Гендерный конфликт

Одним из наиболее негативных последствий сексизма и гендерно-асимметричной социализации является гендерный конфликт — психологическое состояние, проявляющееся в ситуациях, когда гендерные представления вступают в противоречие с другими. Например, гендерно-ролевой конфликт может возникнуть, когда мужчина резко ограничивает свое поведение и поведение других, исходя из традиционного распределения ролей, когда окружающие оказывают на него давление за нарушение норм мужественности, что отражается как во внутри-, так и в межличностной сферах. Появляются тревожность, депрессия, снижение самооценки, конфликты на работе и в семье, всплывают вопросы власти и контроля в паре, возникают эпизоды физического и сексуального насилия[1].

Гендерный конфликт — взаимодействие и психологическое состояние, в основе которого лежит противоречивое восприятие гендерных ценностей, отношений, ролей, приводящее к столкновению интересов и целей. Гендерный конфликт вызван противоречием между нормативными представлениями о чертах личности и особенностях поведения мужчин и женщин и невозможностью или нежеланием личности и группы людей соответствовать этим представлениям.

Различия в моделях поведения мужчин и женщин могут стать причинами внутри-, межличностных и межгрупповых конфликтов.

Например, при исследовании мужчин, обладающих внешними признаками идеала мужской красоты, было установлено, что у них чаще появляются тревожность, депрессия, снижение самооценки и стресс, нежели у людей с обычной внешностью. Это пример внутриличностного конфликта, который возникает из-за несоответствия индивидуальных типов характера стандартным ожиданиям общества.

Несоответствие гендерного поведения культурным нормам выполнения гендерной роли также может порождать напряженность и конфликтность на работе. Например, от руководителя-женщины ждут большей мягкости и отзывчивости к подчиненным, чем от руководителя-мужчины. Если она не проявляет таких черт, это вызывает значительно более негативную реакцию, чем их отсутствие у него. Так может развиться межличностный конфликт[2].

Гендерные конфликты возникают в случае несовпадения гендерных стереотипов с внутренними установками личности или противопоставлени я нескольких ролей. В ходе изучения гендерной проблематики студенты педагогического вуза подтверждали, что большинство среди них (до 65%) испытывают на себе негативные последствия гендерного конфликта:

  • — хроническую усталость (например, при одновременном выполнении ролей жены, матери и студентки трудно образцово выполнить все роли);
  • — чувство вины за несоответствие традиционным гендерным стереотипам (например, «хорошая мать не бросает маленького ребенка на няню» или «хороший муж обеспечивает семью»);
  • — снижение самооценки, когда выглядят и ведут себя не как «настоящий мужчина» или «настоящая женщина»;
  • — агрессию, направленную на тех, кто нарушает установленные гендерные нормы «мужественности» и «женственности»;
  • — завышенные требования к окружающим людям, особенно противоположного иола;
  • — трудности в выражении и интерпретации эмоций, страх потери самоконтроля, нежелание принять помощь (ограничения традиционной мужской роли);
  • - маскировку одаренности и неприятие компетентности у женщин и т.д.

Борьба за равные права женщин, развернувшаяся с конца XVIII столетия, сформировавшая женские группы и организации, часто носила конфликтный межгрупповой характер. Проблемы любви и родительского долга оказались в политическом спектре, где представители правого крыла проповедовали супружескую верность, главенство мужчины в общественной жизни и доминирующее положение женщины в сфере частной жизни, а представители левого крыла требовали равенства полов[3]. Гендерный конфликт имеет биологические, психологические и социальные истоки.

  • 1. Существующие биологические (анатомо-физиологические в целом и репродуктивные прежде всего) особенности мужского и женского организма рассматриваются как неизменные, из чего делается вывод о столь же существенных отличиях в психике и социальных ролях.
  • 2. Гендерные конфликты зачастую коренятся в информационных моделях, складывающихся в психике. Например, женщина выросла в эгалитарной семье, а мужчина — в традиционной, вероятность ролевого конфликта при построении новой семьи в данном случае очень высока из-за разных моделей семьи, сложившихся у супругов.

Другой пример: мужчины и женщины по-разному прочитывают послания друг друга, и тогда ошибки восприятия и реагирования приводят к конфликтности взаимоотношений. Рассказ о невзгодах, неприятностях для женщин является, прежде всего, попыткой получить сочувствие: они и не ожидают конкретных действий на свои жалобы. Мужчины же чувствуют себя обязанными отреагировать «делом» на высказанные проблемы. Обмен мелкими деталями информации для женщины — средство и свидетельство достижения близости, мужчина не любит вдаваться в незначительные детали. Хотя, конечно, индивидуальные различия здесь более важны[4].

3. Кроме осознания проблем, имеющих личную значимость для участников, могут иметь значение и объективные социальные причины столкновения: из-за распределения домашних обязанностей и лидерства в семье; по поводу конкуренции на высокооплачиваемые и престижные рабочие места, участия во властных структурах и т.п. В конечном счете конфликтные противоречия возникают не между мужчинами и женщинами как таковыми, а между традиционными и эгалитарными ролями представителей разного пола. Следует помнить о мощном факторе глобализации, уси- ливающием гендерную конкуренцию[5].

Предстоит изучить особенности и содержание гендерного конфликта в образовании. Как отмечают исследователи, и учащиеся, и педагоги, и родители испытывают конфликты, обусловленные традиционными гендерными установками по поводу учебных предметов, поведения, личностных особенностей, необходимых, по их мнению, мальчикам и девочкам, юношам и девушкам, мужчинам и женщинам[6].

После 1960 г. в индустриальных странах стали доступными средства контроля рождаемости, увеличилось количество работающих женщин, мужчины стали утрачивать былую власть в доме и монополию в общественной жизни. Женское движение эффективно отстаивало предоставление равных нрав женщинами по сравнению с мужчинами. Эти социальные процессы привели к появлению новых гендерных ценностей, изменились отношения между полами. В настоящее время женщины служат в армии, участвуют в спортивных соревнованиях по борьбе и поднятию тяжестей, летают на самолетах и являются премьер-министрами государств. Статус мужчин и женщин в обществе постоянно меняется. Однако конфликтности социальных отношений способствует существующее в обществах стереотипное сопротивление дальнейшему улучшению статуса женщин. Неравенство как образ жизни и мышления глубоко укоренилось в социальных институтах — семьи, школы и т.д.

Ситуация становится конфликтной, когда имеет место не только осознание противоречивых позиций двух сторон (когнитивный аспект), но это осознание вызывает у участников конфликта негативные эмоциональные переживания (эмотивный аспект) и побуждает к активным действиям (конативный аспект), направленным на устранения этого противоречия. В ситуации гендерного социального конфликта осознание женщинами их более низкого по сравнению с мужчинами статуса в обществе и несогласие с таким установившимся порядком может проявиться в активизации женских движений за свои права (первая и вторая волна феминизма). В последнее время данный вид конфликта в демократически ориентированных обществах становится институционализированным, т.е. разрешается законодательным путем.

Так, например, Швеция лидирует среди западных стран в области законодательства, гарантирующего соблюдение равенства полов. Доля женщин, имеющих оплачиваемую работу, является очень высокой: в 1986 г. она равнялась 80% для женщин в возрасте от 16 до 64 лет. Любой гражданин Швеции может получить государственное пособие на ребенка, составляющее около 90% средней заработной платы; выплаты начинаются за месяц до рождения и закапчиваются, когда ребенку исполнится шесть месяцев. Родители договариваются между собой, кто из них возьмет отпуск по уходу за ребенком, и в зависимости от их решения шестимесячное пособие выплачивается либо матери, либо отцу. Эти меры в определенной степени доказали свою эффективность в том, что касается возможностей женщин добиться высокого положения в обществе. Так, женщины имеют четверть мест в шведском парламенте, что является одним из самых высоких показателей в мире[7].

Практика показывает, что содержание гендерных стереотипов и отношение к ним может и должно меняться в силу быстро изменяющихся условий жизни. Американский психотерапевт Джеймс О’Нил описал фазы (этапы) осознания личностью гендерных ролей, конфликтов и проблем, связанных с ними. С каждой фазой связано достаточно типизованное содержание и отношение к ней личности[8].

Фаза 1. Принятие традиционных гендерных ролей. Личность принимает стереотипы мужественности и женственности, одобряет жесткое разграничение поведения по гендерным ролям, одобряет силу, контроль, власть, ограничение эмоциональности как нормы поведения для мужчин и теплоту, экспрессивность, заботливость, пассивность как нормы поведения для женщин; плохо понимает то, как жесткие гендерные роли ограничивают возможности личности.

Фаза 2. Двойственное отношение к гендерным ролям. Личность испытывает неудовлетворение стереотипными представлениями о гендерных ролях, вследствие соприкосновения с новыми точками зрения начинает сомневаться в необходимости ограничений, налагаемых гендерными ролями; начинает осознавать, что гендерные роли и сексизм являются насилием над личностью; испытывает страх перед смыслом изменений в представлениях о гендерных ролях или поведении; колеблется между ощущениями безопасности стереотипного представления о гендерных ролях и тревоги перед их изменениями; чувствует смятение и отсутствие ясности относительно связи сексизма с гендерными ролями.

Фаза 3. Гнев. Личность испытывает и выражает отрицательные эмоции по отношению к преобладающим социальным нормам, институтам и индивидам, поддерживающим сексизм и стереотипную гендерную социализацию; испытывает ограниченность выхода отрицательных эмоций и изоляцию; выражает отрицательные эмоции так, что порождает конфликты, тревожность, депрессию; ограничивает круг друзей только теми, кто может услышать или принять гнев.

Фаза 4. Активность. Личность изменяет собственное полоролевое поведение на менее ограничивающее и конфликтное, использует гнев против сексизма положительным образом, становится участником/участни- цей общественных, политических, образовательных акций, разрабатывает личные, политические и другие планы действий для того, чтобы раскрыть ограничивающую роль гендерных стереотипов и сексизма.

Фаза 5. Интеграция гендерных ролей. Личность испытывает новое, менее ограничивающее и менее стереотипное осознание себя и мира и удовлетворение от этого; последовательно интегрирует свой гнев против сексизма в эффективную работу; понимает путь осознания сексизма и гендерных ролей, который совершают другие люди; испытывает в личных и профессиональных взаимоотношениях большую свободу относительно гендерных ролей; продолжает активную работу по просвещению окружающих относительно насильственной природы гендерных ролей и сексизма.

Нет сомнения в том, что «мужские» и «женские» культуры, традиционно четко разделенные, сближаются и перемешиваются. Поэтому границы ролей «хозяина, добытчика и главы», «домохозяйки, жены, матери» постепенно разрушаются, теряют свою жесткость и определенность. Разумеется, это создает определенные трудности как для мужской, так и для женской социализации, все еще тяготеющей к потерявшим актуальность моделям. Заметим еще раз, что последнее чрезвычайно характерно для современной России, где пока гораздо чаще говорят и пишут о возвращении к неким традиционным нормам, чем о кризисе этих норм, в том числе кризисе классических представлений о мужчине и мужественности, женщине и женственности.

Традиционный полоролевой баланс в России просуществовал дольше, чем во многих западных странах. По мнению исследователей феминизма, такое стало возможным благодаря мощи тоталитарного режима. Обобщая все вышесказанное, можно с уверенностью заявить о несомненном наличии резкой гендерной асимметрии и конфликтности в социальных отношениях во всех институтах социализации. Очевидно, что, с одной стороны, проявляя высокую социальную и межличностную компетентность, а также следование традиционным гендерным стереотипам, женщины получают взамен одобрение семьи и общества в целом, а с другой стороны, эти же качества приводят к ограничению самореализации женщин в иных сферах. Высокие карьерные устремления мужчин приводят к игнорированию семьи и близких, а также к резкому снижению самооценки в случае низких достижений на профессиональном поприще.

Представляется, что женщины и мужчины имеют право выбора на статус домохозяйки или карьеру бизнесмена, как равно и любой другой, но этот выбор должен строиться на отрефлексированной оценке возможных вариантов жизненного пути, на понимании и переживании его будущих последствий.

Однако следует помнить, что для изменения общественного и индивидуального сознания, осознания необходимости гендерного равенства недостаточно введения новых учебных дисциплин, так как слишком велик диссонанс теории с реальной жизнью. Требуются масштабные изменения на уровне законодательной и исполнительной практики, гендерная экспертиза законодательства и СМИ, специальные программы, направленные на повышение статуса женщин.

Следует отметить необходимость широкого внедрения гендерного просвещения в образовательный процесс всех педагогических специальностей. Основной его задачей является, прежде всего, снижение уровня гендерной стереотипии (более осознанного восприятия гендерных стереотипов), снижение уровня конфликтности, обусловленного их влиянием, у всех участников образовательного процесса. Результатом гендерного просвещения может являться расширение сознания личности, предоставление ей больших возможностей самоактуализации, права самостоятельного выбора стиля жизни, в частности профессии и карьеры, а также возможности творчески подойти к собственной жизни. В конечном счете все эго показатели эгалитарного мировоззрения, вне которого невозможно вести речь о гендерном равенстве.

  • [1] O’NeilJ. iV1., Egan J. Men’s Gender Role Transitions Over the Life Span: Transformationsand Fears of Femininity //Journal of Mental Health Counseling. 1992. Vol. 14. № 3. P. 305—324.
  • [2] Анцупов А. Я., Шипилов А. И. Конфликтология : учебник для вузов. 2-е изд. М., 2004.С. 314-328.
  • [3] Теория и история феминизма : курс лекций / под ред. И. А. Жеребкииой. Харьков,1996.
  • [4] Гласс Л. Как достичь взаимопонимания между мужчиной и женщиной : пер. с англ. М.,2004. С. 59-102.
  • [5] Гендер и глобализация: теория и практика международного женского движения / подобщ. ред. Е. А. Баллаевой. М., 2003.
  • [6] Осетрова Я. Учителя о правах женщин и равенстве полов // Гендерное просвещение: Вопросы и тексты для дискуссий // Международный фонд социально-экономическихи политологических исследований (Горбачев-Фонд), Институт социально-экономическихпроблем РАН. М., 2005. С. 99-119.
  • [7] Гендерная психология / под ред Т. В. Бендас. СПб.: Питер, 2008.
  • [8] O’Neil J. М., Egan J. Men’s and women’s gender role journeys: A metaphor for healing,transition, and transformation // Gender issues across the life cycle / ed. by B. R. Wainrib. N. Y.,1992. P. 107-123.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >