Основные факторы гендерной социализации

Итак, в общем смысле термин «социализация» обозначает усвоение, принятие и воспроизводство индивидом общественных социокультурных норм и правил поведения.

Гендерная социализация — процесс усвоения и воспроизводства социокультурных представлений о роли, особенностях, положении и предназначении мужчины и женщины в обществе. Социальные психологи также используют термин «дифференцированная социализация», подчеркивая тем самым, что в общем процессе социализации мужчины и женщины формируются в различных социально-психологических условиях.

Гендерная социализация включает две взаимосвязанные стороны:

  • а) освоение принятых моделей мужского и женского поведения, отношений, норм, ценностей и гендерных стереотипов;
  • б) воздействие общества, социальной среды на индивида с целью привить ему определенные правила и стандарты поведения, социально приемлемые для мужчин и женщин. Усваиваются, прежде всего, коллективные, общезначимые нормы, они становятся частью личности и подсознательно направляют ее поведение.

К ключевым механизмам, обусловливающих положение «женского» и «мужского» в том или ином типе культуры и, соответственно, контекст ежедневной практики гендерной социализации подрастающего поколения в том числе относятся:

  • 1) принцип общественного разделения труда между женщинами и мужчинами;
  • 2) тип отношений между женщинами и мужчинами в семье и обществе;
  • 3) тип гендерной идеологии общества (мораль);
  • 4) тип гендерной политики государства (право), содержательно представленные в табл. 3.1.

Таблица 3.1

Социокультурные механизмы гендерного уклада (социализации)

Квалификационный критерий

Признаки

Принцип разделения труда между женщинами и мужчинами

  • — разделение труда в семье и обществе на «женский» и «мужской» по принципу взаимодополняемости или взаимозаменяемости;
  • — характер труда и оценка сфер труда, закрепленных за женщинами и мужчинами;
  • - наличие запретов на виды труда и сферы самореализации по признаку пола и степень их жесткости;
  • — возможность «личного выбора»

Тип отношений между женщинами и мужчинами в семье и обществе

  • — характер отношений между полами: «субъект-объектный», «субъект-субъектный», иной;
  • — соотношение статусов мужчин и женщин: иерархия, равенство и др.;
  • — доминирующие гендерные контракты, регулирующие отношения между женщинами и мужчинами в семье и обществе, соотношение ролей

Тип гендерной идеологии общества

— ценности отношений между полами, которые поддерживаются на уровне обыденного сознания: естественного неравенства и подчинения «женского» «мужскому»; превосходство одного пола над другим; равноправие женщин и мужчин в обществе и «естественное неравенство» ролей и обязанностей в семье; равноправие

и партнерство женщин и мужчин в семье и обществе при естественных различиях, др.;

- характер нормативных идей и теорий, объективирующих различия в положении, статусе и ролях женщин и мужчин (религиозные догмы и (или) мифы, философские, научные теории и концепты; установки государственного идеологического аппарата

и др.)

Окончание табл. 3.1

Квалификационный критерий

Признаки

Тип гендерной политики государства

  • — система взглядов на проблему равноправия женщин и мужчин в государстве (патриархатная, патерналистская, либеральная, эгалитарная);
  • — объект, на который направлены внимание государства и меры государственного воздействия (политика «женская», либеральная, эгалитарная)

Гендерная идеология — это система идей, посредством которых гендерные различия и гендерная стратификация получают социальное оправдание, в том числе с точки зрения «естественных половых различий» или сверхъестественных убеждений о «женском» и «мужском».

Гендерная политика государства — специфический аспект внутренней политики государства, затрагивающий непосредственно интересы женщин и мужчин как социально-демографических общностей в сфере экономики, политических, гражданских и социальных прав, доступа к ресурсам, включая образование, участие в управлении государством и др.

Гендерный контракт — характеристика доминантных типов отношений между полами как отношений подчинения/зависимости, основанных на гендерном разделении труда (оплачиваемой и неоплачиваемой работы); компромисс соглашений между агентами с разными властными позициями в публичной и приватных сферах. Совокупность гендерных контрактов создает гендерный порядок общества на каждом этапе его развития[1].

Вся информация, касающаяся дифференцированного поведения, отражается в сознании человека в виде гендерных схем. Выделяются две фазы гендерной социализации:

  • - адаптивная (внешнее приспособление к существующим гендерным отношениям, нормам и ролям);
  • - интериоризации (сущностное усвоение мужских и женских ролей, гендерных отношений и ценностей).

