Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Политология arrow Геополитика

Инверсия направлений глобализации

Особенность нынешней ситуации состоит в том, что глобализация постепенно претерпевает своего рода инверсию, поскольку она во всевозрастающей степени стала отвечать интересам бурно поднимающегося Востока, понимаемого в самом широком смысле слова. Хотя западные культурные стереотипы продолжают свою экспансию па всем пространстве ойкумены, Западу становится все труднее убедить остальные народы в превосходстве своих духовных и морально-этических ценностей и принципов.

Нельзя отрицать тот факт, что возвышение Китая, да и ряда других развивающихся стран, произошло вопреки желанию Запада. Тем не менее, было бы не совсем корректно отрицать, во всяком случае, косвенную роль Запада в этом процессе. Речь идет прежде всего о западных технологиях и опыте модернизации экономики, а также о том, что без емких западных рынков успехи китайской экономики, ориентированной на экспорт, были бы не столь впечатляющими.

Дж. Бернстайн, проанализировавший ситуацию, сложившуюся с началом мирового экономического кризиса 2008— 2009 гг., пришел к выводу, что "весь самообман по поводу

"нового миропорядка" оказался на самом деле фаустовской сделкой между Востоком и Западом. Она (эта сделка. — Прим. авт.) позволила восточным экономикам выбраться из третьего мира на спине западных потребителей и позволила западным потребителям поддерживать нереальные размеры зарплат и уровень жизни — от Уолл-стрит и Детройта до Штутгарта".

Известный интерес представляют оценки этих и связанных с ними процессов и тенденций высшими руководителями и представителями научного сообщества западных стран. Так, Н. Саркози, будучи президентом Франции, на встрече стран "Большой двадцатки" в Берлине в феврале 2009 г. говорил о необходимости "создавать капитализм с основ", в том числе — и его моральной составляющей. Одно из возможных направлений достижения этой цели он видел в пересмотре действующей модели экономической системы и постепенном переходе к "регулируемому капитализму".

Эту мысль Саркози предельно ясно выразил в своем выступлении на Давосском форуме 27 января 2010 г. "Без вмешательства государства все бы просто рухнуло, — заявил он, — Утвердилось мнение, что рынок прав всегда... Это породило мир, где все отдавалось финансовому капиталу и почти ничего трудящимся".

Суть вопроса состоит в легитимации окончания однополярного экономического миропорядка, в важнейших своих параметрах основанного на национальных экономиках евро-атлантической зоны (с включением сюда Японии). Мировая экономика окончательно превратилась в полицентрическую систему, поскольку наряду с евро-атлантической составляющей в качестве равноправных ее несущих конструкций заявили о себе новые центры экономической мощи в лице Китая, Индии, новых индустриальных стран, России.

Частью этого процесса стала легитимация полицентрической финансовой системы, в которой, наряду с традиционными финансовыми центрами — Нью-Йорком, Лондоном, Парижем и Токио, возникли новые центры — Гонконг, Шанхай, Сингапур, Мумбай, а в перспективе, возможно, Москва. Соответственно, начался процесс постепенной утраты долларом гегемонии в мировой валютной системе, на смену которой должна прийти новая мировая валютная система, в которой доллару будет отведено свое место в ряду других национальных и региональных валют.

О перспективах "Китаеамерики"

Успехи Китая в экономической, геополитической и военно-политической сферах со всей очевидностью ставят вопросы социально-философского, морально-этического и институционального измерения экономического развития. Еще за два года до кризиса газета "Коммерсантъ" писала: "Увлечение "курсом па Азию" и "китайской моделью" стало международной интеллектуальной модой". Примерно в таком же духе рассуждал американский автор А. Калецки, которому один крупный дипломат США сетовал: "Куда бы я ни отправился, и государства, и крупный бизнес только и говорят, что о новом пекинском консенсусе, о китайском пути к власти и богатству".

При трансформациях подобного масштаба неизбежно возникают споры и дискуссии о природе и контурах миропорядка. Большинству аналитиков стало ясно, что концепции однополярного или биполярного миропорядка стали артефактами прошлого и не стыкуются с реальностями полицентрического миропорядка. Однако, несмотря на очевидные трансформации, радикально изменившие сами бытийные основы социальной, экономической, политической самоорганизации народов, эти понятия продолжают будоражить умы известных аналитиков.

Как известно, в 90-х гг. минувшего и в самом начале первого десятилетия нынешнего века были популярны идеи пришествия нового биполярного миропорядка в случае окончания якобы господствовавшего в тот период однополярного миропорядка. В качестве партнера США предлагали то Евросоюз, то Японию, говорили также о возможности наступления то ли Pax Nippoinca, то ли Pax Europeana, то ли Pax Sinica.

Еще Н. Бердяев в сборнике своих работ "Судьба России" писал сразу после большевистской революции 1917 г.: "После ослабления и разложения Европы и России воцарится китаизм и американизм, две силы, которые могут найти точки сближения между собой. Тогда осуществится китайско-американское царство равенства, в котором невозможны уже будут никакие восхождения и подъемы"1. Как бы следуя за Бердяевым, часть пишущей братии, в том числе серьезных аналитиков, одержима идеей Pax Chimericana (сочетание China и America), или Химерики, т.е. биполярного миропорядка — "Китаеамерики".

В 2005 г. директор Института международной экономики им. Питерсона Ф. Бергетен предложил формулу "большой двойки" — G-2: США плюс КНР. В период мирового экономического кризиса эта идея получила дальнейшее развитие. Значимость этому факту придавало то, что в ее раскрутку подключились известные и влиятельные политические и государственные деятели Запада.

Так, накануне инаугурации избранного президента США Б. Обамы, в газете "The Independent" появилась статья патриарха американской дипломатии Г. Киссинджера, в которой была предпринята попытка анализировать перспективы мирового развития в контексте глобального экономического кризиса 2008—2009 гг. По его мнению, кризис нанес серьезный удар по престижу США. Если политические решения Вашингтона в последние годы часто оспаривались и осуждались, то сто финансовое лидерство было безоговорочным.

Результатом кризиса стало разочарование многих стран архитектурой мировой экономической системы. Киссинджер видел один из путей недопущения хаоса мирового масштаба в том, чтобы "ядро" будущего миропорядка составили США и КНР, которым важно сотрудничать и не замыкаться в своих регионах, чтобы совместно преодолеть последствия кризиса.

13 января 2009 г. 3. Бжезинский опубликовал в газете "Financial Times" статью па основе произнесенной днем ранее речи в Пекине. По его мнению, Вашингтон и Пекин могли бы совместно участвовать в урегулировании ближневосточного кризиса, иранской и северокорейской ядерных проблем, примирении Индии и Пакистана, направлении под флагом ООН совместных военных контингентов в "несостоявшиеся государства" и т.д. По мнению Бжезинского, союз с Китаем поможет США "сдерживать экспансионистские устремления России" в Европе и на постсоветском пространстве.

В ноябре 2009 г. во время визита в Пекин Б. Обама сделал китайскому руководству предложение о создании С-2, т.е. тандема Китай — США.

В связи с этим интерес представляет тот факт, что сами руководители Китая приняли подобные идеи отнюдь не с энтузиазмом. Как заявил на саммите Евросоюза и Китая, состоявшемся в мае 2009 г. в Праге тогдашний премьер-министр этой страны Вэнь Цзябао, "говорить о доминировании двух стран в международных делах абсолютно необоснованно и ошибочно". Тем самым китайское руководство ясно высказало свое отношение к идеям создания "Химерики".

Дело в том, что у Китая, во всяком случае, в обозримой перспективе будет множество собственных весьма серьезных внутренних проблем с его огромным населением и пробелами в развитии и благосостоянии. В 2008 г. Всемирный банк поместил его на 104-е место в мире по уровню ВВП на душу населения. Представляется весьма проблематичным, что в обозримой перспективе ему удастся войти в первые десятки стран с высоким уровнем жизни большинства населения. В течение длительного периода по показателям ВВП на душу населения Китай останется страной бедной, усилия которой будут концентрироваться на решении своих внутренних проблем.

К тому же идея "Химерики" противоречит внешнеполитической стратегии Пекина, ориентированной на полицентрический миропорядок и стремление проводить независимую политику, не вступая в альянс с какими-либо странами, предполагающую многовекторную ориентацию. "Наша внешняя политика "живая", — отметил в связи с этим китайский эксперт Ши Иньхун, — Мы танцуем много танцев одновременно". По его словам, КНР никогда не пожертвует своими отношениями с другими странами ради отношений с США. Да и вообще Китаю не по силам ответственность, которую подразумевает "большая двойка".

Как говорил древнекитайский военный стратег Сунь-Цзы, высшее совершенство состоит не в том, чтобы сражаться и побеждать в каждой битве, а в том, чтобы сломить сопротивление врага без сражения. И действительно, в отличие от Америки, которая пытается добиться своих целей силой оружия, разного рода предварительными условиями, санкциями и т.д., Китай завоевывает влияние в мире иными средствами, такими как защита национального суверенитета, собственная модель экономического развития, учитывающая национальные ценности, отказ от предварительных условий и санкций и др.

Нет никаких сомнений также в том, что ведущие игроки на геополитической авансцене равнодушно относятся к этой идее. Так, министр иностранных дел Великобритании Д. Милибэнд заявил, что Евросоюз рискует остаться "наблюдателем в мире С-2, образуемым США и Китаем". А глава итальянского МИД выступил с предупреждением: "Если мы не сможем обрести единую внешнюю политику, возникнет риск, что Европа утратит свою значимость... Нас обойдет "большая двойка" Америки и Китая, то есть тихоокеанская ось придет па смену атлантической".

Впрочем, опыт двухполюсного миропорядка, да и опыт всей истории человечества свидетельствует о том, что два пернатых, т.е. две империи, не уживаются в одном гнезде. Каждая из них будет стремиться разрушить противостоящий Карфаген. Или в лучшем случае каждая из сторон попытается низвести другую сторону до роли "младшего брата". Такова природа всякой империи. Поскольку речь идет, прежде всего, об отношениях в экономической сфере, двум сторонам будет весьма трудно найти общую составляющую.

Здесь можно согласиться с китайским аналитиком У. Дахуэем, по мнению которого "модель мира, где США вместе с кем-то правят бал, связана с тем, что США хотят, чтобы кто-то оплатил их счета. КНР нужно думать в направлении G-4, то есть развивать сотрудничество со странами ВРИ КС".

Анализ реального положения вещей показывает, что речь идет но сути дела о необходимости поисков новой философии, повой методологии реформирования мировой экономики и форм жизнеустройства с учетом тех глубочайших трансформаций, которые произошли в системообразующих структурах современного мира. В условиях полицентрического миропорядка представляются утопическими всякие попытки разработать некую единую, одинаково пригодную для всех без исключения стран и народов, модель выхода из кризиса и перестройки национальной экономики.

Что касается места, статуса и роли России в современных мировых реалиях, то нельзя согласиться с теми отечественными аналитиками, которые предрекают России перспективы "младшего брата" либо США, либо восходящего Китая. Одни из них видят спасение России в том, чтобы стать союзником США в ущерб отношениям с Китаем, а другие, наоборот, сблизиться с Китаем в его противостоянии с США.

Однако в современном мире рассчитывать на самосохранение, национальный суверенитет и способность отстаивать и продвигать свои национальные интересы могут лишь те государства, которые обладают политической волей и устремленностью учитывать императивы новых мировых реальностей. Без этого невозможно на равных конкурировать с ведущими мировыми державами. Как говорили древние: Si vis paceni para bellum, т.е. если хочешь мира, готовься к войне. Поэтому России ни при каких условиях нельзя допустить снижения своего статуса до уровня ядерных держав-середнячков, таких как Франция и Великобритания.

 
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ
 

Популярные страницы