Молодежная контркультура

Концепт "контркультура" (counterculture) в 1969 г. был введен в научный оборот американским социологом, культурологом и историком Теодором Роззаком для раскрытия процесса формирования и развертывания массовых протестных движений в среде молодежи, выступавшей с требованиями радикальных изменений в экономической, социальной, политической и духовной сферах жизни в США и странах Западной Европы в 50–60–70-х гг. XX в.

Под контркультурой Т. Роззак понимал "тип протестующего миросозерцания" юношей и девушек, несогласных и решительно возражающих против сложившихся социальных институтов рыночного общества. Он включал в молодежную контркультуру битников ("разбитое поколение"), хипстеров ("независимое поколение") и "новых левых" ("радикальное поколение").

Почти полвека назад вошедший в научный лексикон концепт "контркультура" претерпел серьезную трансформацию, наполнился новым содержанием и смыслом. Сегодня под молодежной контркультурой позиционируются пе только протестные мировоззренческие модели молодежи 1950–1970-х гг., но и современные, ведущие к конфликтам с властью протестные образцы молодежного мировосприятия.

Ставшие классическими и актуальными конфликты молодежи с обществом обусловлены целым рядом причин.

Первая из них носит социологический характер, поскольку связана с отношениями "отцов и детей". Письменная память человечества, насчитывающая тысячелетия, сохранила до наших дней документальные свидетельства постоянно воспроизводимого конфликта между новыми и старыми поколениями, между родителями и детьми. Новые поколения обречены на повторение ошибок уходящих поколений в других общественных и технологических условиях. Иными словами, жизненный цикл поколений ("рождение – рост – зрелость – упадок") подразумевает развертывание индивидуальных и коллективных программ взросления, социализации и самоутверждения, сопряженных с отрицанием на новом уровне того, что было достигнуто предшествующими возрастными когортами.

Вторая причина молодежных конфликтов – психологическая, кроющаяся в душевной природе людей. Еще с античных времен диагностированный греческим поэтом Гесиодом (около 776 г. до н.э.) в сочинении "Труды и дни" синдром откладывания дел и жизни на потом завладевает человеком в начале жизни и порабощает его, обрекая на многочисленные конфликты с другими индивидами, чья жизнь и интересы страдают от невыполнения личных обязательств, обусловленных ленью, страхом, нерешительностью или же отсутствием опыта.

К примеру, в современной Японии молодых людей, живущих в социальной изоляции и полностью зависимых от родителей, называют хикикомори (хикки). Сейчас их в Стране восходящего солнца около 2 млн чел. Провалившись несколько раз на собеседованиях или не явившись на них, юноша или девушка разочаровываются и решают "немного отдохнуть". Стесняясь своего положения, они начинают избегать встреч с людьми, предпочитая общению компьютерные игры.

На Западе постепенно появляется свой собственный аналог хикки – в развитых англоговорящих странах это так называемые neeis (not in employment, education or training).

Важным следствием прокрастинации (откладывания дел и жизни на потом) стало увеличение возраста ухода из родительского дома. В США и Европейском Союзе это явление получило название "поколение-бумеранг": дети дольше живут с родителями либо возвращаются в родительский дом, попробовав самостоятельную жизнь. Хотя средний возраст отделения от родительского домохозяйства обусловлен в основном культурой (он ниже в Северной Европе и США, выше на Европейском Юге), везде кризисные явления в экономической и социальной сферах приводят к его росту. По данным Pew Research Center, в США доля граждан от 18 лет до 31 года, живущих с родителями, выросла с 32% в 2007 г. до 36% в 2012 г.

В России идут похожие процессы. По данным "Российского мониторинга экономического положения и здоровья населения НИУ-ВШЭ", средний размер домохозяйства снизился с 2,9 чел. на семью в середине 1990-х гг. до менее чем 2,7 чел. в 2011 г. Кризис 1998 г. тенденцию замедлил, а кризис 2008 г. привел к резкому увеличению среднего размера домохозяйства в Российской Федерации – почти до 2,8 чел.

Третья причина молодежных конфликтов – экономическая. На старте деловой карьеры, как правило, молодые работники зарабатывают меньше своих старших коллег, а трудятся больше. Занятых юношей и девушек чаще обманывают на рабочем месте и увольняют, мотивируя это разными причинами, среди которых наиболее типичными являются отсутствие необходимых знаний, умений и навыков, профессионального опыта и мастерства.

В США нередко это происходит следующим образом: "Энтони посулили золотые горы, и он бодро впрягся в работу, соблазнившись блестящими обещаниями. “Начни с самого низа, сынок, – сказали ему, – и все пойдет как по маслу. Трудись, и будешь вознагражден!” Он пахал несколько лет, нагрузка все возрастала, но зарплата почему-то не увеличивалась. Набравшись храбрости, этот трактор в человеческом образе явился к боссу и заикнулся о повышении. Ответ был воистину великолепен: “Мы приглядываемся к тебе, малыш. Скоро твое положение изменится к лучшему!” Энтони пахал еще пару лет, пока не сообразил, что его попросту водят за нос. Он поначалу вскипел, но быстро остыл, обнаружив, что другие коллеги находятся не в лучшем положении. Босс всем обещает жирненьких журавлей в небесах, а награждает полудохлыми воробьями".