К основным механизмам социализации относятся: подражание; внушение; убеждение; конформность и идентификация. Основные социализирующие факторы (агенты) — социальные группы и контексты: семья; сверстники; институт образования; СМИ; работа; клубы по интересам; церковь. Механизмами для осуществления гендерной социализации служат:

  • а) дифференциальное усиление, когда приемлемое гендерно-ролевое поведение поощряется, а неприемлемое — наказывается социальным неодобрением;
  • 6) дифференциальное подражание, когда человек выбирает гендерные модели в близких ему группах — семье, среди сверстников, в школе и т.д. — и начинает подражать принятому там поведению.

Гендерная социализация продолжается в течение всей жизни человека, но по мере взросления растет самостоятельность выбора ценностей и ориентиров. Нормы и ориентиры со временем пересматриваются и изменяются, взрослые люди могут проходить гендерную ресоциализацию, т.е. разрушение ранее принятых ценностей и моделей и усвоение новых.

Существует тенденция обучать и обучаться поведению, соответствующему гендеру, хотя в зависимости от конкретного общества есть различия в том, чему именно учат. Исследования выявили, что поведение родителей и учителей в процессе социализации детей дифференцировано по признаку пола: мальчикам предоставляется больше, чем девочкам, возможностей для самостоятельного решения проблем. Для девочек акцент делается на послушании, ответственности и трудолюбии, для мальчиков — на стремлении к достижениям, соревновании и опоре на собственные силы. Если ребенок не делает того, что ожидается от его пола, его дразнят, высмеивают, укоряют, иногда применяют и физические наказания. В обществе, где женщины менее зависимы экономически, соответственно менее выражена тенденция воспитания девочек в покорности и послушании. Предположительно, гендерная социализация в разных культурах является схожей до той степени, в какой схоже разделение труда по признаку пола[2].

Процесс гендерной социализации «запускает» чисто биологический признак — иол ребенка, однако, как указывалось ранее, усвоенные гендерные роли могут основываться не только на традиционных представлениях о жесткой закрепленности поведения и психологических особенностей за представителями того или иного пола, но и на андрогинии.

Понятие «андрогиния» описывает такую ситуацию, когда гендерные роли становятся гибкими и позволяют всем людям женского и мужского пола вести себя в соответствии с индивидуальными особенностями, а не с гендерными предписаниями.

В андрогинном поведении отражается реальное отсутствие чисто мужских или чисто женских качеств: девочки и мальчики, женщины и мужчины могут быть эмоциональными и не очень, самостоятельными и зависимыми, мягкими и жесткими, болтливыми и неразговорчивыми, боязливыми и бесстрашными. Более того, исследования показали, что люди андрогин- иого типа более всего приспособлены к жизни и гораздо реже испытывают стрессы, связанные с гендерными конфликтами.

Период первичной социализации связан в основном с бессознательными и пассивными механизмами усвоения культуры, в то время как вторичная социализация предполагает включенность когнитивных механизмов, в том числе механизма «распредмечивания» (освоения, усвоения и присвоения) ценностей культуры и цивилизации и возможности творческого преобразования среды. Первичная половая идентичность (осознание своей половой принадлежности) формируется в возрасте 3—5 лет, а в дальнейшем идет ее развитие и содержательное насыщение за счет опытов и практик[3].

Первый период, сензитивный в этом смысле, — это период раннего детства. В большинстве культур дети начинают демонстрировать соответствующее их полу поведение к пятилетнему возрасту, хотя некоторые специфические для своего пола модели поведения многие дети усваивают уже к трем годам. В детских садах, например, девочек чаще всего можно видеть играющими с куклами, помогающими накрывать на стол; они проявляют больший интерес к рисованию и музыке. Мальчики этого же возраста играют с машинками, строят что-то из конструктора, шалят. Когда это якобы типичное для пола поведение излишне подчеркивается педагогами, навязывается и превращается в обязательное, у ребенка подавляется развитие качеств личности, свойственных их индивидуальности, но противоречащих эталонам маскулинности/фемининности, например нежность, деликатность, эмоциональность у мальчиков и активность, сила, ловкость, стремление к успеху у девочек.

На основе подобных бинарных оппозиций построены многие ролевые игры (в дочки-матери, войну, больницу, гараж, школу, магазин) и воспитательные мероприятия (Новый год, 8 Марта, День защитника Отечества), уроки труда и профориентация в школе, сюжеты детской литературы и т.д.[4] В этой ситуации закладываются основы противоречий между гендерной составляющей социальной идентичности индивида и его личностной идентичностью.

Я-конценция детей становится типизированной но полу, и два иола воспринимаются различными не столько по степени выраженности свойств, сколько по личностным качествам. Одновременно с этим, дети учатся оценивать свою личность на соответствие гендерной схеме (так их дисциплинируют родители и другие окружающие люди), противопоставляя другому полу собственные предпочтения, отношения, поведение, свойства. Взрослые очень редко замечают и говорят: «Какой сильной стала девочка!» и «Как нежен мальчик!», но часто подчеркивают эти качества у противоположного пола. Подобная практика дифференцированного отношения к мальчикам и девочкам, юношам и девушкам со стороны родителей, педагогов к семье, детском саду, школе, вузу хорошо изучена и подтверждена в многочисленных отечественных и зарубежных исследованиях[5]. Гендерная схема становится универсальной, предписывающей, диктующей стандарт поведения во всех сферах жизни.

Важнейшим этапом вторичной гендерной социализации является возраст между 17—25 годами, когда формируется мировоззрение личности и ее представление о собственном предназначении и смысле жизни. Это период юности, в течение которого усваивается опыт поколения. События, пережитые и осмысленные в этом возрасте, становятся базовыми детерминантами ценностной доминанты.

Значимость агентов социализации на разных этапах жизненного пути различна. В период младенчества и детства (первичной социализации) главную роль играют семья, группы сверстников, соответствующие средства массовой информации, школа, «значимые другие». В дальнейшем, в период вторичной социализации, когда уже социализированный индивид входит в новые сектора объективного мира своего общества, особенно значимы образовательные институты (учебные заведения), общественные организации, средства массовой информации. Именно в этот период формируется среда, которую воспринимает индивид, с которой он себя идентифицирует, существование которой он поддерживает.

Л. В. Попова выделяет основные проявления гендерной социализации, оказывающие то или иное влияние на самоактуализацию личности на разных этапах жизненного пути через формирование Я-образа:

  • — половая идентификация в детстве;
  • — стереотипы общества относительно мужчин и женщин;
  • — собственные ожидания мужчин и женщин;
  • — представления и ожидания родителей;
  • — мать и отец как ролевые модели;
  • — опыт, полученный в образовании;
  • — влияние сверстников[6].

Следует отметить, что это лишь общие характеристики без учета индивидуальных особенностей. Например, ряд исследователей отмечает, что формирование гендерного стереотипа зависит от общего интеллектуального развития. Сформированный в ходе гендерной социализации Я-образ является составной частью общей Я-концепции, которая также формируется под воздействием гендерных представлений в обществе.

Для гендерного подхода чрезвычайно значимо понятие «ресоциализация». Это процесс, в результате которого происходит разрушение ранее усвоенных норм и образцов поведения, вслед за которым идет процесс усвоения или выработки иных норм.

Как правило, ресоциализация происходит в связи с попаданием в критическую и нерелевантную прежним нормам ситуацию. Такая ситуация может быть связана с вхождением в соответствующую среду в подростковом или юношеском возрасте, с созданием семьи и рождением детей, карьерным ростом и сменой профессии, с переездом в другой город, страну.

Особенно важно понимать, что ресоциализация, в том числе и гендерная, наиболее вероятна в период современной трансформации в России и во всем мире. В процессе ресоциализации возникают новые (эмерджент- ные) нормы, которые регулируют социальное взаимодействие в новых условиях.

В конце XX — начале XXI в. появились новые подходы к пониманию проблем гендерной социализации, которые объясняют своеобразность развития гендерных ролей и убеждений в современной России. Например, исследование Ю. Е. Алёшиной и А. С. Волович убедительно показывает нестандартность и даже атипичность российских гендерных конструкций. По их мнению, из-за широкого распространения в России традиционных патриархальных идей о большей значимости мужчин мальчики испытывают большее социальное давление, чем девочки: окружающие требуют от них соответствия их гендерной роли, не показывая при этом, как им нужно себя вести. Это усугубляется тем, что большинство взрослых, оказывающих сколько-нибудь важное влияние на мальчиков — воспитатели, врачи, учителя, — чаще всего женщины[7].

В результате в обычных условиях у мальчиков очень мало возможностей развить в себе традиционно мужские качества. Кроме того, по сравнению с другими странами в России мальчики почти не занимаются спортом, не ходят в кружки, не могут найти себе интересного дела (этому немало способствовал кризис системы образования, здравоохранения, физкультуры и спорта) и поэтому в большинстве случаев не могут проявить эти качества.

Таким образом, приобретение мужественности (в позитивном смысле) дается в современной России очень трудно. По мнению авторов, это происходит из-за недостаточности моделей поведения взрослых мужчин, ясных примеров для подражания, а также необходимых для этого условий при постоянном требовании вести себя «как мужчина». В итоге многие мальчики либо становятся пассивными, чтобы не принимать участия в женской деятельности, либо дают вовлечь себя в «гипермужественные» неформальные группы с преувеличенно грубоватыми представлениями о мужественности и скептическим отношением к женственности. Сложную ситуацию полоролевой социализации именно мальчиков отмечают многие исследователи а мальчишество как социокультурный феномен стало предметом особого внимания. Емко и образно перепетии полоролевой социализации выразил И. С. Кон:

«Мальчики — замечательные, талантливые, творческие существа, мечтатели и первопроходцы, из них вырастают великие труженики, ученые, музыканты и поэты... Но из них же вырастают безжалостные убийцы, безответственные авантюристы, черствые карьеристы, жалкие пьяницы, наркоманы и самоубийцы. То, что им кажется силой, на деле часто оборачивается слабостью, и наоборот»[8].

Отечественные и зарубежные исследователи признают, что девочки тоже сталкиваются с проблемами в приобретении гендерных ролей, но утверждают, что их трудности не настолько серьезны благодаря относительно хорошим условиям социализации и большому количеству образцов. В то же время быстрое выяснение незначимости женских ролей: двойная нагрузка на работе и дома, сложности в получении престижной работы и т.д. (подробнее об этом в гл. 7) и осознание этой несправедливости являются дополнительным стимулом для поощрения в себе высокой активности и желания развиваться.

С одной стороны, специфическая полоролевая социализация и условия постоянного социокультурного и политико-экономического кризиса в России ведут к тому, что мальчики и девочки развивают в себе черты поведения, которые противоречат основным традиционным стандартам гендерных ролей: девочки учатся быть более активными, а мальчики становятся пассивными или вступают в конфликт с обществом. С другой же стороны, общемировые тенденции фиксируют, что одновременно ослабевает поляризация деятельности и жизненных перспектив мальчиков и девочек уменьшает различия между ними и облегчает проявление индивидуальных особенностей, обогащая социализацию и тех и других.

Экономика и политика как факторы гендерной социализации являются наиболее гендерно дифференцированными. В обществе существуют как явные, так и скрытые формы дискриминации по признаку иола, которые проявляются в преимущественно женской безработице при высоком уровне образования и квалификации женщин, в принижении роли и значимости домохозяйки в процессе воспроизводства новых поколений людей, в трудностях при приеме на работу и в доступе женщинам руководящих должностей, более низкой по сравнению с мужчинами оплате труда, особенно в частном секторе[9].

Кроме того, включенность женщин в политический процесс характеризуется как низкая и не силовая, что рельефно проявляется в их электоральном поведении. На данный момент женщины почти отсутствуют в органах власти, на руководящих постах политических партий и профсоюзов. Отсутствие полноценной государственной политики относительно женщин ведет к углублению их кризисного положения. Негативные факторы глобализации усиливают гендерную иерархию, наблюдается феминизация бедности[10]. Несмотря на то, что большинство рассматривает эти проблемы как чисто женские, давно пора признать, что это больные вопросы нашей общей — мужской и женской — нелегкой жизни и истории.

Мужчины оказываются в не менее сложном положении из-за кризиса традиционной роли кормильца семьи и ее главы как вследствие увеличения активности женщин на профессиональном поприще и соответственно их большей самостоятельности и независимости, так и в случае сохранения патриархального уклада в семье, из-за трудностей выполнения этой роли в имеющихся условиях[11].

Поток литературы по изучению гендерной социализации чрезвычайно разнороден, потому целесообразно выделить несколько направлений ее исследования:

  • — анализ политико-правовых аспектов социализации: политических ориентаций; политического статуса и поведения; реализации политических прав и свобод мужчин и женщин (Н. В. Иванчук, Т. Э. Ковалёва, Е. В. Коч- кина, Н. А. Кузнецова, М. М. Малышева, С. В. Поленина, Г. Г. Силласте);
  • — гендерный анализ экономики как фактора социализации: соотношения мужской и женской занятости в различных отраслях экономики; безработицы и ее причин; профессиональной реализации; карьеры и активности мужчин и женщин (Л. В. Бабаева, О. М. Здравомыслова, М. М. Малышева, Л. С. Ржаницина, А. С. Чирикова, 3. А. Хоткина);
  • — анализ семьи как основного института социализации: изучение влияния взаимоотношений в семье и ближайшем социуме на развитие мальчиков и девочек, мужчин и женщин, а также трансформация супружества, родительства (Т. А. Араканцева, М. Ю. Арутюнян, М. Е. Баскакова, Ю. В. Градскова, Т. А. Гурко, О. В. Заводилкина, О. М. Здравомыслова, Е. Б. Петрушихина, Л. В. Попова, Ж. Чернова, Л. Б. Шнейдер);
  • - выявление конструирования определенных гендерных идентичностей через политику репрезентации в таких идейно-значимых и ценностно- контролирующих сферах социализации, как средства массовой информации, религия, язык, искусство, мода и т.д. (Н. И. Ажгихина, О. А. Воронина, С. И. Голод, Т. А. Клименкова, Е. И. Кравченко, Н. Л. Пушкарёва, Е. И. Трофимова, С. А. Ушакин, А. Е. Чучин-Русов);
  • - анализ гендерной социализации в образовании и его основных институтах — детских садах, школах, вузах (М. Е. Баскакова, О. И. Ключко, Л. В. Попова, М. Л. Сабунаева, И. А. Тупицына, Л. В. Штылёва, Е. Р. Ярская- Смирнова).

Таким образом, налицо несколько направлений развития гендерной системы в современной России. Наблюдается значительное распространение традиционных представлений о мужчине и женщине, причем рост патриархальных настроений достаточно интенсивен особенно в слоях с высокими и низкими доходами, а также в сельской местности. Одновременно отмечается некоторое снижение жесткости гендерных стандартов и увеличение вариативности моделей поведения как для женщин, так и для мужчин практически во всех институтах социализации, прежде всего, в условиях мегаполисов: резко выросла активность девушек и женщин в получении образования и стремлении сделать карьеру; выявлена тенденция в переориентации мужчин на семью; мужская социализация сопровождается значительными трудностями в связи с нарушением традиционного баланса ролей[12]. Исследователям гендерной социализации предстоит в дальнейшем изучить специфику регионов, а также влияние этнических, религиозных, профессиональных и других аспектов на этот сложный процесс.

  • [1] См.: Словарь гендерных терминов / под ред. А. Денисовой. М., 2002.
  • [2] Словарь гендерных терминов / под ред. А. А. Денисовой. С. 178.
  • [3] Юферева Т. И. Формирование психологического пола // Формирование личностив переходный период: От подросткового к юношескому возрасту / под ред. И. В. Дубровиной. М., 1987. С. 130-146.
  • [4] Попова Л. В. Гендерная социализация в детстве // Гендерный подход в дошкольнойпедагогике: теория и практика : в 2 ч. / иод ред. Л. В. Штылёвой. Ч. 1. Мурманск, 2001.С. 40-47.
  • [5] См.: Берн Ш. Гендерная психология. СПб., 2002. С. 45—69; Киммел М. Гендерное общество. М., 2006. С. 179-273.
  • [6] См.: Попова Л. В. Гендерные аспекты самореализации личности : учеб, пособие к спецсеминару. М., 1996.
  • [7] См.: Алёшина Ю. Е., Волович А. С. Проблемы усвоения ролей мужчины и женщины //Вопросы психологии. 1991. № 4. С. 74—82.
  • [8] Кон И. С. Мальчик — отец мужчины. М., 2010. С. 646.
  • [9] См.: Гендерное неравенство в современной России сквозь призму статистики / отв. ред.и сост. М. Е. Баскакова. М., 2004.
  • [10] См.: Гендер и глобализация: теория и практика международного женского движения /под общ. ред. Е. А. Баллаевой. М., 2003.
  • [11] См.: Ушакин С. Видимость мужественности // Рубеж. 1998. № 12. С. 106—131.
  • [12] См.: Ключко О. И. Мужчины и женщины: проблемы современной социализации.Саранск, 2002.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >