ПРОБЛЕМЫ ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ СТАДИИ ВОЗБУЖДЕНИЯ УГОЛОВНОГО ДЕЛА И СРЕДСТВА ИХ РЕШЕНИЯ

Процессуальные и организационно-правовые основы приема, регистрации и проверки заявлений, сообщений о преступлениях

Одним из условий формирования современной концепции досудебного производства является повышение эффективности уголовно-процессуальной деятельности на начальном этапе досудебного производства, во многом определяющем ход и конечные результаты расследования уголовного дела.

Продолжающиеся процессы демократических преобразований в Российской Федерации актуализируют и проблему обеспечения законности в деятельности органов уголовной юстиции, соблюдения прав и законных интересов участников уголовного процесса, в том числе права пострадавших на своевременный доступ к правосудию (ст. 52 Конституции Российской Федерации), возмещение вреда, причиненного преступлением. Обозначенная проблема имеет особое значение для первого этапа стадии возбуждения уголовного дела — принятие и регистрация заявления, сообщения о преступлении. Это обусловлено рядом обстоятельств.

Еще в середине 1990-х гг. ВЦИОМ были получены результаты, свидетельствующие о низком уровне доверия россиян к правоохранительным органам. В частности, 66% опрошенных считали, что милиция (а именно она у населения ассоциируется со всеми правоохранительными органами) не вполне или вовсе не заслуживает доверия1. К настоящему времени ситуация принципиально не изменилась. Так, в 2012 г. из числа подвергшихся в течение года преступным посягательствам, по данным ВНИИ МВД России, в органы внутренних дел не обращались 63%. Только 37% россиян положительно оценивают работу полиции[1] [2].

Кроме того, в результате прокурорских проверок ежегодно признаются незаконными, необоснованными около 2 млн процессуальных решений следователей, дознавателей, органов дознания об отказе в возбуждении уголовного дела. Немалая их часть (порядка 180 тыс. в 2013 году) ставится на учет как укрытые, либо незарегистрированные преступления. Основными способами укрытия преступлений от учета на протяжении двух последних десятилетий являлись незаконный отказ в приеме заявлений, сообщений о преступлениях, их не регистрация, отказ в возбуждении уголовного дела, в том числе путем фальсификации материалов проверки. На отмеченные обстоятельства указывают различного рода обобщения, аналитические справки, представления прокуроров о нарушениях законности при регистрации и учете преступлений1.

Однако, если в Нижегородской области укрывались преступления в основном по фактам нанесения телесных повреждений небольшой тяжести и хищений, то в Краснодарском крае сотрудниками органов внутренних дел укрывались в значительном количестве факты совершения убийств и другие тяжкие преступления. Решения об отказе в возбуждении уголовных дел, в том числе по фактам смерти граждан, нередко принимались по надуманным основаниям[3] [4]. Негативная тенденция с учетом преступлений сохраняется и сегодня. В целом по России ежегодно растет количество выявленных прокурором и поставленных на учет преступлений, ранее известных, но не учтенных по разным причинам.

Негативная ситуация с обеспечением законности при разрешении заявлений, сообщений о преступлениях сохраняется, несмотря на принятие межведомственного приказа Генпрокуратуры России, МВД России, МЧС России, Минюста России, ФСБ России, Минэкономразвития России, ФСКН России от 29.12.2005 № 39/1070/1021/253/780/353/399 «О едином учете преступлений»[5], которым на указанные ведомства возлагается обязанность принять, зарегистрировать и проверить заявление, сообщение о преступлении.

Изучение в ходе исследования практики принятия и регистрации заявлений, сообщений о преступлениях позволило выявить комплекс встречающихся при этом нарушений закона. Мы солидарны с А. В. Капрановым в том, что наиболее часто встречающимися нарушениями законности являются: отказ в приеме и регистрации сообщения о преступлении; необоснованное возвращение заявления заявителю в связи с ненадлежащим оформлением или отсутствием каких-либо сведений; несвоевременная регистрация заявления о преступлении; регистрация выборочных заявлений о преступлениях (сокрытие неочевидных, постановка на учет лишь преступлений небольшой и средней тяжести, по которым подозреваемое лицо известно); не регистрация преступлений по выделяемым в отдельное производство уголовным делам[6]. Значительное количество фактов нарушений учетно-регистрационной дисциплины со стороны уполномоченных субъектов1 проблему обеспечения законности на первом этапе стадии возбуждения уголовного дела, являвшуюся прежде отраслевой, переводят в разряд общесоциальной[7] [8].

