Субстанциальная и реляционная концепции времени

В своей классической механике Исаак Ньютон наделяет время характеристиками субстанции. Для него порядок событий во времени имеет раз и навсегда данный абсолютный характер. Этот порядок охватывает все физические события, которые когда-либо имели, имеют или будут иметь место во Вселенной; он неизменен и одинаков для всех возможных систем отсчета. С этой точки зрения понятие времени является первичной, далее не анализируемой предпосылкой научной теории. Время составляет третий элемент классической картины мира наряду с веществом и пространством – эти элементы самостоятельны и определены независимо друг от друга.

Готфрид Лейбниц выступает как наиболее решительный критик ньютоновской субстанциальной концепции времени. Он разрабатывает конкурирующую реляционную концепцию, в которой время и пространство рассматриваются не как самостоятельно существующие объекты, а как характеристики отношений между вещами. "Считаю пространство, – утверждает Лейбниц в своей знаменитой полемике с ньютонианцем Самюэлем Кларком, – так же как и время, чем-то чисто относительным: пространство – порядком сосуществования, а время – порядком последовательностей".

Субъективная концепция времени (Иммануил Кант)

После Августина и Декарта трактовка времени как формы субъективного опыта была в философии скорее правилом, чем исключением. Здесь Кант не оригинален. Повое в подходе Канта состояло не столько в признании субъективности времени, сколько в утверждении его априорного характера. Согласно Канту, время есть субъективное переживание, но вместе с тем оно выступает априорным условием всякого опыта. Вечность Кант рассматривает как ограниченную снизу (сотворение мира) потенциально бесконечную (или по крайней мере очень длительную) последовательность конечных событий. Все, что имеет начало и происхождение, говорит он, несет на себе признак своей ограниченной природы. Оно должно пройти и иметь конец, но долговечность его может быть столь велика, что по нашим представлениям она близка к вечности. Теологическое же понятие вечности как вневременного бытия (Aeternitas) Кант вообще не рассматривает. Таким образом, он противопоставляет свою концепцию времени и ньютоновской, и лейбницевской. Время, говорит он, не есть что-то объективное и реальное: оно не субстанция, не акциденция, не отношение, а субъективное условие, необходимое для координации всего чувственно воспринимаемого.

Время как творчество

Французский философ Анри Бергсон (1859–1941) высказывает мысль о том, что новоевропейская наука оказывалась эффективной прежде всего в тех случаях, когда ей удавалось свести происходящие в природе процессы к монотонному повторению. Например, классическая физика стремилась работать только с теми явлениями, которые можно выделить, не подвергая их слишком глубоким видоизменениям. Однако всякий раз, когда наука пыталась описывать не монотонное повторение одного и того же, а возникновение нового, когда она пыталась выразить созидающую силу времени, она неизбежно терпела неудачу.

Бергсон впервые подчеркнул различие между обратимым временем классической физики, в котором не случается ничего нового, и необратимым временем творческой эволюции, которая есть постоянное возникновение нового. Физика не может иметь дело с временем как с творчеством, поскольку она пользуется "кинематографическим" методом, "разлагая" непрерывный процесс на отдельные кадры, в каждом из которых ничего не происходит. Для Бергсона же время есть субъективный образ некой нематериальной субстанции, составляющей основу как окружающего нас мира, так и внутренней жизни человека. Эту субстанцию он называет длительностью и определяет как объективное идеальное начало всех вещей. Длительность непрерывна: вещи и состояния суть только мгновения, искусственно выхваченные из этой непрерывной длительности. Она является памятью, но не памятью личности, а памятью, внутренне присущей самому изменению. Эта "память" есть то, что продолжает перед в после и препятствует им превратиться в изолированные друг от друга "идентичные мгновения", которые появляются и исчезают в виде постоянно возобновляющегося настоящего. Длительность, согласно Бергсону, есть внутренне присущая самому изменению "память", т.е. некоторый конструктивный принцип, одухотворяющий материю.

Подход Бергсона подготовил почву для формирования нового понимания времени: не как простого чередования единообразных явлений и ситуаций, а как процесса порождения нового качества; событийного процесса. Время, как его понимает Бергсон, "это творчество или же оно – ничто".

Основные концепции XX века

Новоевропейские концепции времени определяют прошлое как то, что уже не существует, а будущее как то, что еще не существует. Но тогда и настоящее превращается в ускользающий, неуловимый по длительности "миг" между прошлым и будущим, который существует в течение временного отрезка, стремящегося к нулю, иначе говоря, не существует вовсе! Но если это настоящее, это "теперь" обладает нулевой длительностью, мы не найдем в нем ничего существующего. В таком случае и сам поток времени перестает быть реальным процессом изменения чего-то сущего, а мгновенное "теперь" оказывается фантомом, призраком!

Философия XX века ставит задачу спасения реальности "теперь". Решение этой задачи возможно на пути, который наметил (но не развил) еще Аристотель и который связывает течение времени с изменением психических состояний человека; "Когда у нас самих мысли не изменяются или мы не замечаем изменения, нам не будет казаться, что протекло время... если бы “теперь” не было каждый раз другим... времени не было бы, точно так же, когда “теперь” становится другим незаметно для нас, нам не кажется, что в промежутке было время". Иными словами, если душа ничего не переживает или, выражаясь более современным языком, если поток сознания прекращается, то прекращается и время.

В феноменологии Эдмунда Гуссерля особо подчеркивается зависимость течения времени от смены психических состояний человека. Время выступает у него как фактор, обеспечивающий синтез различных фаз мышления и выстраивающий их в единую интенциональную линию, объединяющую поток феноменов. Наше сознание, находясь в физическом настоящем, не является замкнутым в нем: оно способно мыслить как прошлое, так и будущее. Более того, только благодаря мышлению и уже ушедшее прошлое, и еще не пришедшее будущее могут переживаться нами как актуально присутствующее настоящее. Именно благодаря мышлению разделенные в физическом плане моменты прошлого, настоящего и будущего связываются воедино, образуя последовательно продолжающуюся линию временны́х состояний.

Наиболее ярко новое понимание времени представлено в философии Мартина Хайдеггера. В его концепции времени содержится как развитие гуссерлевской идеи интенциональности, так и влияние Кьеркегора, считавшего, что мгновенное "теперь" – это не просто пренебрежительно малый момент течения времени.

У Кьеркегора мгновение понимается как источник временности, в котором время "приостановлено" и благодаря этой "приостановленности" наполнено всем богатством мгновенного содержания бытия. Кьеркегоровский миг напоминает в этом отношении миг Демокрита. В мгновении, говорит Кьеркегор, начинается история – история как предстоящая проживанию временность, заключенная в настоящем.

Традиционную концепцию, построенную на идее исчезающе малого, бессодержательного "теперь", Хайдеггер называет "вульгарным" временем. Хайдеггеровская философия – это философия именно длящегося настоящего, которое обладает уже не только количественной, но и качественной определенностью.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >