Религия и миф.

Говоря о взаимоотношении религии и мифа, нам придется провести некоторые дефиниции. Сегодня уже мало кто пользуется схемой «миф — религия — наука», отражающей последовательную смену друг другом этих форм в истории. Отношения между ними в реальности гораздо более сложные. Миф мы рассматриваем сегодня как некую всеобщую целостность, охватывавшую некогда весь мир. Миф — не только история, рассказ, это специфическая форма строения окружающего мира, соединяющая в себе вещь и слово, событие и идею, саму реальность мира и представления о нем. Иногда говорят о том, что в синкретичное™ мифа можно обнаружить зачатки всех будущих форм культуры и культурных универсалий: религии, философии, науки, искусства, образования, права и т. д. Если это и так, то нужно иметь в виду, что эти зачатки сильно отличались от того, чем они стали в дальнейшем. Скорее можно говорить о том, что указанные формы культуры рождались, преодолевая, разрушая целостность мифа, возлагая на себя те функции, которые прежде выполнял миф в своей специфической форме. Однако это не означает, что миф содержал в себе в миниатюре науку, религию, искусство. Искусство тогда еще не было искусством, наука — наукой, а религия — религией. Все они составляли нерасчленимое единство мифологического целостного восприятия и переживания действительности.

Остановимся чуть более подробно на соотношении мифа и религии. Действительно, так называемые «ранние формы религии» (анимизм, фетишизм, тотемизм и др.) родились внутри мифологического синкретизма и были неотъемлемой его частью. Но «религии» «внутри» мифа были чем-то иным по сравнению с тем, что мы привыкли себе представлять под этим словом, с чем мы знакомы по этнографическим материалам. Основное свойство религии, которое подчеркивают сегодня многие исследователи, это способность связывать два мира: реальный мир человека и иной, сверхчувственный мир. Религия и появляется тогда, когда в сознании человека мир распадается на эти две половины. Главная же характеристика мифологического мира — это его целостность, единство, нерас- члененность: в нем нет естественного и сверхъестественного, одушевленного и неодушевленного, человеческого и божественного. А. Ф. Лосев (1893—1988) писал о различии мифа и религии: «Миф не есть религиозный символ, потому что религия — есть вера в сверхчувственный мир и жизнь согласно этой вере, включая определенного рода мораль, быт, магию, обряды и таинства, вообще культ. Миф же ничего сверхчувственного в себе не содержит, не требует никакой веры. Вера предполагает какую-либо противоположность того, кто верит, и того, во что верят. Мифологическое сознание развивается до этого противоположения»[1].

Когда произошло это разделение единого мира? По версии К. Ясперса (1883—1969), получившей сегодня очень широкую известность, все случилось в так называемое «осевое время», в промежуток между 800-ми и 200-ми годами до н. э., когда рождается философия, идет активное становление личностного сознания и происходит знаменитый поворот «от мифа — к логосу»[2]. Однако в случае с религией вопрос оказывается более сложным. Ведь когда мы говорим о религии Древнего Египта, народов Древней Месопотамии, то имеем дело уже с чем-то иным, нежели «ранние формы религии», вплетенные в мифологическую целостность. Здесь уже появляются многие составляющие зрелых религий: разветвленный и иерархизи- рованный пантеон богов, институт жречества, разработанная система храмового строительства, культа, иконографии божеств, религиозные тексты. У разных авторов нет единства мнений по поводу того, сохранял ли для древних египтян мир прежнюю мифологическую целостность или уже произошло религиозное удвоение мира. Однако огромное внимание, уделявшееся египтянами подготовке перехода умершего в загробный мир, скорее свидетельствует о том, что такое удвоение реальности у них уже произошло, а значит, можно говорить не о существовании некоей «предрелигии» в рамках мифа, а о появлении религии в собственном смысле слова. Вообще в эпоху древних цивилизаций мифологическое сознание, хотя и сохраняет свое господствующее положение, уже сильно отличается от синкретизма первобытности: начался процесс авто- номизации культурных форм. Свидетельством тому может быть в числе прочего и становление религии как особой сферы культуры.

Совершенно новая ситуация во взаимоотношениях мифа и религии складывается после осевого времени, когда миф перестает быть господствующей формой миропонимания и перемещается на периферию культуры, оставаясь важной составляющей обыденного сознания, некоторых форм идеологии и религии. Теперь уже религия выступает как общее по отношению к мифу как частному. В современной науке принято разделять мифологию на первичную и вторичную. К первичным относят архаические архетипические мифы, к вторичным — мифологические сюжеты, возникшие в рамках развитых (в том числе и мировых) религий и связанные с их догматикой. Мифологизация некоторых религиозных идей, образов, в том числе личностей основателей отдельных течений, позволяла лучше донести их до сознания верующих масс. Яркий пример этому — мифологизация образа Сиддхартхи Гаутамы, основателя буддизма. В текстах палийского канона (наиболее ранних буддийских текстах) нет какой-либо связной биографии Будды. В «Суттапитаке» его жизнь — с момента просветления; в более поздней литературе представлена полная биография Будды с самого рождения, изобилующая легендарными и мифологическими элементами[3]. Реальная историческая личность по мере распространения его учения за пределы узкой группы учеников, знавших его, превратилась в принца, чье рождение было связано с массой чудесных предзнаменований и т. д.

Миф жив и поныне. Он существует в современном мире, находя себе место в сложном взаимодействии с религией, наукой, философией, суевериями. Эта наиболее ранняя в истории человечества форма сознания проявляет себя, постоянно мифологизируя отдельные виды человеческой деятельности (например, миф о всесилии науки, столь популярный в XIX веке), отдельные личности («дедушку» Ленина или «отца всех народов» Сталина), исторические эпохи (золотой век в прошлом или «коммунизм как светлое будущее»), народы, расы. Конечно, он не занимает центрального места в культуре, не является главенствующей частью религии, но как форма сознания миф, по-видимому, будет жить столько, сколько будет жить человечество.

  • [1] Лосев А. Ф. Мифология // Философская энциклопедия. М., 1964. Т. 3.С. 458.
  • [2] См.: Ясперс К. Истоки истории и ее цель // Ясперс К. Смысл и назначение истории. М., 1994. С. 28—287.
  • [3] См.: Лысенко В. Г. Опыт введения в буддизм. Ранняя буддийская философия. М., 1994. Лекция 4. Образ Будды.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >