б СЕКСУАЛЬНОСТЬ КАК ФЕНОМЕН СОЦИАЛИЗАЦИИ

Понятие сексуальности. Сексуальность как социальный феномен. Рассмотрение сексуальности с позиций биологического эссенциализма и социального конструкциониз- ма. Теория сексуальных сценариев Дж. Гэньона и У. Саймона. Интегративный подход к изучению сексуальности в работах Ю. П. Зинченко.

Роль основных институтов социализации на разных этапах становления сексуальности. Теория направлений психосексуального развития Дж. Банкрофта. Сензитивные этапы становления гендерной идентичности. Половое созревание и осознание себя субъектом и объектом сексуальности в подростковом возрасте. Отношения с родителями и сверстниками как основа способности к близким парным отношениям. Принципы полового воспитания и сексуального просвещения.

Сексуальность: содержание понятия и теоретические подходы к изучению

Сексуальность — понятие многозначное. В нем наиболее отчетливо воплощена связь между биологическими, психологическими и социальными аспектами поведения человека. Так же, как и гендер, сексуальность имеет социокультурные основания и формируется в результате социального взаимодействия. Каждый из нас с рождения наделен способностью к различным половым реакциям (эрекция, любрикация, оргазм), но связывать свои физиологические проявления с такими понятиями, как желание, чувственность, страсть, любовь или грех, стыд, похотливость, мы обучаемся через общение с другими людьми.

В нашей стране история становления исследований сексуальности как феномена социализации связано с именем И. С. Кона. В своих работах он часто ссылается на широко известное определение Всемирной организации Здравоохранения, согласно которому сексуальность — это стержневой аспект человеческого бытия на всем протяжении жизни, от рождения до смерти. Она включает в себя пол, гендерную идентичность и роли, сексуальную ориентацию, эротизм, удовольствие, интимность и репродукцию. Сексуальность переживается и выражается в мыслях, фантазиях, желаниях, верованиях, установках, ценностях, действиях, ролях и отношениях. Все эти явления взаимосвязаны, но они не всегда переживаются и выражаются совместно и одновременно. Сексуальность зависит от взаимодействия биологических, психологических, социальных, экономических, политических, культурных, этических, правовых, исторических, религиозных и духовных факторов и является важным элементом не только личной, но и общественной жизни и культуры[1].

С. Т. Агарков также подчеркивает, что «сексуальность — культурный феномен взаимоотношения полов, фундированный биологическим инстинктом продолжения рода, но выходящий далеко за его пределы и покрывающий широкий ареал межличностных экзистенциально-интимных и социально-психологических отношений. Будучи потребностью, выходящей за пределы собственного организма и ориентированной на другого, сексуальность даже на биологическом уровне имплицитно предполагает коммуникацию, т.е. реализацию соответствующих программ общения»[2]. Соответственно, формирование сексуальности предполагает усвоение норм сексуальной культуры (части общей культуры), и является одной из сторон процесса социализации.

Сексуальная жизнь индивида — это его частная жизнь, однако сексуальность является еще и социальным феноменом. Сексуальность постоянно изменяется и создается заново во взаимодействии между человеком и обществом. Каждое общество конструирует и поощряет приемлемую для него сексуальность. В различные эпохи общественные нормы и представления о сексуальности меняются и могут сильно различаться не только отношением людей к ней, но и способами ею распоряжаться (например, отношение к сексу до брака, использование контрацепции).

Английский социолог Э. Гидденс отмечает, что значительные изменения в сфере гендерных отношений и сексуального взаимодействия с конца XIX в. происходили под влиянием таких социальных преобразований, как индустриализация, урбанизация, миграция населения из сел и деревень в города. Эти явления определили уменьшение размера и изменение структуры современной семьи. К концу XX в. с развитием репродуктивных технологий возросли возможности планирования рождаемости. Искусственное осеменение и экстракорпоральное оплодотворение сделали возможным «непорочное зачатие». Эффективные средства контрацепции способствовали освобождению многих людей, вступающих в сексуальных контакт, от страха перед нежелательной беременностью. Чтобы обозначить эмансипацию сексуальности от репродуктивной функции, Гидденс использовал термин «пластичная сексуальность»[3].

Наряду с главной тенденцией современности — отделением сексуального поведения от репродуктивного, И. С. Кон выделил еще несколько общих тенденций в изменении человеческой сексуальности, в разной степени характерных для всех развитых стран[4]:

  • — более раннее сексуальное созревание и пробуждение эротических чувств у подростков;
  • — более раннее начало сексуальной жизни;
  • - социальное и моральное принятие добрачной сексуальности и сожительства;
  • — ослабление «двойного стандарта» при оценке мужского и женского сексуального поведения;
  • — признание сексуальной удовлетворенности одним из главных факторов удовлетворенности браком и его прочности;
  • — сужение сферы запретного в культуре и рост общественного интереса к эротике;
  • — рост терпимости по отношению к необычным, вариантным и девиантным формам сексуальности, например к гомосексуальности;
  • — увеличение разрыва между поколениями в сексуальных установках, ценностях и поведении.

Перечисленные тенденции выступают сегодня социальным контекстом гендерной и сексуальной социализации подрастающего поколения.

В теоретическом осмыслении феномена сексуальности одним из центральных является вопрос о соотношении биологических или социальных факторов, которые влияют на черты и поведение человека, в том числе его сексуальные предпочтения и сексуальную активность. В поиске ответа на этот вопрос исследователи часто тяготеют либо к теории биологического эссеициализма (от лат. essentia — «сущность»), либо к теории социального конструкционизма.

Согласно теории биологического эссеициализма определяющее значение не только для иола, формы тела, темперамента, но и для сексуальных особенностей и сексуального поведения человека имеют врожденные генетические и физиологические факторы. Представители эссеициализма, среди которых преобладают биологи и медики, но встречаются и гуманитарии, считают важнейшие свойства пола и сексуальности естественными, универсальными, постоянными, биологически детерминированными сущностями, которые автономны от исторических и культурных условий, хотя последние могут влиять на конкретные формы их проявления.

Согласно теории социального конструкционизма личностные и поведенческие особенности человека формируются скорее под влиянием социума, чем врожденных биологических факторов. Конструкционисты, среди которых преобладают философы, обществоведы и гуманитарии, напротив, утверждают, что человеческая сексуальность — не постоянное природное явление, а изменчивый продукт истории и культуры, разные общества конструируют ее по-разному. Общие принципы этого подхода сформулированы в книге американских социологов П. Бергера и Т. Лукмана «Социальное конструирование реальности» (1966) и получили дальнейшее развитие в книгах американских социологов Дж. Гэньопа и У. Саймона «Сексуальное поведение» (1973) и французского философа М. Фуко «История сексуальности» (т. I, 1976; т. II—III, 1984).

В чистом виде ни эссенциализм, ни конструкционизм почти не встречаются, но приверженность авторов этим подходам заметна в их аргументации. Например, «открытия» «гена супружеской неверности» или «гена гомосексуальности» явно указывают на связь с биологическим эссенциализмом, который уходит корнями в теорию Дарвина. В нем сущность человеческой сексуальности, при всем многообразии ее форм и проявлений, репрезентируется в неразрывной связи с естественным половым отбором и репродуктивным поведением. Сексуальное поведение, не способствующее продолжению рода, понимается как биологически бесполезное (дисфункциональное) и обусловленное какими-то нарушениями в механизмах половой дифференцировки организма, а значит, «неестественное». Закономерности развития сексуального желания, включая его вариации у мужчин и женщин, сексуальной привлекательности, ревности, принципы подбора пары и т.д. раскрываются через понятия «биологическая целесообразность», «родительский вклад» и «репродуктивный успех».

С точки зрения конструкционизма, человеческая сексуальность — не природная данность, а продукт истории и культуры, причем разные общества конструируют ее по-разному. Одни и те же сексуальные действия, например потеря девственности, в разных культурах и на разных исторических этапах могут иметь разное социальное значение и субъективный смысл[5].

Наиболее емко социальные детерминанты сексуальности представлены в теории сексуального сценария Дж. Гэпьопа и У. Саймона. Согласно этой теории сексуальность в целом, хотя и имеет определенные биологические предпосылки, в большей мере определяется историческими и культурными факторами. В ней придается особое значение тому факту, что человек не рождается наделенным таким качеством, как сексуальность, а обретает его в результате социальных интеракций. Авторы считают, что «природное» может действовать только через интерпретацию и наделение культурными смыслами. Событие или переживание должно быть сначала обозначено как «сексуальное», чтобы быть воспринятым в этом значении. Так активность индивида получает более точное определение и связывается со структурой социально-культурных ожиданий и потребностей, которые придают поведению сексуальный смысл[6].

Центральное понятие этой теории — сексуальный сценарий — это детерминированная культурой и в значительной мере неосознанная мысленная схема, на основе которой люди организуют, осмысливают и оценивают свое сексуальное поведение. Сексуальные сценарии рассматриваются на трех разных уровнях:

  • 1) культурный сценарий — совокупность социальных представлений и норм, регулирующих сексуальное поведение членов данного общества;
  • 2) межличностный сценарий, складывающийся в процессе взаимодействия конкретных индивидов; культурные нормы и гендерные предписания в сфере сексуальных отношений (культурный сценарий) наделяются конкретным смыслом и воплощаются в повседневных практиках (межличностный сценарий);
  • 3) индивидуальный сценарий, охватывающий совокупность специфических для данной личности и неразрывно связанных с ее образом Я эротических потребностей, мотивов и предпочтений.

Хотя эти уровни никогда не совпадают, они всегда так или иначе соотносятся друг с другом[7].

Нормативные компоненты сценариев, определяющие, что, с кем, как и когда кто-то может или не может демонстрировать в процессе сексуального поведения, в общих чертах задаются соответствующей культурой. Сексуальные сценарии характеризуют ту сексуальную культуру, которая усвоена индивидом, стала частью его личности и потому управляет его поведением «изнутри», будучи частью системы его диспозиций. Они включают то, что в культуре считается сексуальностью, и то, что индивиды считают сферой сексуального[8]. Знание сексуальных сценариев позволяет достаточно точно предсказать сексуальное поведение соответствующих индивидов, пар и социальных групп.

Главный вывод в результате описания данных теорий может быть таков: биология, сознание и социальная жизнь человека взаимосвязаны. Ответы на вопросы о происхождении сексуальных особенностей человека нельзя получить методом «или-или». Перечисленные подходы должны дополнять друг друга. По этому поводу Г. Келли пишет: «Обсуждать сексуальность, словно мелодии, которые играют одним пальцем, значит только вредить делу, поскольку человеческая сексуальность — это скорее череда аккордов»[9].

Интегративный подход, учитывающий биологическую основу, социальную детерминацию и знаково-символическое опосредствование сексуальности, представлен в работах Ю. 11. Зинченко. Он отмечает, что «общая тенденция и перспектива развития феномена человеческой сексуальности в большинстве культур состоит в постепенном, поэтапном сближении этой изначально натуральной, не требующей участия сознания репродуктивной функции и соответствующих программ поведения с высшими психическими функциями и в постепенном приобретении человеческой сексуальностью всех главных признаков высших психических функций: прижизненное™ формирования, осознаваемое™, произвольной регулируемости»[10].

Универсальная для всех высших психических функций проблема прижизненного формирования в культурной среде, имеющая в случае сексуальности особую специфичность, очень тщательно проработана в рамках культурно-исторического подхода, который эффективно разрабатывался отечественными психологами, начиная с Л. С. Выготского. Первоначально эта концепция касалась социализации только так называемых натуральных психических функций, в первую очередь, памяти, мышления, восприятия, речи, прослеживая опосредствование их «психологическими орудиями» - знаковыми системами. Развивая идеи культурно-исторического подхода, Ю. П. Зинченко представляет сексуальность человека как психологическое образование, обладающее признаками высшей психической функции, характеризующееся иерархическим строением, прижизненным, социальным характером формирования, знаково-символическим опосредствованием и произвольностью[11].

Специфика человеческой сексуальности проявляется в том, что природная потребность в продолжении рода, инстинктивная по своему происхождению, имеющая четко очерченный круг безусловных стимулов, реализующаяся в виде цепного рефлекса в условиях, отвечающих этим безусловным раздражителям, с какого-то момента филогенеза начинает подчиняться условностям, носящим не биологический, а социальный характер, и трансформируется в генетически более сложную и высшую форму поведения.

Радикальное отличие сексуальности от других высших психических функций состоит в том, что сначала усваивается не модель реализации, а стереотип торможения функции, обеспечивающий произвольность регуляции сексуального поведения. В результате интериоризации существующих в данном обществе значений «сексуального» человек обучается определять в качестве «сексуального» собственный телесный, эмоциональный и когнитивный опыт. Поощрением или наказанием значимые взрослые помогают ребенку опознавать и сдерживать свои сексуальные реакции и проявления. В результате становление сексуальности личности происходит через осознание и усвоение механизма произвольного контроля поведения.

Знаково-символическое опосредствование заключается в том, что в процессе развития ребенок сначала усваивает внешние ярлыки, а затем у него появляется внутренняя способность находить соответствующие названия для своих действий. Как отмечал А. Н. Леонтьев, человек не имеет собственного языка — носителя значений, он осознает явления действительности только посредством усваиваемых извне готовых значений — знаний, понятий, взглядов, которые он получает в тех или иных формах коммуникации[12]. Соответственно, для человека сначала событие или переживание должно быть кем-то обозначено как «сексуальное», чтобы быть воспринятым в этом значении.

Иерархичность строения человеческой сексуальности отчетливо проявляется в феномене ее повторного расщепления. Например, можно наблюдать раскрепощение или даже расторможенность сексуального поведения в случае «снятия» высших регулятивных механизмов в ситуациях алкогольного или наркотического опьянения, состоянии патологического аффекта, лобном синдроме или иных поражениях корковых отделов головного мозга.

  • [1] Кон И. С. Сексология : учеб, пособие. М.: Академия, 2004.
  • [2] Агарков С. Т. Сексуальность. От инстинктов к чувствам: психогенез сексуальности. М.:Маска, 2013. С. 12.
  • [3] См.: Гидденс Э. Трансформация интимности. СПб.: Питер, 2004.
  • [4] См.: Кон Я. С. От эроса к сексуальности // Эрос и логос: Феномен сексуальностив современной культуре / сост. В. П. Шестаков. М., 2003.
  • [5] См.: Пушкарёва Н. Л. Ценность добрачного целомудрия в традиционной русской культуре // Историческая психология и социология истории. 2011. № 1. С. 33—46.
  • [6] Гэнъон Дж., Саймон У. Социальные источники сексуального развития // Сексология /под науч. ред. Д. Н. Исаева. СПб.: Питер, 2001. С. 98
  • [7] См.: Кон И. С. Сексология.
  • [8] Тёмкина А. Сценарии сексуальности и гендерные различия //В поисках сексуальности : сб. ст. / под ред. Б. Здравомысловой, А. Тёмкиной. СПб. : Дмитрий Буланин, 2002.С. 250.
  • [9] Келли Г. Основы современной сексологии. СПб.: Питер, 2000. С. 18.
  • [10] Зинченко 10. П. Философско-психологические аспекты изучения репродуктивнойфункции // Вестник Московского университета. Серия 7. Философия. № 5. 2003. С. 53—61.
  • [11] Зинченко Ю. П. Философско-психологические аспекты изучения репродуктивнойфункции. С. 53—61.
  • [12] Леонтьев А. II. Деятельность. Сознание. Личность. М.: Политиздат, 1976. С. 75.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >