СРЕДНЕВЕКОВАЯ ХРИСТИАНСКАЯ ФИЛОСОФИЯ. ХРИСТИАНСКОЕ МИРОВОЗЗРЕНИЕ И НАУКА

Основные положения христианского учения были разработаны в многочисленных трудах выдающихся богословов, которых принято называть «Отцами и Учителями Церкви». Их деятельность приходится главным образом на период с III по IX в. н. э. Жили и творили Отцы и Учители Церкви на территории Римской империи, а после падения Западной Римской империи (476 г.) — в Византии. Главным центром христианской мысли оставалась восточная часть Средиземноморья — от Александрии до Константинополя. В первые века нашей эры христианство подвергалось гонениям и преследованиям со стороны римских властей. В 313 г. император Константин Великий разрешил христианам свободно исповедовать их религию.

По мере распространения христианства и укрепления Церкви возрастала необходимость решения задач, связанных с упорядочением различных сторон церковной жизни, с углубленной разработкой вероучения и философии христианства. Эти задачи и решали Отцы и Учители Церкви на протяжении длительного времени. Их творения составили весьма значительный массив произведений, именуемый святоотеческой литературой или патристикой (от лат. paler — отец).

Схоластика (от греч. schole — обучение, школа) — средневековая ученость. Под схоластикой также понимают особый этап в духовном развитии Западной Европы, пришедший на смену патристике. Эпоха схоластики охватывает IX—XIV вв., а VI—VII вв. принято считать переходными от патристики к схоластике. Расцвет схоластической мысли относится к XIII в. При всем различии патристики и схоластики их с полным правом можно объединить в рамках единого понятия средневековой культуры, составной частью которой является средневековая философия.

Основное внимание христианские богословы уделяли вопросам богопознания. Проблемы познания природы не были предметом их особого интереса. Однако в ряде случаев христианские мыслители не оставляли без внимания и проблемы человеческого познания в целом, исследуя его как процесс, имеющий свои этапы и закономерности. Примером может служить учение о познании одного из ярких представителей поздней патристики Аврелия Августина (354—430).

Согласно Августину, познание начинается с чувственного восприятия и, как по ступеням, поднимается к Истине. Данные пяти органов чувств — зрения, осязания, слуха, обоняния, вкуса — передаются на следующий, более высокий уровень, к «внутреннему чувству». Через посредство «внутреннего чувства» совмещаются и согласуются данные всех пяти органов чувств. «Внутреннее чувство» позволяет человеку иметь связное представление о действительности. Такое представление становится материалом для осмысления разумом, откуда и возникает знание. Термином «знание», согласно Августину, следует обозначать только достояние разума, а не чувственные данные. Что особенно важно, разум что-то дополняет к тем данным, которые предоставляются человеку органами чувств, — так что знание не есть простая сумма чувственных впечатлений. Разум создает новое качество. Телесные объекты в свете разума предстают в особом освещении. Так, никто и никогда не видел хотя бы двух абсолютно тождественных друг другу, то есть абсолютно одинаковых, предметов, однако мы пользуемся понятием тождества и благодаря этому получаем возможность сравнивать предметы между собой. В чувствах все предметы предстают как текучие, изменчивые, разделенные на множество частей, но поскольку мы можем мыслить, то можем воспринимать их устойчивыми и едиными. Этим — более глубоким и упорядоченным — восприятием мира мы обязаны разуму. Именно поэтому Августин говорит, что разум есть «взгляд души».

В связи с той огромной ролью, которую христианство играло в духовной жизни Европы Средних веков и в более поздний период, важно хотя бы в общем виде коснуться вопроса о соотношении христианского мировоззрения и науки.

Сегодня положительная роль христианской философии и христианского мировоззрения в становлении науки является общепризнанной. Впрочем, признание этой роли произошло на Западе достаточно давно — начиная с конца XIX и в XX в. Официальная же идеология советского периода упорно придерживалась тезиса об абсолютной несовместимости религии, прежде всего христианства, и науки. Лишь с 90-х гг. XX в. эта точка зрения постепенно преодолевается. Все более распространенным становится взгляд, выраженный в словах современного исследователя истории естествознания и техники А. В. Юревича: «Намерение господствовать над природой, познавая ее, не только не противоречило христианской идее Бога, но, напротив, было подкреплено ею. Согласно христианским заповедям, совершенство Бога состоит в том, что Он создал природу в соответствии с определенными законами, а в человека вселил естественный свет разума и способность их постигать. Отсюда проистекала весьма характерная для мыслителей того времени мысль о том, что познание мира — богоугодное дело, ибо, постигая природу, мы постигаем Бога и приближаемся к Нему» (Юревич А. В. Культурно-психологические основания научного знания // Проблема знания в истории науки и культуры. СПб., 2001. С. 158).

Впрочем, русский философ П. Я. Чаадаев еще в XIX в. подчеркивал роль христианского мировоззрения в становлении науки, связанной с наблюдением и экспериментом. Он, в частности, отмечал: «Почему древние не умели наблюдать? Потому что они не были христианами» (Чаадаев П. Я. Сочинения и письма. В 2 т. М., 1991. Т. 1. С. 365). По Чаадаеву, способность к анализу, к эксперименту, научному наблюдению, к суждению о закономерностях имеет в качестве своей обязательной предпосылки мировоззрение христианства.

Однако признание взаимосвязи христианского мировоззрения и науки не объясняет того факта, что великая научная революция, сформировавшая совершенно новый тип знания, произошла не непосредственно вслед за возникновением и распространением христианства. Новая наука, существенно отличная как от средневековой учености, так и от умозрительного рационализма античности, возникает только с середины XVI в. Прежде чем это произошло, европейскому обществу потребовалось пережить целую историческую эпоху — эпоху Возрождения.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >