Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Религиоведение arrow РЕЛИГИОВЕДЕНИЕ
Посмотреть оригинал

Религиозно-политическое взаимодействие в мусульманском мире.

Спецификой ислама является отсутствие теоретического отделения религии от власти и политики, которое наличествует в христианстве. Основатель ислама пророк Мухаммад был создателем не только религии, но и государства, масштабы которого первоначально ограничивались общиной верующих-мусульман. После его смерти в 632 г. избирается халиф («заместитель Пророка»), задачей которого является следование «божественному порядку», установленному Мухаммадом. Соответственно в руках правителя-халифа оказывается сосредоточена как светская, так и духовная власть, а сам он считается подотчетным Аллаху, правящим от его имени, поощряющим (в идеале) добродетель и искореняющим грех. Ни о каком принципиальном разделении «кесарева» и «божьего» говорить здесь не приходится. В дальнейшем развитие государственных форм в мусульманском мире претерпело определенную эволюцию, титул халифа как главы всей мусульманской общины мира утратил свое значение и в начале XX в. был упразднен, но отсутствие разделения власти на светскую и духовную сохраняется.

Этому в немалой степени способствует отсутствие в исламе такого института, как церковь, а с ней и соответствующей духовной иерархии, специально рукополагаемого духовенства. В христианстве именно церковь считается носителем высшей истины, в исламе же — вся община верующих (умма). Здесь невозможна та степень «приватизации» сакральных текстов, которая наличествует в христианстве, где их толкование (за исключением протестантизма) допустимо в достаточно жестко очерченных церковными институтами рамках. Отсюда проистекает значительное разнообразие позиций, оценок и трактовок, в том числе имеющих непосредственное отношение к сфере политики. Их гораздо труднее, по сравнению с христианством, объявить «неистинными», «еретическими», «неисламскими», если, конечно, они не вступают в явное противоречие с основными догматами ислама.

Одной из важнейших характерных черт ислама является его всеох- ватность, регулирование всех проявлений человеческой активности системой норм и предписаний, установленных, как считается, Аллахом и зафиксированных в Коране и Сунне. Эти нормы и предписания, как известно, именуются шариатом. Хотя его единой стандартизированной версии не существует, в принципе шариат считается неотделимым от ислама. Сегодня более 20 государств с численно преобладающим мусульманским населением не только официально провозглашают ислам государственной религией, но и шариат — основой законодательства. Поэтому в мусульманском мире каждый, кто выступает против ислама, тем самым фактически ставит себя вне социума.

Принимая во внимание все сказанное выше, можно констатировать, что в мире ислама религия и политика находятся, как правило, в гораздо более тесной взаимосвязи, чем в регионах традиционного преобладания христианства. В то же время, по крайней мере теоретически, ислам представляет собой менее эксклюзивистскую систему, нежели христианство, благодаря наличию в Коране такой категории, как «Люди Писания». К их числу обычно относили иудеев и христиан, которые, согласно исламской традиции, обладают, пусть и в искаженном виде, Писанием Бога. При овладении какой-либо территорией мусульмане не требовали от «Людей Писания», в отличие от язычников, обязательного принятия ислама. Они получали статус «покровительствуемых» и возможность отправления культа. В Средние века на территории Арабского халифата (VII—XIII вв.) отношение к иудеям было даже несколько лучшим, чем к христианам: как по причине отсутствия у них представлений о Троице, являющихся, по мнению мусульманских богословов, искажением единобожия, так и вследствие того, что за ними не стояли никакие внешние по отношению к «миру ислама» политические силы. Все это не мешало в отдельные периоды времени причислять христиан и иудеев к категории «неверных» и подвергать их преследованиям.

В Коране трудно обнаружить призывы к непротивлению злу насилием. Напротив, легитимируется право на оборону в случае нападения: «И сражайтесь на пути Аллаха с теми, кто сражается с вами, но не преступайте, — поистине, Аллах не любит преступающих!» (К 2.190); «...Кто же преступает против вас, — то и вы преступайте против него подобно тому, как он преступил против вас» (К 2.194). Однако в случае необходимости любое действие, в том числе и агрессивное, можно представить как ответный удар. Характерно, что враждебные действия, совершаемые против Израиля, в исламском мире рассматриваются в качестве обороны от агрессора — «сионистского образования», посягнувшего на традиционно исламскую территорию. Таким образом очевидно, что хотя применительно к мусульманскому миру труднее говорить о моделях религиозно-политического взаимодействия (можно отметить лишь глубокие расхождения между суннитами и шиитами по вопросу о том, кто имеет право на верховную власть в государстве), те или иные религиозные идеи, как и в христианском мире, оказываются востребованы в определенных обстоятельствах для легитимации тех или иных политических действий.

Долгое время мусульманский мир по уровню своего экономического развития по крайней мере не уступал христианскому. Но утверждение на Западе преобладания индивидуального, личностного начала, развитие демократических форм привели к резкому экономическому скачку, позволив оставить уже к XVII—XVIII вв. страны Востока, в том числе исламский мир, далеко позади. Попытки «догнать» Запад, заимствуя в первую очередь технические достижения, несмотря на амбициозные заявления руководителей мусульманских государств, успехом не увенчались, что стало очевидным в 1970-е годы. И тогда начинается так называемое «исламское возрождение», проявляющееся в стремлении к восстановлению «чистого», первоначального ислама, возврату к шариатским нормам, постепенно отошедшим на периферию общественной жизни. Наиболее ярким политическим проявлением этих процессов явилась Иранская революция 1978—1979 гг.

При этом мусульманский мир, конечно, является неоднородным. А. А. Игнатенко констатирует наличие трех основных проектов в современном исламском мире: либерального, традиционалистского и джи- хадистского. Первый из них, реализуемый в некоторых мусульманских государствах, предполагает активное восприятие западных форм социальной жизни при одновременном изменении самого ислама. Второй проект оправдывает сложившийся статус-кво и не предполагает никаких резких трансформаций.

Наиболее радикальным политически, вплоть до оправдания совершения террористических актов, является джихадистский проект. Еще в 1928 г. была создана организация «Братья-мусульмане», фактически явившаяся родоначальницей современных исламистских движений, ратующих за возвращение к «чистому», первоначальному исламу, подчеркивающих его универсальный характер, неотделимость от общества и политики. Один из идеологов «Братьев-мусульман» С. Кутб рассматривал современное общество, включая и формально мусульманские страны, как находящееся в состоянии глубокого заблуждения и неверия. Задача, по его мнению, заключается в том, чтобы восстановить суверенитет Аллаха, для чего истинные мусульмане должны объединиться и вести вооруженный джихад против погрязших в неверии правителей номинально мусульманских государств, равно как и против всех, не разделяющих их взгляды. Отрицая допустимость насильственного обращения людей в ислам, С. Кутб вместе с тем утверждал: «Господствующая на Земле система должна основываться на поклонении Аллаху и никому, кроме Него. Это достигается путем подчинения только Его законодательству и никакому иному... когда на пути религии возникают препятствия и появляются факторы материального воздействия, то возникает необходимость уничтожить их прежде всего силой».

Современные исламисты продолжают вращаться в том же самом круге идей. Ключевыми для них являются понятия «вооруженный джихад», «неверие», «лицемеры». Следует отметить, что в последние годы в российских СМИ (в меньшей степени — в научной литературе) все приверженцы радикальной версии ислама, в том числе готовые распространять ее с оружием в руках, прибегая и к совершению террористических актов, обычно именуются ваххабитами. Это название происходит от имени аравийского теолога и политика ибн Абд ал-Ваххаба (1703— 1792), выступавшего за возврат к изначальным жестко монотеистическим установлениям ислама путем очищения его от бида (недопустимых нововведений), культа святых. Хотя сам ал-Вах-хаб значительное место отводил идее джихада против многобожников и мусульман, отступивших от принципов раннего ислама, в дальнейшем ваххабизм в значительной мере утратил свой воинственный дух. Сегодня в таких странах, как Саудовская Аравия, Бахрейн, Катар, ОАЭ, ислам, окрашенный в ваххабитские тона, выступает в качестве традиционного. Поскольку эти государства, несмотря на имеющиеся серьезные проблемы с соблюдением прав человека, никак не могут рассматриваться в качестве «террористических», а многие противники (в том числе и в России) таких бида, как культ святых, празднование дня рождения пророка Мухаммада, пышные похороны, ношение четок, использование амулетов, вовсе не являются сторонниками утверждения своих взглядов силой оружия, то использование термина «ваххабизм» в качестве синонима понятия «исламский экстремист» представляется не вполне правомерным. Для характеристики тех сил и личностей, которые активно развивают интолерантный потенциал ислама, вплоть до его абсолютизации, нам представляются более приемлемыми термины «исламисты», «исламские радикалы» (или экстремисты). При этом не следует забывать и о том, что далеко не все исламисты являются реальными или потенциальными приверженцами террористических методов борьбы.

В рамках джихадистского проекта многозначное понятие «джихад» трактуется исключительно как вооруженная борьба с «неверными», в число которых попадают не только иноверцы, но и те мусульмане, которые не проявляют готовности вернуться к «чистому» исламу и шариатскому законодательству. Наиболее известными организациями, реализующими данный проект на практике, являются ХАМАС, «Исламский джихад», «Талибан» и, конечно, «Аль-Каида», ответственная за террористическую атаку на США 11 сентября 2001 г. В качестве целей прокламируются: борьба за освобождение «мира ислама» (рассматриваемого предельно широко) от оккупации «неверными» (в качестве примера обычно приводятся Иерусалим, Афганистан, Ирак, пребывание американских солдат в Саудовской Аравии), восстановление шариата и в конечном счете — разрушение «неисламского» образа жизни.

Следует отметить, что в настоящее время ни одно правительство официально не поддерживает джихадистов. Предпринимаются и шаги по выработке согласованной, представительной позиции относительно тех радикалов-исламистов, которые полагают лишь свою версию ислама «истинной».

В июле 2005 г. в столице Иордании Аммане состоялась международная конференция, в которой приняли участие более 170 ученых и богословов, представляющих различные течения в исламе. В итоговом документе конференции признается множественность направлений и школ в исламе, подчеркивается, что никто, не обладая специальной квалификацией, не может издавать фетвы, равно как и создавать новые мазхабы и претендовать на абсолютный иджтихад. Таким образом, решения конференции оказались очевидным образом направлены против радикалов-исламистов, объявляющих, как уже отмечалось, всех своих противников из числа мусульман «отступниками» и претендующих на то, чтобы считаться единственными приверженцами

«истинного» ислама. Именно лидеры исламистов, часто не обладая необходимой богословско-юридической квалификацией, издавали фетвы, оправдывающие терроризм и насилие.

Либеральную концепцию реформирования ислама предлагает суданский мыслитель А. Ан-Наим, живущий в настоящее время в эмиграции в США. Стержнем его концепции является идея создания нового шариата, который, в отличие от исторического, основанного на мединских сурах Корана, должен базироваться на более ранних, мекканских сурах. Мекканское откровение, по мнению А. Ан-Наима, является вечным и основным посланием ислама, адресованным всем людям, в отличие от мединского, данного Аллахом применительно к конкретным условиям. Поэтому суданский мыслитель предлагает вновь использовать принцип «насха» (отмены или отрицания юридической значимости некоторых стихов Корана), но в обратном направлении: если ранее отмененными в качестве источника шариата считались в основном мекканские айаты, то теперь таковыми предлагается полагать мединские, в том числе требующие применения силы против немусуль- ман.

В настоящее время трудно прогнозировать, какой из охарактеризованных выше проектов окажется наиболее жизнеспособным и востребованным в будущем. Характерно, что как либералы, так и традиционалисты и джихадисты именуют свои подходы «исламскими», регулярно апеллируя к Корану и Сунне, обнаруживая, тем самым, по-прежнему сохраняющийся огромный политический потенциал ислама.

 
Посмотреть оригинал
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 

Популярные страницы