Гендерная дифференциация в образовании во времена Античности и Средневековья

Традиция гендерных различий между полами в западноевропейском образовании уходит корнями в эллинский период истории европейской культуры. Основные направления педагогических идей, системы воспитания, известные из истории Античности, были последовательно сформированы педагогической практикой и отражены в философских трудах Пифагора, Гераклита, Демокрита, Сократа, Ксенофонта, Платона, Аристотеля, Зенона, Эпикура и других мыслителей. Отношение каждого философа к «вопросу пола» в образовании выражалось непосредственно в его педагогической практике, взглядах на воспитание юношей и девушек, представлениях о целях и содержании воспитания. По мнению современника (Теофраст, III—II вв. до н.э.), у всех греческих племен, включая Спарту, подходы к воспитанию были одинаковы. Тем не менее, известны различия в воспитании не только между героическим, эллинским и более поздним периодами античной эпохи, но также и между афинской, спартанской и римской школами. Они касались целей воспитания, содержания образования, различий в доступности образования для разных групп и слоев населения, включая различия по признаку пола:

  • — уже в героический период истории Греции образование мальчиков и девочек имело различия, которые были связаны не только с идеалами общественного воспитания в разных государствах (Спарта, Афины и др.), но также с представлениями о «предназначении полов и различиях между ними»[1];
  • - несмотря на то что некоторые философы (Платон, Аристотель) указывали на необходимость образования для детей обоего пола, общественное образование в Греции формировалось как «образование для юношей», о чем свидетельствуют описания школы Пифагора в Кротоне, организованной как «братство посвященных», описания педагогической практики Сократа, который учил и бедных, и богатых, но среди учеников которого не было замечено лиц женского пола;

обучение девочек и мальчиков в тех государствах, где оно было организовано, различалось по целям, формам и по содержанию (Платон, например, считал, что с шестилетнего возраста мальчики и девочки должны обучаться раздельно, и каждому полу предписывались «определенные для него» предметы, причем канон женского образования отличался от канона мужского образования сильными ограничениями)[2];

  • — образование ориентировало мальчиков и девочек не только на разные, но на противопоставленные и неравноценные в глазах общества сферы жизни, разные жизненные стратегии; юношей ориентировали на высокопо- читаемое гражданское и военное служение государству (Аристотель), самопознание и самореализацию, причем содержание и организация образования для девочек и девушек в Греции классического периода ориентировали их исключительно на выполнение «природного предназначения», помощь государству (Спарта) в мобилизации мужчин и услужение мужчине как «господину»;
  • - несмотря на то, что в эллинский и римский периоды Античности отношение к вопросам положения женщин в обществе и образования женщин несколько изменилось к лучшему, доступ к образованию был открыт, в основном для девочек и женщин из высших и имущих слоев населения.

Аристотель оправдывал необходимость различий в женском и мужском воспитании «различиями в природном развитии по полам», в частности более слабой, по его представлениям, нравственностью женщин. Учитывая, что Аристотель воспитание нравственного гражданина считал главной целью образования, очевидно, что он отдавал приоритет в образовании мальчикам/юношам из благородных семей, отодвигая выходцев из простых и бедных слоев населения, а также девочек и девушек на второй план.

Несмотря на то что педагогическая теория в античные времена как специальная область знания еще не сформировалась, а институт общественного образования молодежи был довольно молод, вопросы различий в подходах к обучению и воспитанию полов уже возникли и разрешались на основе андроцентричных и гендерно-поляризованных установок. Философские идеи о неполноценности женского пола и кардинальных различиях в предназначении полов преломлялись в педагогической практике и общественно-педагогических идеях, устанавливали и легитимировали гендерные различия в целях, содержании и доступности образования для мальчиков и девочек.

Таким образом, андроцентричный гендерный порядок античного общества трудами философов заложил фундамент гендерной асимметрии образования.

Во времена европейского Средневековья образование прошло путь от первой церковной школы на территории Ирландии в начале VII в. до лозунга всеобщего образования детей всех сословий, выдвинутого деятелями Реформации на рубеже XV и XVI вв.

В раннем Средневековье в Европе редкостью были не только образованные женщины, но и образованные мужчины. Центрами образования служили монастыри, а цель монастырского образования в этот период — подготовка монахов и священнослужителей, а также лиц для государственной службы. Программа монастырского образования для мальчиков и девочек почти не различалась и была достаточно простой: обучение чтению и письму, заучивание трудов святых отцов, нередко — знакомство с античной литературой (произведения Овидия, Вергилия, Теренция).

Гендерные различия выражались в том, что монахини не имели доступа к престижным областям знаний: схоластике, теологии, юриспруденции, что соответствовало распространенным в те времена представлениям о неполноценности женского ума и неспособности женщин к наукам, а также указывало на различия в предназначении и последующих возможностях самореализации. Тем не менее, история сохранила имена нескольких десятков монахинь, которые оставили свои научные трактаты, что доказывает тягу и способность женщин даже в те времена к научной деятельности, вопреки существовавшим запретам и предрассудкам.

В XI в., когда ситуация с центрами образования в Западной Европе, благодаря развитию городов, стала кардинальным образом изменяться, разрыв между женским и мужским образованием еще более увеличился в пользу образования для мужчин. Отличия выразились не только (как и ранее) в целях и программах обучения, но и в перспективе получения высшего образования, в доступе к нему. Университеты монополизировали светское образование, подготовку юристов и медиков. Но доступ в них был открыт только мужчинам, что на века закрыло доступ даже самым талантливым женщинам к профессиональным занятиям медициной, юриспруденцией, адвокатурой, преподаванию в университетах и занятиям наукой. При этом монастырское образование осталось всецело религиозным.

Эпохе Возрождения (XIV—XVI вв.) человечество обязано признанием самоценности личности, достойной уважения и специального изучения. Выдающийся мыслитель М. Монтень в знаменитом педагогическом трактате «Опыты» предложил концепцию человека нового времени — широко образованного и критически мыслящего. Самым ценным качеством личности стала считаться способность и готовность личности к самовыражению. Уже в позднем Средневековье образование создавало возможности для социальной мобильности, самореализации в различных видах деятельности, включая ремесло, предпринимательство, науки, государственную, военную и церковную службу.

Но все вышесказанное в полной мере относилось только к ученикам мужского пола. По данным исследования Т. Б. Рябовой, доступ к образованию и в это время получили лишь немногие представительницы женского рода. Для дочерей знати и богатых горожан при монастырях открывались платные школы, в которых основную программу составляло обучение чтению и письму. Распространенной практикой было домашнее обучение, результаты которого не простирались дальше умения читать и написать свое имя на документе[3].

Девочки даже из знатных семей воспитывались преимущественно дома или в монастырях. В программу их обучения входило освоение грамоты, изучение иностранных языков, рукоделие, чтение религиозных книг. В XV в. домашнее образование пополнилось новыми дисциплинами, привнесенными куртуазной культурой времен рыцарских подвигов и турниров. Девочек в то время стали обучать верховой езде, управлению соколами, пению и танцу, игре в шахматы, декламации стихов и отрывков из романов. Горожане среднего достатка обучали своих дочерей в постепенно распространившихся городских элементарных школах, программа которых состояла лишь из обучения чтению, письму и катехизису. Мальчики и девочки учились в этих школах раздельно или вместе в зависимости от культуры и традиций своей местности.

В позднем Средневековье, при относительном единодушии в отношении образования для мальчиков, сформировались три различных подхода к женскому образованию.

  • • Многочисленные сторонники первого подхода отвергали идею обучения женщин в принципе. Об этом свидетельствует большинство педагогических сочинений указанного периода, в которых все рассуждения относительно целей и содержания, методов обучения относятся к обучению мальчиков. В ряде работ встречаются вполне определенные высказывания о вреде обучения для девочек. Так, Филипп Новарский в трактате «Четыре возраста человека» настаивал на том, что в целях воспитания у девочек добродетели и целомудрия их нельзя учить грамоте, поскольку «...из-за умения читать с женщинами приключаются всякие неприятности»[4].
  • Второй подход выражался в признании возможности и даже необходимости ограниченного образования для девочек (имея в виду представительниц знатных родов), которое подразумевало обучение грамоте для чтения религиозной литературы. Главной целью образования девочек, по мнению его сторонников (Винцент из Бове, Эгидий Римский и др.), являлась возможность для них чтением и постоянным трудом избежать влечения к плотскому наслаждению, пустословию, безделью.
  • Третья точка зрения, согласно которой предусматривалась более широкая программа обучения женщин, была самой неавторитетной. Ее сторонник Пьер Дюбуа в трактате «Об отвоевании Святой Земли» (1306— 1307) аргументировал необходимость реформы образования растущими потребностями государства в разного рода ученых специалистах и растущими потребностями церкви в миссионерах, распространяющих христианство в новых землях на Востоке. В этой связи предлагалась программа обучения девочек, которая почти не отличалась от программы обучения мальчиков. В нее было включено изучение латыни, греческого и арабского языков, медицины, логики, естествознания, аптекарского искусства. В то же время, Дюбуа был солидарен с господствующей точкой зрения о слабости женского разума, поэтому считал, что девочки должны обучаться иными способами, нежели мальчики: более простыми, ясными и легкими. Это один из самых ярких примеров влияния философии половых различий на теорию и практику образования того времени.

  • [1] Модзалевасий Л. Н. Очерк истории воспитания и обучения с древнейших до нашихвремен : в 2 т. Т. 1. / науч. рсд., вст. ст., предм. указ. М. В. Захарченко. СПб.: Алетейя, 2000.С. 73-75.
  • [2] Там же. С. 84.
  • [3] См.: Рябова Т. Б. Женщина в истории западноевропейского Средневековья. Иваново :Юнона, 1999.
  • [4] Рябова Т. Б. Женщина в истории западноевропейского Средневековья. С. 135.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >