'. - Соловьев В. С. Русская идея // Гам же. С. 244. 245.
  • [12] Тютчев Ф. //. Стихотворения. М., 1986. С. 242. : См.: Якунин Глеб. свят. В служении культу (Московская патриархия и культ личности Сталина) // На пути к свободе совести.М.. 1989. С. 172-205.
 
Посмотреть оригинал
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 
Популярные страницы