Следует отметить, что руководителями правоохранительных органов, главным образом Генпрокуратуры России, МВД России, предпринимались меры, направленные на укрепление законности при приеме и регистрации сообщений о преступлениях[9], в том числе предусматривающие персональную ответственность руководителей территориальных органов внутренних дел[10] за состояние учетно-регистрационной дисциплины.

Следствием реализации указанных мер явилось увеличение количества зарегистрированных заявлений, сообщений и иной информации о происшествиях (табл. 1).

Как следует из представленных данных, отмечается ежегодный прирост на 1 млн и более числа зарегистрированных заявлений, сообщений и иной информации о происшествиях. Однако количество возбужденных уголовных дел из числа заявлений, сообщений и иной информации о происшествиях сократилось (табл. 2).

Таблица 1

Динамика регистрации заявлений, сообщений и иной информации

о происшествиях

Количество, тыс.

Год

2000

2006

2007

2008

2009

2010

2011

2012

2013

2014

Количество зарегистрированных заявлений, сообщений и иной информации о происшествиях

13,73

19,31

20,53

21,50

22,81

23,90

24,73

26,39

28,35

29,28

Статистические данные о количестве принятых заявлений, сообщений и иной информации о происшествиях и возбужденных по ним уголовных дел за 2006—2014 гг.[11]

Таблица 2

Год

Показатели

Зарегистрировано заявлений, сообщений и иной информации о происшествиях, млн

Возбуждено уголовных дел, млн

Удельный вес, %

2006

19,31

3,26

16,9

2007

20,53

2,99

14,6

2008

21,50

2,63

12,0

2009

22,81

2,45

11,0

2010

23,90

2,18

9,1

2011

24,73

1,98

8,0

2012

26,39

1,86

7,1

2013

28,35

1,76

6,2

2014

29,28

1,73

5,9

Показательная на данный счет практика регистрации преступлений в зарубежных странах. Например, в США ежегодно регистрируется около 12—13 млн преступлений (только по восьми индексным преступлениям), Германии — 6,5 млн. Если в России коэффициент преступности на 100 тыс.

населения составил в 2011—2012 гг. 1,7 тыс. преступлений, то в США -

  • 5.5 тыс. преступлений, Германии — 8 тыс. преступлений, Швеции -
  • 13.5 тыс. преступлений1.

Таким образом, принятие и реализация ведомственных нормативных правовых актов, упорядочивающих принятие решения на начальном этапе уголовного процесса, принципиально не решают проблему соблюдения учетно-регистрационной дисциплины.

Полученные в ходе монографического исследования результаты подтверждаются другими исследованиями. Так, профессор Б. Я. Гаврилов, проанализировав сведения о количестве зарегистрированных преступлений в период с 1976 по 2008 г., пришел к выводу об укоренении в деятельности органов внутренних дел на протяжении последних десятилетий, за редким исключением, практики, свидетельствующей об увеличении количества зарегистрированных преступлений на 10—30% в первый год после назначения руководителя органа внутренних дел (от городского, районного отдела внутренних дел до Министерства внутренних дел включительно). Однако уже на следующий год отмечалась стабилизация уровня регистрируемой преступности, а на третий год — сокращение на 5—10% показателя количества регистрируемых преступлений, на основании чего руководители правоохранительных органов отчитывались о своей «успешной» работе по борьбе с преступностью. Достаточно наглядно это показано на примере заступления в должности в 1989—2004 гг. Министров внутренних дел[12] [13].

В 2011—2012 гг. данный фактор регулирования преступности был исследован Ю. В. Торопиным[14] на материалах органов внутренних дел на региональном уровне. Им выявлены региональные особенности «административного» фактора регулирования преступности, включающие в себя «классический», «радикальный», «либерально-радикальный» факторы.

В целях обеспечения объективности уголовной статистики еще в 1970-е гг. учеными обосновывалась целесообразность возложения функции учета заявлений о преступлениях на государственные структуры, автономные от правоохранительных органов[15]. В данной связи практический интерес представляет предложение В. М. Когана о создании единого органа, который бы выполнял функцию выявления преступлений. При этом эффективность деятельности указанного органа определялась бы количеством выявленных преступлений[16].

По прошествии грех десятилетий появилось предложение ученых и руководителей правоохранительных ведомств о создании межведомственного центра уголовной статистики1. Возможность отнесения данного центра к ведению Министерства юстиции Российской Федерации согласно положениям Концепции судебной реформы в Российской Федерации вызвала возражения со стороны отдельных ученых[17] [18].

Генеральная прокуратура Российской Федерации занимала иную, в сравнении с приведенными выше, позицию. Ею была обоснована необходимость передачи от органов внутренних органам полномочий по формированию базы данных о состоянии преступности. Данное предложение Генеральной прокуратуры Российской Федерации было реализовано в 2003—2004 гг. (в форме эксперимента), однако оно не только не решило рассматриваемую проблему, но и потребовало значительных финансовых затрат[19].

Полагаем, что аналогичную ситуацию следует ожидать в связи с передачей Генеральной прокуратуре Российской Федерации, вновь по ее предложению, полномочий по ведению государственного единого статистического учета заявлений и сообщений о преступлениях, состояния преступности, раскрываемости преступлений, состояния и результатов следственной работы и прокурорского надзора, а также установление единого порядка формирования и представления отчетности в органах прокуратуры[20].

Таким образом, реализация мер правового, административно-правового, организационно-правового характера проблему обеспечения законности при приеме и регистрации заявлений, сообщений и иной информации о происшествиях и соблюдения тем самым прав и законных интересов участников уголовного процесса, пострадавших от преступлений, в том числе права на доступ к правосудию в разумный срок, возмещение вреда, причиненного преступлением, решить не смогла[21].

Исследуя уголовно-процессуальную деятельность по разрешению заявлений, сообщений о преступлениях на этапе проверки сообщений о преступлениях, автор отмечает, что в процессуальной литературе встречаются различные названия деятельности, осуществляемой на отмеченном этапе стадии возбуждения уголовного дела. Например, административная проверка (Н. Н. Баранов, А. В. Коршунов), предварительная проверка (О. П. Копылова), дополнительная проверка (Е. Д. Лукьянчиков), дослед- ственная проверка (О. А. Зайцев), расследование (В. В. Мальков).

Автор полагает, что есть закономерные основания для существования такого разнообразия понятий процессуальной деятельности на первоначальном этапе стадии возбуждения уголовного дела. Главное из них заключается в том, что исследуемая в монографии деятельность до настоящего времени, с момента появления в уголовном процессе самостоятельной стадии — возбуждения уголовного дела, не получила точного, детального закрепления в уголовно-процессуальном законе. Несмотря на расширение Федеральным законом от 04.03.2013 № 23-Ф31 перечня процессуальных средств проверки заявлений, сообщений о преступлениях, проблема обеспечения законности на стадии возбуждения уголовного дела не получила разрешения.

Основополагающий нормативный правовой документ — Инструкция о порядке приема, регистрации и разрешения в территориальных органах Министерства внутренних дел Российской Федерации заявлений и сообщений о преступлениях, об административных правонарушениях, о происшествиях, утвержденная приказом МВД России от 29 августа 2014 г. № 736[22] [23], не раскрывает, как ожидается, способы разрешения сообщений о преступлениях, а отсылает к федеральному законодательству и нормативным правовым актам Российской Федерации, регламентирующим деятельность органов внутренних дел. Более того, указанная Инструкция уточняет, что проверка заявления, сообщения о происшествии, содержащего признаки преступления, осуществляется в порядке, установленном уголовно-процессуальным законодательством Российской Федерации.

Особенность анализируемой деятельности по проверке заявлений, сообщений о преступлениях заключается в том, что одним из основных средств такой проверки выступают истребование предметов и документов и получение объяснений. Поскольку данные средства проверки не были закреплены в УПК РФ до принятия Федерального закона от 04.03.2013 № 23-ФЗ, то с целью придания им правового режима их производство определялось нормами, в большинстве случаев содержащимися в Федеральном законе от 07.02.2011 № З-ФЗ «О полиции». В частности, сотрудники полиции имеют право осуществлять проверку документов, задерживать, получать объяснения, досматривать и изымать предметы и документы, осматривать помещения, транспортные средства и грузы, проводить медицинское освидетельствование (на предмет установления состояния алкогольного или наркотического опьянения, следов повреждений на одежде, теле лица) (ст. 12, 13, 15 Федерального закона «О полиции»).

По мнению одних ученых, «сложившийся порядок получения объяснений и истребования предметов и документов был недопустим и не соответствовал уголовно-процессуальному закону, так как деятельность по поводу установления основания к возбуждению уголовного дела проводится вне рамок процесса»1. Позиция же других процессуалистов заключалась в том, что уголовно-процессуальный закон, несмотря на его внешнюю строгость и обязательность исполнения, в определенной форме всегда оставляет место правоприменителю для усмотрения, выбора поведения и принятия решения. В связи с отмеченным А. М. Баранов уточняет: «Процессуальная форма, с одной стороны, должна дисциплинировать правоприменителя и участников возникающих правоотношений, с другой — гарантируя обеспечение прав граждан, она не должна создавать ненужных формальных препятствий для самого производства»[24] [25].

В монографическом исследовании констатируется, что, несмотря на расширение перечня процессуальных средств проверки заявлений, сообщений о преступлениях Федеральным законом 2013 г. № 23-ФЗ, существующая правовая регламентация деятельности по проверке заявлений, сообщений о преступлениях ущемляет закрепленное Всеобщей декларацией прав человека (1948 г.) право граждан на доступ к скорейшему и справедливому правосудию, что является одним из элементов авторской концепции досудебного производства. Современная организация досудебного производства по уголовным делам, предусматривающая существование самостоятельной стадии возбуждения уголовного дела, порождает многочисленные нарушения закона. По результатам изучения следственной практики автором были выявлены следующие нарушения: 1) фальсификация материалов проверки; 2) превышение сроков проверки сообщения о преступлении;

  • 3) производство следственных и иных процессуальных действий, не разрешенных законом при проведении проверки сообщения о преступлении;
  • 4) нарушения, связанные с порядком проведения и оформления процессуальных действий, допустимых на данной стадии (см. приложения № 1, 2). Аналогичные нарушения установлены и С. Н. Бурцевым[26].

Результативность деятельности по проверке сообщения о преступлении зависит от характера проведения комплекса действий, позволяющих при наличии законного повода установить наличие или отсутствие признаков преступления. Согласно ч. 1. ст. 144 УПК РФ указанную деятельность осуществляют орган дознания, начальник подразделения дознания, дознаватель, следователь, руководитель следственного органа. Координатором хода проверки сообщения о преступлении, включая взаимодействие с оперативной службой, выступает дознаватель, следователь. Характер отмеченного взаимодействия определяется имеющимися в материалах проверки сведениями, а также, как показало изучение следственной практики, принадлежностью следователя к конкретной правоохранительной структуре.

Если в системе взаимоотношений «следователь — оперуполномоченный» в органах внутренних дел следователь выполняет в полном объеме возлагаемую на него законом функцию на стадии возбуждения уголовного дела, то в следственных подразделениях Следственного комитета Российской Федерации взаимоотношения складываются иным образом.

Следователь органов внутренних дел, как показало эмпирическое исследование, достаточно инертно реагирует на поступившее заявление, сообщение о преступлении, и наибольшую активность проявляет сотрудник уголовного розыска. Это вполне объяснимо. Работа оперативных служб оценивается количественными показателями: сколько возбуждено уголовных дел (и чем более тяжкие составы преступлений выявлены, тем выше эффективность работы уголовного розыска), сколько пресечено совершаемых преступлений, сколько предотвращено подготавливаемых преступлений[27]. Для следователей существует иная система оценок: какое количество уголовных дел направлено в суд, какое количество уголовных дел прекращено по нереабилитирующим основаниям и т.п. Указанное и обусловливает тот факт, что оперуполномоченный полиции, в отдельных случаях и участковый уполномоченный полиции, непосредственно осуществляют проверочные действия, а следователь, как правило, констатирует факт о наличии законного повода и достаточности основания для возбуждения уголовного дела, а также об отсутствии обстоятельств, препятствующих производству по уголовному делу, и выносит постановление о возбуждении уголовного дела. В дальнейшем на стадии предварительного расследования ранее проявляемая активность сотрудников оперативных служб трансформируется в большей части в пассивность ввиду того, что последующие результаты расследования уголовного дела не влияют на статистическую отчетность деятельности оперативных служб.

Иная ситуация складывается в следственных подразделениях Следственного комитета Российской Федерации. Поскольку согласно требованиям Федерального закона от 12.08.1995 № 144-ФЗ «Об оперативнорозыскной деятельности» органы Следственного комитета Российской Федерации не наделены правом производства оперативно-розыскной деятельности, то оперативную работу по уголовным делам о преступлениях, расследуемых следователями указанного органа расследования, выполняют сотрудники органов внутренних дел, Федеральной службы Российской Федерации по контролю за оборотом наркотиков и по ряду составов преступлений — Федеральной службы безопасности. В этой связи вполне очевидной выступает разобщенность интересов следователей и оперативных сотрудников, относящихся к разным ведомствам. Оперативный сотрудник в данном случае с меньшей долей активности осуществляет проверку полученного заявления, сообщения о преступлении. В анализируемых правоотношениях руководящую роль в проверке заявления, сообщения о преступлении в полном объеме выполняет следователь.

В процессуальной литературе указывается, как надлежащим образом должно быть организовано рассматриваемое взаимодействие: следователь и оперативные сотрудники должны действовать в тесном контакте, реализуя совместно разработанный план, обмениваясь информацией. При этом следователь регламентирует способы проверки сообщения о преступлении, а оперативные работники определяют методы и средства реализации указаний следователя[28].

Изложенное свидетельствует о разобщенности профессиональных интересов участников процессуальной деятельности на стадии возбуждения уголовного дела, что обусловливает значительное ухудшение раскрываемости преступлений, увеличение количества пострадавших, оставшихся без правовой помощи со стороны государства, снижение активности по борьбе с преступностью. Так, количество преступлений, по которым виновные в их совершении не установлены, возросло с 881 тыс. в 2001 году до максимума — 2032 тыс. в 2006 году.

Причины складывающегося в современных условиях негативного положения при приеме, регистрации и проверке заявлений, сообщений о преступлениях в целом известны. Например, В. В. Аксенов указывает такие, как нечеткая законодательная регламентация порядка проведения проверки сообщения о преступлении; неэффективность и недостаточность предусмотренных законом средств установления фактических обстоятельств; несвоевременное реагирование на первичную информацию о преступлении; низкий уровень организации и качества проводимой проверки сообщения о преступлении [29].

Парадоксальность ситуации заключается в том, что заинтересованные должностные лица знают об указанных причинах нарушения законности при осуществлении анализируемой деятельности[30], знают о них и представители научного мира[31], но ситуация долгое время не меняется. Возникает вопрос: почему? Чтобы ответить на этот вопрос, проведем некоторый правовой анализ указанных причин.

Во-первых, отметим, что попытка устранить данные причины с помощью административно-распорядительных мер, вероятно, неосуществима, о чем свидетельствует состояние законности при разрешении заявлений, сообщений о преступлениях на стадии возбуждения уголовного дела на протяжении нескольких последних десятилетий (см. приложение № 9). Полагаем, что повышение уровня законности рассмотрения заявлений, сообщений о преступлениях (табл. 3) требует иного подхода.

В частности, анализ отмеченных причин нарушения законности позволяет разграничить их на причины объективного и субъективного характера. К первой группе относятся: нечеткая законодательная регламентация порядка проведения проверки заявления, сообщения о преступлении; неэффективность и недостаточность предусмотренных законом средств установления фактических обстоятельств и др. Ко второй — низкий уровень организации и качества проводимой проверки заявления, сообщения о преступлении; недостаточная профессиональная подготовленность должностных лиц, ответственных за принятие решения на начальном этапе досудебного производства, и т.п., одним из последствий чего является принятие по заявлениям, сообщениям о преступлениях процессуального решения об отказе в возбуждении уголовного дела, до 30—40% которых ежегодно прокурорами, руководителями следственных органов признаются незаконными, необоснованными и отменяются.

Таблица 3

Сведения, характеризующие практику отказа в возбуждении уголовных дел1

Годы

Показатели

Вынесено решений об отказе в возбуждении уголовного дела, млн

Из них признано незаконными и необоснованными, млн

Удельный вес, %

2009

5,6

1,9

33,9

2010

6,0

1,5

25,0

2011

6,1

2,3

37,7

2012

6,4

2,6

40,6

2013

6,7

i,6

23,9

2014

6,7

1,4

20,9

Однако изменение только правового режима осуществления деятельности на стадии возбуждения уголовного дела не принесет ожидаемых результатов. Воздействию должны быть подвержены и другие причины. Но при их детальном изучении становится ясно, что в существующих условиях, с учетом современной организации правоохранительной деятельности в целом и органов уголовной юстиции в частности требуются значительные усилия для кардинального изменения сложившегося крайне негативного положения. Необходимо учитывать и тот факт, что конкретизация правовой регламентации осуществления процессуальной деятельности, расширение перечня законных средств установления фактических обстоятельств при имеющемся недостаточном кадровом потенциале приведет, по нашему мнению, к еще большим нарушениям закона.

Рассматриваемая проблема носит комплексный характер. Ее решение требует принципиального подхода. Одним из решений можно рассматривать усиление акцента на профессиональный отбор и повышение персональной ответственности сотрудников органов уголовной юстиции. Одновременно с этим необходимо будет преодолеть ведомственный интерес, выступающий, в первую очередь, со стороны органов внутренних дел, [32]

серьезным препятствием при наведении порядка по учету и регистрации заявлений, сообщений о преступлениях на начальной стадии уголовного процесса. Очевидно, что реализация указанных мероприятий должна сопровождаться соответствующим финансовым и материально-техническим обеспечением.

Другое возможное решение — изменение процессуальной формы деятельности по приему, регистрации и проверке сообщений о преступлениях с учетом зарубежного опыта[33]. В данном случае не менее сложной выступает задача изменения устоявшегося на протяжении многих десятилетий стереотипа правового мышления российских ученых и в первую очередь должностных лиц, уполномоченных на принятие соответствующих процессуальных решений в стадии возбуждения уголовного дела.

Какой из предлагаемых вариантов решения проблемы является более достижимым — вопрос непростой. Выбор зависит от качественного содержания общественных отношений, сложившихся к настоящему времени в стране, от целей государства в сфере борьбы с преступностью, уровня зрелости социальных институтов и гражданской позиции российского общества.

Полагаем, что в настоящее время с учетом отечественного историкоправового опыта досудебного производства, особенностей устройства и организации деятельности в России государственных правоохранительных институтов целесообразным является принятие решения об изменении процессуальной формы деятельности на начальном этапе досудебного производства.

Кроме того, по нашему мнению, снижению количества нарушений на начальном этапе досудебного производства будет способствовать и снижение уровня искусственной виктимности граждан, а также неукоснительное соблюдение должностными лицами правоохранительных органов законности в процессуальной деятельности. На данные факторы указывает и Ю. В. Торонии [34]. Полагаем, что указанные меры будут способствовать соблюдению законности на начальном этапе досудебного производства и в целом — повышению эффективности указанного производства.

В заключение отметим, что качественное осуществление процессуальной деятельности по принятию, регистрации и проверке заявлений, сообщений о преступлениях предопределяет дальнейшее движение уголовного дела и в конечном итоге — его судебную перспективу, возможность уголовно-процессуальными средствами восстановить в правах потерпевшего от преступления.

Имеющиеся нарушения законности при принятии, регистрации и проверке заявлений, сообщений о преступлениях обусловливают необходимость разработки мер, позволяющих нейтрализовать причины указанных нарушений, а также оптимизировать процессуальные гарантии прав и законных интересов личности и организаций, потерпевших от преступлений. Данные положения вошли в авторскую концепцию досудебного производства.

Однако прежде чем исследовать данную проблему, автору как сотруднику учреждения ФСИН России представляется необходимым рассмотреть вопрос регистрации и учета заявлений, сообщений о преступлениях в учреждениях уголовно-исполнительной системы.

  • [1] Горяйнов К. К., Овчинский В. С., Кондратюк Л. В. Улучшение взаимоотношений граждани милиции: доступ к правосудию и системе выявления, регистрации и учета преступлений.М., 2001. С. 8.
  • [2] Результаты исследования общественного мнения об уровне безопасности личностии деятельности органов внутренних дел Российской Федерации // Профессионал. 2013. № 1.С. 24, 26.
  • [3] Справка прокуратуры Нижегородской области по уголовным делам, возбужденнымв отношении сотрудников милиции, за укрытие преступлений от регистрации за 2003 год //Информационный бюллетень прокуратуры Нижегородской области. 2004. № 4. С. 77.
  • [4] Ануфриев С. Б. Организация досудебного производства по уголовным делам о преступлениях коррупционной направленности : дис.... канд. юрид. наук. М., 2007. С. 32—34.
  • [5] Бюллетень нормативных актов федеральных органов исполнительной власти.30.01.2006. №5.
  • [6] Капранов А. В. Оптимизация стадии возбуждения уголовного дела : авторсф. дис... канд.юрид. наук. Ростов н/Д: Ростов, 2005. С. 20—21; Приложения 1,2 — сведения о результатахизучения мнения следователей, должностных лиц органов дознания о проблемах досудебного производства.
  • [7] Среди выявленных нарушений типичным является факт, установленный в Новгородской области, где при выездах по сообщениям об обнаружении трупов работники милициив протоколах осмотра обязательно указывали, что в одежде или в помещении найдены боеприпасы. Боеприпасов не было в действительности, но представлялась возможность зарегистрировать и поставить на учет как раскрытые преступления по ст. 222 УК РФ. Затем следовал отказ в возбуждении уголовного дела из-за смерти лица, подлежащего привлечениюв качестве обвиняемого. Наиболее показательным является факт, установленный в г. Москве. Так, оперуполномоченный Б. УВД «Измайлово» г. Москвы целый год скрывал заявления о кражах денег,документов, имущества из квартир и автомобилей. Около 30 незарегистрированных и соответственно неразрешенных материалов хранились у него дома. Мать по ошибке вместесо старыми вещами отнесла их в Покровский монастырь. Когда церковнослужители разобрались в характере бумаг, то отнесли их в прокуратуру. В отношении Б. было возбужденоуголовное дело. См.: Доклад Генпрокурора Российской Федерации В. В. Устинова на расширенном заседании коллегии МВД России // Вестник МВД России. 2003. № 2. С. 24—25.
  • [8] Малышева О. А. Обеспечение законности в досудебном уголовном производстве. М.,2013. С. 48-49.
  • [9] Об утверждении формы статистической отчетности 4-Е: приказ МВД Россииот 28.03.2002 г. № 281; О проведении эксперимента по совершенствованию учета преступлений: приказ МВД России от 18.06.2002 г. № 585; О введении в действие системы оценкидеятельности органов внутренних дел, отдельных подразделений криминальной милициии милиции общественной безопасности, органов предварительного расследования: приказМВД России от 23.11.2002 г. № 1150; О мерах по укреплению законности при вынесениипостановлений об отказе в возбуждении уголовного дела: приказ МВД России и Генеральной прокуратуры РФ от 16.05.2005 г. № 18/350 // Законность. 2005. № 8. Данный совместный приказ отменен совместным приказом Генеральной прокуратуры РФ и МВД Россииот 12.09.2006 г. № 80 / 725 «Об усилении прокурорского надзора и ведомственного контроляза процессуальными решениями при рассмотрении сообщений о преступлениях».
  • [10] О мерах но укреплению законности в деятельности органов внутренних дел прирегистрации и учете преступлений: приказ МВД России и Генеральной прокуратуры РФот 28.11.2001 г. № 1058/72 // Сборник организационно-распорядительных документовГенеральной прокуратуры РФ. Т. 1. М., 2004; распоряжение МВД России от 10.08.2001 г.№ 1/14559 «О мерах по обеспечению полноты учета и регистрации преступлений»; О неудовлетворительном исполнении требований МВД России но совершенствованию контроляза состоянием учетно-регистрационной дисциплины: приказ МВД России от 08.11.2001 г.№ 979; О серьезных недостатках в деятельности органов внутренних дел по укреплениюучетно-регистрационной дисциплины и законности при приеме, проверке и разрешениисообщений о преступлениях: приказ МВД России от 05.11.2003 г. № 864.
  • [11] Статистические данные за 2006—2007 по форме 4-ЕГС, 2008—2012 гг. по форме 4-Е,утвержденной приказом МВД России от 09.01.2008 № 3 «Отчет о состоянии работы органоввнутренних дел но обеспечению учетно-регистрационной дисциплины», за 2013—2014 гг.по форме 4-Е, утвержденной приказом МВД России от 31.12.2012 № 1163 «Об утвержденииформы статистической отчетности 4-Е. М. : Следственный департамент МВД России, 2015.С. 5-37.
  • [12] Материалы «круглого стола», проведенного Академией Генеральной прокуратуры Российской Федерации 28—29 мая 2010 г. Из выступления О. Н. Ведерниковой // Вестник Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации. 2010. № 3. С. 65—71.
  • [13] Гаврилов Б. Я. Современная уголовная политика России: цифры и факты. М., 2008.С. 33-34.
  • [14] Торопин К). В. Латентная преступность и использование ее показателей в деятельностиорганов внутренних дел (но материалам центрального федерального округа) : авгореф. дис.... канд. юрид. наук. М., 2013. С. 12—13.
  • [15] Кудрявцев В. Н. Эффективность системы уголовной юстиции // Социалистическаязаконность, 1971. № 7. С. 18; Остроумов С. С., Панченко С. Н. Новая система уголовной статистики и ее значение в работе органов, осуществляющих борьбу с преступностью // Социалистическая законность, 1967. № 1. С. 36.
  • [16] Коган В. М. Социальный механизм уголовно-правового воздействия. М., 1983. С. 158.
  • [17] Кожевников И. И. Материалы «круглого стола» по проблеме совершенствования критериев оценки деятельности органов внутренних дел в сфере борьбы с преступностью. М.,1998. С. 12.
  • [18] СавюкЛ. К. Правовая статистика. М., 2000. С. 353—354.
  • [19] Торопим 10. В. Латентная преступность и использование ее показателей в деятельностиорганов внутренних дел (по материалам центрального федерального округа) : дис. ... канд.юрид. наук. М., 2013. С. 115—116.
  • [20] Статья 51 Федерального закона от 17.01.1992 № 2202-1 «О прокуратуре РоссийскойФедерации» в ред. Федерального закона от 07.02.2011 № 4-ФЗ «О внесении измененийв отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона «О полиции» // Собрание законодательства РФ, 2011. № 7. Ст. 901.
  • [21] J Малышева О. А. Обеспечение законности в досудебном уголовном производстве. М.,2013. С. 54.
  • [22] О внесении изменений в статьи 62 и 303 Уголовного кодекса Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации: Федеральный законот 04.03.2013 № 23-ФЗ // Собрание законодательства РФ. 2013. № 9. Ст. 875.
  • [23] Об утверждении Инструкции о порядке приема, регистрации и разрешения в территориальных органах Министерства внутренних дел Российской Федерации заявлений и сообщений о преступлениях, об административных правонарушениях, о происшествиях: ПриказМВД России от 29 августа 2014 г. № 736 // Российская газета. 2014. 14 нояб. № 260.
  • [24] Капранов А. В. Оптимизация стадии возбуждения уголовного дела : автореф. дис. ...канд. юрид. наук. Ростов н/Д, 2005. С. 20.
  • [25] Варанов А. М. Законность в досудебном производстве по уголовному делу : автореф.дис.... д-ра юрид. наук. Омск, 2006. С. 23.
  • [26] Бурцев С. Н. Нарушение уголовно-процессуальных норм в деятельности органов дознания, средства их предупреждения и устранения : автореф. дис.... каид. юрид. наук. М., 2006.С. 15-16.
  • [27] Вопросы оценки деятельности территориальных органов Министерства внутренних делРоссийской Федерации: Приказ МВД России от 26.12.2011 № 1310.
  • [28] 2 Возбуждение уголовных дел о преступлениях против личности. Свердловск, 1988. С. 16.
  • [29] Аксенов В. В. Проверка сообщения о преступлении как форма уголовно-процессуального доказывания : дис.... канд. юрид. наук. М., 2004. С. 6.
  • [30] Об этом позволяют судить принимаемые МВД России и Генпрокуратурой России меры(принятие указанных ранее ведомственных нормативных правовых актов).
  • [31] Гаврилов Б. Я. Современная уголовная политика России: цифры и факты. М., 2008.С. 29-32.
  • [32] Статистические данные за 2009—2012 гг. по форме 4-Е, утвержденной приказом МВДРоссии от 09.01.2008 № 3 «Отчет о состоянии работы органов внутренних дел по обеспечению учетно-регистрационной дисциплины», за 2013—2014 гг. по форме 4-Е, утвержденной приказом МВД России от 31.12.2012 № 1163 «Об утверждении формы статистическойотчетности 4-Е. М.: Следственный департамент МВД России, 2015. С. 5—37.
  • [33] 2 Малышева О. Л. Возбуждение уголовного дела: теория и практика. М., 2008. С. 109.
  • [34] Торопии Ю. В. Латентная преступность и использование ее показателей в деятельностиорганов внутренних дел (по материалам центрального федерального округа) : дис. ... каид.юрид. наук. М., 2013. С. 108-110.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >