Зарождение русской цивилизации

Общество, которое сложилось на Руси в Х-ХIII вв., можно характеризовать лишь но основным чертам: по уровню хозяйственного, политического и социально-экономического развития, духовной жизни, культуры; по традициям, обычаям населения, уровню его жизни, взаимоотношениям с внешним миром. Этими параметрами в основном определяется уровень развития общества, его отличие от других обществ, оценивается его цивилизованность.

В основе всей жизни Руси в Х-ХIII вв. лежали отношения между людьми, основанные на частной собственности и в первую очередь собственности на главное богатство страны – землю. Владельцы земли феодалы – князья, бояре, церковники, зарождающееся дворянство во многом определяли жизнь государства, его внутреннюю и внешнюю политику. От них, обладавших землями, зависели многие категории населения, жившие и работавшие на этих землях, а также ремесленники, работные люди. Свои взаимоотношения складывались и между отдельными слоями феодалов-землевладельцев. Таким же было в общих чертах и раннесредневековое общество в других странах Европы и Западной Азии. С этой точки зрения можно считать, что русское общество того времени носило черты феодального общества.

Однако феодальные отношения затрагивали лишь часть живущих на Руси людей. Значительные слои крестьян-смердов были свободными людьми и зависели лишь от государства. Немало свободных людей жило и в городах – значительная часть купечества, ремесленников. Именно они составляли основной состав веча, Т.е. общегородского собрания, которое в течение веков сохранялось во многих русских городах. Крестьяне, как зависимые от землевладельцев, так и свободные, жили своими общинами – "мирами" с выборными органами управления, собраниями всего "мира" для решения общих дел, с общими угодьями и общими обязанностями перед государством и владельцами земли, общей ответственностью за уплату податей, выполнение разных повинностей.

Такие "миры" отличались прочной традицией взаимопомощи. В условиях сурового по сравнению с западноевропейскими странами климата, частых неурожаев, нашествий взаимопомощь, взаимовыручка были бесценны для крестьян. Это вырабатывало в народе черты общинного коллективизма. Но община не только помогала, но и жестко контролировала. Уже в это время человек был подотчетен общине, коллективу, в котором он жил и трудился. Он был многим обязан коллективу, но одновременно коллектив контролировал и принуждал, ко многому обязывал его самого. Если у крестьянина сгорала изба, "мир" ему помогал быстро построить новую. Но если смерд хотел уйти из общины и заняться каким-то другим делом, сделать ему это было непросто: община следила, чтобы все плательщики податей были на месте, иначе другим придется платить за ушедшего. Поэтому можно говорить о такой черте русского общества, как влияние в нем общинных традиций, и в этом отношении оно значительно отличалось от западного, где община быстрее уступала свое место отдельным хозяйствам.

Большое влияние на развитие русского общества того времени оказывали географические и климатические условия – более трудные, чем в европейских странах. Малоплодородные почвы, большие лесные пространства, которые надо было очищать для пашни, делали Труд тяжелым и малопроизводительным. Уже тогда всё более очевидным становилось, что человек на востоке Европы за тот же труд, что и на западе, получал меньше продуктов и худшего качества. Такие различия проявлялись постоянно в течение столетий и привели к большому отставанию Руси, особенно ее северо-восточных районов, от стран Западной и Центральной Европы. Отставание ощущалось в развитии сельского хозяйства, торговли, городов. Замедленные темпы развития жизни отражались и на росте культуры: слишком много сил у народа, особенно в лесных, северо-восточных районах, уходило на борьбу с природой, меньше времени и энергии оставалось на приобщение к культурным ценностям.

И, конечно, отрицательное влияние на всю жизнь Руси имели постоянные иноземные вторжения и изнурительная, многовековая борьба с кочевниками.

Огромное значение для темпов развития страны, облика народа имело слишком позднее принятие Русью христианства. Разница по сравнению с западноевропейскими странами составила от 600 (итальянские земли, Испания, Франция) до 300 лет (Англия). А это значит, что на сотни лет позднее на Руси появились христианская философия, литература, христианская мораль и на сотни лет дольше на Руси царили язычество, волхвы. Их сила и влияние оказались настолько внушительными, что и после принятия Русью христианства язычество сдавало позиции очень медленно. Русь надолго так и осталась страной двоеверия – христианства и язычества. Всё это приводило к тому, что весь строй русской жизни был более замедленным, чем в странах Западной и Центральной Европы, но более динамичным, чем в близлежащих странах Востока, где обитали кочевники-скотоводы.

Но главную характеристику эпохи представлял, конечно, сам человек. Каким он был под влиянием всех этих природных, внешнеполитических, религиозных обстоятельств?

Тяжкий и неблагодарный труд, частые засухи, неурожаи воспитывали в простых людях упорство в работе, привычку к изнурительной и утомительной деятельности, постоянное чувство локтя, коллективизм. На жизнь такой человек смотрел сумрачно, ждал от нее мало радостей, но зато ценил товарищество, взаимовыручку. Постоянные военные опасности делали людей смелыми, неуступчивыми, жестокими и одновременно покорными судьбе – они знали, что могут расстаться с жизнью и свободой в любой момент. Если в верхах общества постепенно прокладывали себе дорогу христианские добродетели – добро, прощение, любовь к ближнему, туманное отношение к женщине, к детям, то в полуязыческой глуши господствовали грубые нравы, люди больше и чаще полагались на насилие. Чем менее культурным и образованным был человек, всё общество, тем больше места оставалось дурным проявлениям человеческой натуры, антигуманным варварским наклонностям.

Всё это неизгладимой печатью ложилось на жизнь народа Древней Руси, на его духовно-нравственный облик. Надо помнить и о том, что Русь, а потом отдельные русские княжества (Владимиро-Суздальское, Новгородское, Полоцкое) медленно, но упорно пытались включить в свой состав соседние балтские и угро-финские племена. Для тех было несчастьем оказаться в зависимости от сильного соседа. Но и для Руси в таком соседстве было мало радости, поскольку в ее составе оказывались отсталые в хозяйственном отношении земли, языческие охотничьи народы, что не способствовало общему цивилизационному развитию Руси.

Поэтому русская раннесредневековая цивилизация, которая имела во многом те же черты, что и в других странах Европы, те же феодальные отношения, то же христианство в качестве государственной религии, во многом имела свои особенности, о которых шла речь выше. Это необходимо иметь в виду, когда речь идет о Древней Руси и о том, какое наследство она оставила народу России на будущее.

Библиография к разделу

Антинорманизм. Сборник Русского исторического общества. Том № 8(156). – М., 1989.

АРЦИХОВСКИЙ А.В., ТИХОМИРОВ М. Н. Новгородские грамоты на бересте (из раскопок 1951 г.). – М., 1953.

ВАГНЕР Г.К, ВЛАДЫШЕВСКАЯ Т. Ф. Искусство Древней Руси. – М, 1993.

Древняя Русь в свете зарубежных источников. – М., 1999.

ИЛАРИОН. Слово о Законе и Благодати. – М., 1994.

КОЛЧИН Б.А. Древняя Русь. Город, замок, село. – М., 1985.

КУЗЬМИН А. Г. Начало Руси. – М., 2003.

ЛИТАВРИН Г. Г. Византия, Болгария, Древняя Русь (СХ – начало ХП в.). – СПб, 2000.

ЛИХАЧЕВ Д.С. Великое наследие: классическая литература Древней Руси. – М., 1981.

ЛИХАЧЕВ Д.С. "Слово о полку Игореве" и культура его времени. – Л., 1978.

Памятники литературы Древней Руси. Начало русской литературы. XI – начало ХП века. – М., 1978.

Памятники литературы Древней Руси. ХП Век. – М., 1978.

Повесть временных лет. Ч. 1–2. – М.-Л, 1950.

РАПОВ О. М. Русская Церковь в IX – первой трети XII в. Принятие христианства. – М., 1988.

РАППОПОРТ П. А. Древнерусская архитектура. – СПб, 1993.

РЫБАКОВ Б. А. Ремесло Древней Руси. – М., 1948.

РЫБАКОВ Б. А. Язычество древних славян. – М., 1981.

РЫБАКОВ Б. А. Киевская Русь и русские княжества XII-XIII вв. – М., 1982.

РЫБАКОВ Б. А. Язычество Древней Руси. – М., 1987.

САХАРОВ А. Н. Дипломатия Древней Руси. IX – первая половина X в. – М., 1980.

САХАРОВ А. Н. Дипломатия Святослава. – М., 1991.

СВЕРДЛОВ М. Б. Общественный строй Древней Руси в русской исторической науке XV–XX веков. – СПб, 1996.

СЕДОВ В. В. Славяне в древности. – М., 1999.

СЕДОВ В. В. Славяне в раннем средневековье. – М., 1995.

ТИХОМИРОВ М. Н. Города Древней Руси. – М., 1959.

ТОЛОЧКО П. П. Древний Киев, 1983.

ФРОЯНОВ И. Я. Киевская Русь. Очерки социально-экономической истории. – Л., 1974.

ФРОЯНОВ И. Я. Киевская Русь. Опыт исследования истории социальной и политической борьбы. – СПб, 1995.

ЩАПОВ Я. Н. Государство и Церковь Древней Руси. Х-ХIII вв. – М., 1989.

ЯНИН В. Л. Актовые печати Древней Руси X–XV вв. Т. 1-2,-М, 1985.

ЯНИН В. Л. У истоков новгородской государственности. – М., 2001.

La cbdstianisation de la Russie ancienne. Paris. UNESCO, 1989.

DVORNIK, F. The Slavs, Their Early History and Civilisation. Boston, 1956.

FENNELL, J., and STOKES, A. Early Russian Literature. Berkeley & Los Angeles, 1974.

FRANKLIN SIMON and SHEPARD JONATHON. The Emergence of Rus. 750-1200. London & New York, 1996.

PODSKALSKY GERHARD. Christentum und theologische Literature in der Kiever Rus'. Munich, 1982.

POPPE ANDRZEI. The Rise of Christian Russia. London, 1982.

VODOFF, V. Naissance de la ehretiente russe. La conversion du prince Vladimir de Kiev (988) et ses consequences (XI-е -ХIII-е siedes). Paris, 1988.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >