Меню
Главная
УСЛУГИ
Авторизация/Регистрация
Реклама на сайте
 
Главная arrow История arrow История Востока
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >

Политика самоусиления и попытки реформ

Продемонстрированная в годы опиумной и следовавших за ней войн с Западом и тайпинского восстания слабость цинской империи и энергичное укрепление в Китае колониального капитала вызвали к жизни естественную реакцию самосохранения. Проявлением ее была политика самоусиления, ставшая генеральной линией империи в последней трети XIX в. Поставленные перед очевидным фактом правители империи, начиная от всесильной императрицы Цыси и ее ближайших помощников типа Ли Хун-чжана и кончая чиновниками на местах, вынуждены были признать превосходство европейского оружия и западной техники. Стремление заимствовать все это и поставить на службу Китаю и явилось основой политики самоусиления. Иными словами, дело модернизации страны руководители цинского Китая решили взять в свои руки, оставив за колониальными державами лишь право на торговые операции и финансирование промышленного и иного строительства. Конечно, колониальный капитал тоже быстро укреплял свои позиции в Китае в конце XIX в., создавая там свои предприятия и расширяя внешнеторговый оборот, но основной рост промышленного потенциала и всей инфраструктуры шел преимущественно за счет централизованных усилий китайского государства.

Здесь надлежит сделать существенную оговорку. Речь идет не о хорошо продуманной и официально принятой на высочайшем уровне новой экономической политике. Как раз напротив, верхи империи во главе с Цыси были сравнительно мало озабочены проблемами самоусиления, да и не были готовы для этого. Другое дело - влиятельные деятели империи, фактически державшие в своих руках власть над теми или иными регионами страны и имевшие в своем распоряжении сильные армии и огромные средства. Существуя как бы сами по себе, они в то же время не только не были в оппозиции к центру, но практически действовали от его имени, будучи облечены высокими полномочиями, сохраняя за собой высшие официальные посты. Регионализация огромной империи не была для Китая чем-то новым. Напротив, по меньшей мере с конца Хань это было нормой в тех условиях, когда центральная власть оказывалась не в состоянии сохранить свои позиции либо справиться с крестьянским восстанием. В этих случаях инициативу и брали на себя так называемые сильные дома на местах, создававшие собственные армии, вступавшие в борьбу с повстанцами и затем вершившие делами империи. Так было в конце Хань. Нечто похожее стало реальностью и после подавления восстания тайпинов.

Высшие сановники империи, такие как Ли Хун-чжан (1823- 1901), Цзэн Го-фань (1811-1872), Цзо Цзун-тан (1812-1885) и некоторые другие, уже с начала 1860-х гг. стали на путь энергичного строительства в своих регионах арсеналов, верфей, механических предприятий, чтобы перевооружить собственные армии и тем усилить вооруженную мощь империи. Частично эта деятельность финансировалась за счет казны, отчасти за счет поборов с имущих слоев того региона, который находился под контролем данного сановника, в немалой степени за счет награбленного в ходе войны с тайпинами. Компании, строившие арсеналы и заводы, верфи и шахты, не останавливались и перед тем, чтобы привлечь частный капитал, т.е. средства купцов, землевладельцев, конфуцианских ученых-шэньши (сдавших экзамены и потому имевших приличный заработок). Но вносившие его собственники, как правило, не имели голоса при решении проблем, связанных с производством и финансами компании. В лучшем случае они регулярно получали свою долю дохода в виде процентов на вложенный капитал. Практически это означало, что заимствованный у иностранцев принцип буржуазного производства в китайских реалиях конца XIX в. обрел форму почти государственного, во сяком случае полугосударственного капитализма.

Теоретически это было обосновано в классическом лозунге идеи самоусиления: "Китайская наука - основа, западная - [нечто] прикладное". Смысл его состоит в том, что китайская конфуцианская основа во всех отношениях не ставится под сомнение, тогда как все заимствованное с Запада перенимается для того, чтобы дополнить основу. К этому стоит добавить, что в Китае стали появляться многочисленные сочинения, разрабатывавшие данный постулат в том смысле, что вообще-то все великие изобретения и достижения Запада - не что иное, как результат когда-то заимствованных из Китая идей. Поэтому нет ничего удивительного в том, что теперь все эти несколько видоизмененные идеи китайцы вправе взять на вооружение.

Рост иностранной торговли в Китае вел к накоплению в стране немалых средств за счет таможенных сборов. Эти средства, как и иностранные займы, тоже шли на форсирование политики самоусиления, в первую очередь на создание индустрии вооружения. Впрочем, немалая доля их прилипала к рукам гигантского аппарата власти, вплоть до императрицы, предпочитавшей строить дворцы на деньги, которые предназначались для перевооружения армии. Регионализация страны и продажность аппарата власти сильно ослабляли империю и во многом нейтрализовали возможные успехи политики самоусиления, а протекционизм и коррупция вели к назначению на важные посты бездарных протеже высших сановников. Отсюда недостаточная эффективность политики самоусиления, что стало очевидно уже при первых серьезных испытаниях. Такими испытаниями были война Китая с Францией за Индокитай (1884-1885) и японо-китайская война (1894-1895). Обе войны, в ходе которых империя столкнулась с хорошо вооруженными и умело руководимыми армиями, привели Китай к поражению и немалым потерям. Вьетнам, а затем Корея и Тайвань перестали быть вассальными по отношению к Китаю территориями, частями империи.

Военные поражения логически привели к очередному натиску на Китай колониальных держав, усиливавших свои экономические и политические позиции в дряхлеющей империи. Основной финансово-экономической силой в Китае стали иностранные банки. В ходе так называемой битвы за концессии державы получили в свои руки контроль над быстро развивающимся железнодорожным строительством. Немалые деньги иностранный капитал вложил в судоходство, хлопчатобумажную и некоторые другие отрасли промышленности. Правда, параллельно с этим продолжалось и создание казенных предприятий, прежде всего горнорудных, металлургических, текстильных. Но все они, как правило, были экономически неэффективными, технически отсталыми. Первые шаги в конце века начала делать и китайская национальная частная промышленность, хотя частные фабрики и иные предприятия были еще, как правило, мелкими и экономически слабыми. В целом капиталистическое развитие Китая наращивало темпы, но формы его были типичны для традиционных восточных структур. В стране все еще преобладали предприятия иностранного капитала и казенные, государственные. Для развития национального капитала не были созданы необходимые, в частности правовые, условия.

Это несоответствие вполне ощущалось в конце XIX в. Передовые умы Китая, уже немало заимствовавшие из европейского опыта и многое узнавшие о Западе, все более настойчиво пропагандировали необходимость серьезных внутренних реформ, которые могли бы освободить страну от сковывавших ее оков традиционной структуры и открыть двери для активных преобразований. Движение за реформы связано прежде всего с именем выдающегося китайского мыслителя Кан Ю-вэя (1858-1927), пытавшегося сочетать блестящее традиционное конфуцианское образование с глубоким анализом современной ему эпохи.

В своем знаменитом сочинении "Датун шу" ("Книга о великом единении"; 1887) Кан Ю-вэй на базе древних китайских учений о социальной справедливости, а также заимствованных им у европейских философов утопических доктрин пытался создать генеральную теорию всеобщего благоденствия в условиях столь привычного для Китая отсутствия охраняемой законом частной собственности и умело организованного общественного хозяйства. В этой теории было немало и от тех эгалитарных устремлений, которыми вдохновлялись восставшие китайские крестьяне со времен ханьских "желтых повязок" до тайпинов.

Заслугой Кан Ю-вэя было то, что он не ограничился изложением теоретических утопий, а весьма ревностно взялся за практические дела, обличая в своих меморандумах трону царящие в стране произвол и коррупцию, выступая в защиту угнетенного народа. Конечно, все это не было новым в истории Китая. Еще сравнительно недавно, несколько веков назад, конфуцианцы периода династии Мин столь же страстно обличали пороки временщиков и звали к восстановлению утраченных конфуцианских порядков. Но Кан не стал повторять их призывы. В отличие от своих предшественников, тоже выступавших за реформы, он призвал к преобразованиям, направленным на изменение всей системы государственного устройства. Опираясь на авторитет Конфуция, Кан Ю-вэй потребовал введения в стране конституционной монархии на парламентарной основе, демократизации, активного заимствования западных стандартов, включая введение новых законов, поддержку частного предпринимательства, решительных преобразований в сфере экономики администрации, просвещения и культуры и т.п.

В середине 1890-х гг. меморандумы Кан Ю-вэя и его сторонников приобрели достаточно широкую поддержку. В 1895 г. была создана Ассоциация усиления государства, члены которой выступали за реформы. С сочувствием отнесся к предложениям Кан Ю-вэя и молодой император Гуансюй. По всей стране стали возникать организации Ассоциации, издаваться газеты и журналы, в которых пропагандировались идеи реформаторов. С особой силой борьба за реформы вспыхнула после знаменитого инцидента в апреле 1898 г. В ответ на убийство двух немецких миссионеров Германия оккупировала район бухты Цзяочжоу с городом Циндао на полуострове Шаньдун, вслед за ней изрядные куски китайской территории начали захватывать Англия (Коулун), Франция (побережье Гуанчжоувань) и Россия (Порт-Артур и Дальний).

Эти захваты, означавшие переход к разделу Китая колониальными державами, были весьма болезненным сигналом для империи и не могли не вызвать в стране взрыв негодования. Сторонники реформ стали создавать союзы защиты государства, а уже летом 1898 г. Гуансюй решился на проведение реформ. Кан Ю-вэй и его сторонники (наиболее известны из них Лян Ци-чао, Тань Сы-тун) разработали обстоятельную программу реформ, включавшую содействие развитию промышленности, отмену ряда старых и введение новых административных институтов, открытие школ и вузов, издание книг и журналов, реорганизацию армии, поощрение современной науки и т.д. Однако как реформаторы, так и сам Гуансюй имели мало реальной власти для того, чтобы осуществить эту программу. Высшие должности в стране занимали их открытые противники, явно саботировавшие нововведения, а за спиной оппозиции и самого Гуансюя стояла выжидавшая развития событий всесильная Цыси. Было очевидно, что без решительных акций успеха реформаторам не добиться.

Наиболее радикальные из лидеров-реформаторов предложили Гуансюю убрать Цыси и ее сторонников. Переворот был намечен на октябрь 1898 г., когда должны были состояться большие маневры войск. Однако привлеченный реформаторами для осуществления этого плана генерал Юань Ши-кай выдал их планы, после чего Цыси, опередив события, приказала арестовать Гуансюя и вождей реформаторов. Тань Сы-тун и многие другие реформаторы были казнены. Гуансюй лишился трона. Кан Ю-вэй и Лян Ци-чао, которым удалось бежать, опираясь на помощь Англии и Японии, сумели спастись, но дело их оказалось проигранным. "Сто дней реформ" не дали результата, породили мощную ответную волну репрессий, вызвавших сочувственную поддержку со стороны масс китайского населения. Китай увидел в попытке реформ козни иностранцев. После казни группы реформаторов в Пекине начались открытые антииностранные выступления, для подавления которых были вызваны войска охраны. В то же время цинские власти во главе с Цыси не спешили с наведением порядка, опять-таки выжидая, как пойдут события дальше.

 
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 
Предметы
Агропромышленность
Банковское дело
БЖД
Бухучет и аудит
География
Документоведение
Журналистика
Инвестирование
Информатика
История
Культурология
Литература
Логика
Логистика
Маркетинг
Медицина
Менеджмент
Недвижимость
Педагогика
Политология
Политэкономия
Право
Психология
Религиоведение
Риторика
Социология
Статистика
Страховое дело
Техника
Товароведение
Туризм
Философия
Финансы
Экология
Экономика
Этика и эстетика