В России фиксируются аналогичные случаи: "Елена Ивановна была отличным главным бухгалтером, в своей профессии она знала практически все. Но человеком она была трудным, почти невыносимым. Как только Елена Ивановна входила в офис, сотрудники вздыхали: “Она пришла!” Поднимаясь к себе в кабинет на третий этаж, она начинала кричать на сотрудников, которые попадались ей на пути. Особенно сильно она невзлюбила Светлану – молодую девушку, недавно пришедшую в компанию и работавшую на позиции офис-менеджера. Света была тихая и неуверенная, ходила, опустив глаза, еле слышно отвечала по телефону. В принципе, с накоплением опыта она стала бы более уверенной и энергичной, однако этого не произошло. Утро Елены Ивановны часто начиналось с критики в адрес Светланы. Девушка стала бояться главного бухгалтера и в результате уволилась из компании".

Четвертая причина молодежных конфликтов – экологическая. У альтернативных общественных движений молодежи алармистского направления, нацеленных на транснациональные корпорации, тиражирующие мегабренды и загрязняющие природную среду в развивающихся странах, выкристаллизовывается общий императив: право молодежи знать, что происходит.

Возникает вопрос: если транснациональные корпорации стали больше и могущественнее правительств, то почему на них не распространяются те же требования прозрачности и подол четности, которые предъявляются общественным и государственным институтам?

Антикорпоративные акции и кампании молодых экологистов черпают энергию из мощи и массовой привлекательности чистой естественной природной среды, направляя ее на бренды, диктаторски заполонившие повседневную жизнь людей.

Эту стратегию можно увидеть в молодежных акциях, ставших гвоздем многих антикорпоративных кампаний: рабочего одной из стран "третьего мира" приглашают посетить супермагазин в стране мира "первого", а вокруг работает множество телекамер. Не каждая программа новостей устоит против созданного для прямого эфира момента, когда юная работница с индонезийской фабрики Nike теряет дар речи, узнав, что кроссовки, которые она штампует за зарплату 2 долл. в день, продаются в фирменном магазине NikeTown в г. Сан-Франциско за 120 долл.

Типичный пример молодежного экологического альтернативизма – сравнить и противопоставить шикарные жилищные условия собак на съемочной площадке фильма "101 далматинец" с лачугами, в которых живут гаитянские рабочие, шьющие диснеевские пижамы, на которых красуются персонажи фильма. Животных содержат в "собачьем кооперативе", оборудованном мягкими постелями и обогревательными лампами, за ними следят дежурные ветеринары, а кормят собак говядиной и курятиной. Гаитянские рабочие живут в зараженных малярией и дизентерией хибарах, спят на нарах и очень редко могут позволить себе купить мясо или обратиться к врачу.

Пятая причина молодежных конфликтов – культурная. Более 100 последних лет американская элита дистанцировалась от молодых потребителей коммерческой или "массовой" культуры. Термины "высокое" и "низкое" были тем языком, с помощью которого культура переводилась в статус; плоскостью, на которой вкусовые различия переходили в кастовые. Слова highbrow (букв, "высокобровый") и lowbrow ("низкобровый") – чисто американское изобретение, направленное на чисто американскую цель: трансформировать культуру в класс. Структура этих слов подчеркивает серьезность, с которой американцы подходят к культурным различиям, превращая их в различия едва ли не биологические.

В СЩА (в силу исторической специфики появления указанной страны на географической карте мира) иерархические разделения в культуре были единственным допустимым способом открыто говорить о классовой принадлежности. В начале XXI в. происходит переход к культуре nowhrow: старые различия между высокой культурой аристократии и массовой молодежной культурой уничтожаются, и на их месте возникает иерархия "модности".

Прежний тотем элитарной культуры – качество, доступное раньше лишь благодаря магическому триумвирату компонентов статуса: знанию, времени и деньгам, – стал массовым продуктом, доступным практически всем юношам и девушкам, и элита не может больше отличаться от масс своим "открытым" консьюмеризмом. Если все брендовые модели копируются и продаются гораздо дешевле, как, например, подделки под сумки от Prada и Louis Vuitton, то обладатели настоящих сумок от Prada и Louis Vuitton вынуждены довольствоваться "скрытым" консьюмеризмом: внутренней гордостью за то, что их сумка – не подделка, хотя лишь немногие знатоки смогут это определить.

Страсть богатых к вещам handmade (ручной работы), несмотря на то что они хуже вещей машинного изготовления, богатые смогли превратить из несовершенства в достоинство, подчеркивая их уникальность.

Но на рубеже тысячелетий этот трюк перестал работать. В то время как молодежь из среднего класса все более и более успешно копировала стиль богатых, в том числе все его несовершенства, последним пришлось пойти на экстремальные несовершенства, сделав высокой модой абсолютно несовершенную и уродливую одежду и мебель – такой дурной стиль (с точки зрения старого деления на "высокое" и "низкое"), что практически ни один уважающий себя юный представитель среднего класса не захотел бы его копировать. Пример тому – разорванные джинсы с бусинками от Gucci за 3800 долл., некоторое время бывшие пиком моды.

Таким образом, весь спектр и палитра классических и современных молодежных конфликтов, вызванных социальными, психологическими, экономическими, экологическими и культурными причинами, в настоящее время могут быть отнесены к молодежной контркультуре и репрезентированы как протестные движения молодежи, бросающие радикальный вызов сложившимся социальным институтам и механизмам управления социумом.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >