Миф и религия.

Исторически первой формой реализации сущностных сил человека и соответственно формой бытия культуры является миф. Это специфический способ духовно-практического освоения действительности, в котором синкретически слиты все те формы деятельности и сферы жизни, которые впоследствии получают самостоятельное существование.

В мифе осуществляется процесс мироконструирования, в результате чего первобытный человек получает образную картину мира, которая объясняет окружающее, научает, регламентирует и санкционирует все действия субъекта. С помощью мифа человек символически консолидируется с окружающей действительностью, устанавливает с реальностью (природной и социальной) субъект-субъектные отношения. На наш взгляд, представления об абсолютной несвободе, зависимости и страхе первобытного человека перед окружающим неверно отражают суть его мироощущения: с одной стороны, первобытный человек от всего зависит, но с другой - он может всем управлять, на все воздействовать. Формы этого воздействия - магические. Они проявляются и в манипуляции предметами-фетишами, обладающими сверхъестественными волшебными свойствами, и в обращении к мистическому источнику сил, к поддержке животного или растительного предка-тотема. Это выражается и в способах воздействия на души (анимизм), и в правильных формах общения с духами (аниматизм), и в умении выпросить защиту или заставить покровительствовать идолов (предметных, материальных богов), и в ритуализме, когда символические магические действия влияют на ход многих процессов (даже на смену времен года и продолжение существования мира).

Реализация жизненных сил человека ведет к накоплению эмпирических данных, развитию и усложнению социальных форм жизнеустройства, освоению природы, углублению и разветвлению сферы духовности. Все это приводит к разложению мифа. Аморфная синкретичность начального культурного состояния заменяется дифференцированным, структурно расчлененным культурным бытием. Накопление и совершенствование знаний о реальных, эмпирически устанавливаемых зависимостях приводит к возникновению логического мышления и науки как самостоятельной сферы культурного бытия. Рассказы о жизни богов и героев, о пер- вособытиях приобретают стройную, логически связную форму эпоса. Антропоморфные мифические образы перерождаются в аллегорию, мифические сюжеты превращаются в легенды, сказки, возникает литература как самостоятельная сфера духовности. Логически стройная и рационально объяснимая картина мира, коррелирующая с эмпирическими данными, рождает философию. Магия перерастает в такие несходные между собой и даже противоположные сферы, как искусство и техника. Это переход от первобытного культурного синкретизма к структурно расчлененному и иерархизированному бытию культуры.

Миф - универсалы гая форма бытия для всего человечества. При переходе от дикости к цивилизации, от первобытного существования к цивилизованному пути представителей человечества расходятся, возникают самостоятельные, уникальные, специфические для каждого этноса или группы этносов формы цивилизационного устройства - цивилизационнокультурные типы. Это самобытные органические системы как оптимальный способ ответа на вызов окружающей природной и социальной среды. Достижение стадии цивилизации - это устройство народами своей совместной жизни. Каждый народ делает это по-своему, на свой собственный лад, вырабатывая свою форму, свой тип организации жизни. Это период «цветущего разнообразия», выбора вариантов социального устроения и выработки культурных ценностей, духовных ориентиров. Это период создания каркаса культурных систем, формирования культурных индивидуальностей со своими душой, духом, социальным телом.

Период революционного скачка в экстериоризации жизненных сил человека получил название «осевое время» (К. Ясперс) и обозначил поистине духовную ось мировой истории. В исторически короткий промежуток времени (практически одновременно) разным народам открываются духовные глубины, принципиально новое религиознонравственное и философское измерение бытия. Человечество поднимается на новый, более высокий уровень, постигая смыслы мироздания, истории, жизни и смерти, своего изначального и конечного предназначения. В осевое время произошел прорыв человечества в новое духовносмысловое измерение. Откровения Конфуция и Лао-Цзы, Будды, Заратустры, Илии, Исаии, Иеремии, Платона свидетельствуют о новом ОДУХОТВОРЕНИИ жизни.

Теперь «человек... открыт для новых безграничных возможностей. Он способен теперь слышать и понимать то, о чем до этого момента никто не спрашивал и никто не возвещал... Человек в качестве отдельного индивида отваживается на то, чтобы искать опору в самом себе. Отшельники и странствующие мыслители Китая, аскеты Индии, философы Греции и пророки Израиля близки по своей сущности, как бы они ни отличались друг от друга по своей вере, содержанию и внутренней структуре своего учения. Человек может теперь внутренне противопоставить себя всему миру. Он открыл в себе истоки, позволяющие ему возвыситься над миром и над самим собой»11. Со времен духовной оси культурные системы приобретают новую жизненную силу - религию.

Она является тем образовательным началом, которое создает из этнографического материала этнокультурную общность, выступает культурным ядром или духовным стержнем определенной культурной индивидуальности. В ней - концентрация смыслов, на ее основе переживание мира переходит в миросознание и придание смысла всему окружающему. Она задает мотивацию действиям всех представителей своего вероисповедания, их отношение и включенность в нравственную, политическую, хозяйственную жизнь общества. Религия определяет конечные цели бытия, освящает ценности, формирует личные ориентации и установки. Это служит созданию неповторимой социальнокультурной системы, задает ее качественную самобытность и уникальную логику развития, обусловленную личными устремлениями к реализации смысла жизни. В религии в наибольшей степени отражается дух народа, проясняются черты его духовного лика. Религия задает каркас всей культурной системе, формируя духовную традицию, этические нормы, ценности и идеалы, полагая смыслы бытия, создавая целостный образ мира.

Со времен духовной оси вся жизнь человечества приобретает новую религиозно-нравственную доминанту, а жизненные силы культур - новый источник и новое русло своего развертывания, новую цель в своей реализации: самосовершенствование, духовное возвышение, гармонизация мироздания и достижение спасения.

Китайцам открывается новая гармония мира, нравственно-религиозный абсолют Неба и регулирующий принцип небесного пути - Дао. Главное назначение человека - соответствовать Дао, войти в ритм Неба и не нарушить его. Небо карает недостойных и вознаграждает добродетельных. Смысл жизни для китайцев заключался в умении всегда соответствовать движению мира. Тому, как этого добиться, учили Конфуций и Лао-Цзы, правда, каждый по-своему. По учению Конфуция, главное - всегда и во всем следовать предписаниям, не отступать от «порядка древних». Церемонии приобретают здесь роль ритуала - священнодействия: правильными действиями и поступками человек поддерживает движение космоса, его естественный ритм, отступление от норм и правил ведет к «аритмии», сбою, следствием чего являются засухи, войны, смуты, различные природные и социальные бедствия. Согласно Лао-Цзы, главная задача человека - вслушаться в Дао, всмотреться в него, погрузиться в «корни вещей» и осознать великое единство мира в тождестве различного и противоположного, преодолеть страсти и обрести великую мудрость единства и спокойствия, воссоединиться с вечным, безначальным и бесконечным. Но, несмотря на различия, учения Конфуция и Лао-Цзы объединяет то, что каждый человек предстает ответственным за весь мир, за покой и порядок во всем мироздании. Здесь невольно вспоминается новационное для Европы XX в. откровение экзистенциализма: выбирая поступок, мы выбираем модель мира, именно забота о мироздании определяет со времен Конфуция и Лао-Цзы основную направленность в реализации жизненных сил китайского народа и всего конфуцианско-даосистского культурного ареала.

Индия к моменту возникновения буддизма знала заботу о поддержании космического круговращения путем жертвоприношений. Это составляло главный стержень брахманизма. Духовный революционизм Будды заключался в том, что он открыл путь самостоятельного (без посредничества брахманов) духовного освобождения. Цель жизни человека в буддизме - разорвать круг сансары, освободить свой дух от материи, раствориться в духовной наполненности бытия. Не ритуализм, а сосредоточенная работа по совершенствованию и освобождению духа составили главное направление развития жизненных сил человека в буддийской культуре.

Принципиально новое видение мира открылось персидскому пророку Зороастру. Противоположность доброго и злого начал предстала перед ним во вселенском масштабе в обликах Ахура-Мазды и Ангро-Майныо. Со времен его проповедей стало очевидно, что судьба мира определяется борьбой этих нравственных божественных сил и выбирая ту или иную систему ценностей, поступая так или иначе, каждый человек приумножает воинства сражающихся противоборствующих сторон. Для того чтобы мир был воссоздан в своем былом совершенстве, в гармонии семи великих творений, и души праведников, ожидающие до поры, воссоединились бы с телами, необходимо жить по правилам, установленным Ахура-Маздой: честно, справедливо, помогая слабым, не покушаясь на чужое имущество, отдавая долги, соблюдая ритуалы очищения. Воля к нравственному совершенствованию, задача победы добра над злом во вселенском масштабе, стремление к возрождению былого совершенства, забота о личном спасении и судьбе мира, на которые влияет каждый поступок и каждый помысел человека, определили устремленность и направленность в развитии жизненных сил зороастрийцев.

В Палестине осевое время ознаменовалось утверждением монотеизма. Пророки этого времени боролись против многобожия, против культа других богов, утверждая и доказывая, что есть единственный Бог - Яхве - творец мира и человека, который определяет дальнейшую судьбу мира и каждого человека. Осевое время для древних израильтян - это время осознания единобожия и собственной избранности. Эти ключевые идеи определяют иерархию ценностей иудейской культуры, задают цели и смыслы индивидуальному и коллективному существованию: жить по Закону, данному Богом, а в качестве награды получить неисчислимое потомство, непрерывающийся род, несметные богатства и господство над всеми другими народами. Древнеиудейский культурно-исторический тип возникает в результате признания народом абсолютного главенства грозного, гневного, ревнивого, но справедливого и щедрого божества, главные требования которого - жить по законам нравственности. Устремленность к такой жизни и определяет магистральный путь развертывания и проявления жизненных сил иудеев.

Греко-римский мир - единственный из осевых культур, которому открылось не религиозное и не религиознофилософское, а чисто философское видение мира. В учениях Платона и Аристотеля предстали перед европейцами рационально-объяснимая и логически стройная система мироздания, дуализм мира вещей и мира идей, диалектика формы и содержания, коррелятивность мышления и бытия. Второе одухотворение приходит в Европу с христианством. Благодаря христианству возникла единая европейская культура. Только общая вера могла объединить столь различные, разнородные, разноуровневые в развитии своем народы: варварские племена, ведущие изолированное полуприрод- ное существование, и высококультурные народы цветущего греко-римского мира. Их объединило христианство. Воспринятая Благая весть сблизила народы, находящиеся в центре и на периферии цивилизации, бывшие далекими и чужими. Они стали единоверцами, единомышленниками, людьми, разделяющими общую систему ценностей, объединенными общим мировоззрением. Соискание нравственного совершенства, стяжание духовных богатств, укрепление веры, любви, сострадания, надежда на возрождение в Царствии

Божьем надолго определили источник и направление реализации жизненных сил европейского человека. Воздействием христианства в очень большой степени определено формирование всех европейских (в том числе русской) наций.

Аналогичный процесс одухотворения жизни, возникновения этнического сродства и переориентации в направлении реализации жизненных сил прошел в VII в. среди арабских народов, которые от Мухаммеда узнали, что нет множества богов, а есть единый Бог - Аллах - создатель и всед- вижитель мира. Они стали жить религиозными общинами, подчиняясь духовным авторитетам, и главную цель своей жизни каждый мусульманин усматривал в полной покорности Аллаху, следовании его воле. Таким образом, воля к духовному совершенствованию, воля к культуре, устремленность к гармонизации мира и религиозному спасению определяли главное русло реализации жизненных сил человека у разных народов в осевое и послеосевое время.

Религия - мощная социально-конструирующая сила, сегодня является общепризнанной ее стержневая роль в становлении и укреплении самостоятельных цивилизаций, культурно-исторических типов, отдельных обществ и общностей. Именно религия выступает решающим фактором в образовании наций и в межнациональной региональной консолидации народов и государств. Она - кристаллическая решетка духовного строя народа, включающая квинтэссенцию его духовных исканий и задающая структуру и направленность в развитии всей последующей духовной жизни. Можно сказать, что религия - душа народа, его конституция и футурпроект. Игумен И. Экономцев пишет: «Именно религиозный элемент, а не расовый и племенной, является ферментом этногенеза, подобным песчинке, которая, попадая в раковину, ведет к образованию жемчужины... Этнический тип складывается в результате смешения различных племен и расовых групп, продолжительного взаимодействия с внешней средой, сцементированный единой религиозной идеей, единым языком и культурным фондом, весьма быстро проходит инкубационный период и приобретает поразительную устойчивость. Сменилось, например, всего два-три поколения после Крещения Руси, и конгломерат враждовавших между собой племен - вятичей, полян, древлян, дулебов и т.д. - превратился в единую русскую нацию. И даже наступившая вскоре феодальная раздробленность не смогла поколебать ее единства»12.

Религия - такой духовно-практический комплекс, который имеет в определенные периоды жизни культур универсальный и тотальный характер. Когда же возможности религии как синкретичной духовности, универсального регулятора поведения и транслятора социального опыта исчерпываются, единый духовно-практический религиозный комплекс дифференцируется и расслаивается, из него выделяются самостоятельные пласты. Из-под юрисдикции религии выходят социально-организационные и поведенчески- ориентационные силы. Теперь секуляризованные принципы социальной связи, регуляторы поведения, трансляторы опыта включают в себя религиозную составляющую как один из элементов. От религии обособляются мировоззренческая, ценностно-смысловая и идеологическая функции, либо создавая самостоятельные духовные комплексы, либо закрепляясь в качестве функции за несколькими духовно-практическими системами. В генерально-интенционную силу культуры в этой ситуации религия входит лишь в «снятом», преобразованном виде, как в свое время в религию вошел миф.

И тем не менее, будучи фактором этногенеза, войдя в плоть и кровь культуры, религия накладывает неизгладимый отпечаток на культурную индивидуальность, на ее дух, душу и социальное тело. Границы ареалов мировых религий условны, но они очень четко прослеживаются и сохраняются на протяжении веков. Эти демаркационные линии обусловлены действием реальных социокультурных сил, наличием стержневых принципов культурного строя нации. В этом отношении прав американский исследователь цивилизационных процессов С. Хантингтон, утверждающий, что «цивилизационные разломы» намечаются в первую очередь по границам культурных ареалов, а бархатный занавес культур разделяет народы в значительно большей степени, чем железный занавес идеологий.

Мировоззрение - картина мира, представление о Космосе, Земле, человечестве, путях его развития, своем месте в мироздании, способах самоутверждения перед лицом Вечности и Бесконечности - является мощной духовно- консолидирующей силой органических культур.

В современном сциентизированном социогуманитар- ном знании распространенным является мнение о ведущей роли науки в формировании мировоззрения и о том, что формы его бытия - ненаучное, донаучное и научное мировоззрения. Нет сомнения в том, что наука выполняет мировоззренческую функцию. Но для нас очевиден и тот факт, что наука не обладает такой мировоззренческой монополией, какую на определенном этапе развития культуры имели миф и религия. Весомая доля мировоззренческой функции в духовно-дифференцированной культурной системе наряду с названными комплексами принадлежит искусству.

Л.С. Выготский в своей работе «Психология искусства» назвал его «общественной техникой чувства», орудием общества, «посредством которого оно вовлекает в круг социальной жизни интимные и самые личные стороны нашего существа»13. Искусство обладает очень емким эмоциональным и интеллектуальным содержанием, выражает характер эпохи и народа. В нем воплощаются главные ценности культуры, здесь происходит самосознание и самопостиже- ние культуры и отдельных ее представителей посредством художественных образов.

Исследователи русской философии М.Н. Градов и Н.С. Козлов обосновывают возможность художественнопластического выражения философских идей в живописи и архитектуре. Они рассматривают «Троицу» А. Рублёва не только как памятник живописи, но и как философско- мировоззренческий источник, «умозрение в красках», особый вид выражения мудрости, в котором нашла образное воплощение тринитарная концепция мироздания. Эти исследователи дают такую расшифровку рублевской «Троицы»: «Три задумчивых ангела как бы ведут безмолвную беседу о смысле бытия. Композиция линий создает абрис самого мироздания, сферичность которого обосновали еще древние греки. Отсутствие обыденных подробностей придает каждой детали значение глубокого символа. Древо - не просто дуб мавританский, под которым праотец Авраам угощал явившихся ему трех странников, а древо жизни, древо познания, крестное дерево. Здание над левым ангелом - не только архитектурная кулиса, дом Авраама, но понимание мира как благоустроенного града, крепко стоящего среди хаоса неорганизованного бытия. Гора над правым ангелом - не просто пейзажный фон, но символ восхождения духа к вершинам познания высших тайн мироздания»14.

Эти ученые также показали, что ключевой для древнерусской культуры образ Софии-Премудрости, создавшей себе дом, воплощается не только в письменных текстах. Самые зримые и впечатлительные образы ее - храмы Софии, построенные по образу константинопольского по всей Руси. Они почитались как вместилище Премудрости, украшались фресками и иконами на тему Софии, в честь нее возносились торжественные песнопения. «Мудрость прекрасна, она достойна восхищения, преклонения и любви... так мыслили древнерусские люди, и мы не можем игнорировать подобное их представление о философии»15.

Результаты художественной деятельности обращены к целостно-духовному восприятию, созерцанию, переживанию, осмыслению и истолкованию одновременно. Поэтому столь значима роль художественных произведений в формировании мировоззрения и столь глубинно воздействие на личность его художественно-образной составляющей. Е. Трубецкой так описывает, например, эстетическое впечатление, производимое православными храмами: наша отечественная луковица, считает он, воплощает в себе идею глубокого молитвенного горения к небесам, через которое наш земной мир становится причастным потустороннему богатству. Это завершение русского храма - как бы огненный язык, увенчанный крестом и к кресту заостряющийся. «При взгляде на наш московский Иван Великий кажется, что мы имеем перед собою как бы гигантскую свечу, горящую к небу над Москвою; а многоглавые кремлевские соборы и многоглавые церкви суть как бы огромные много- свешники. И не одни только главы выражают собою эту идею молитвенного подъема. Когда смотришь издали при ярком солнечном освещении на старинный русский монастырь или город, со множеством возвышающихся над ним храмов, кажется, что он весь горит многоцветными огнями. А когда эти огни мерцают издали среди необозримых снежных полей, они манят к себе как дальние потусторонние видения Града Божьего»16.

Рациональное знание раскрывает мир как систему объектов, где целостная реальность воссоздается как совокупность отдельных вещей и качеств. Художественноэстетическое же восприятие действительности позволяет сосредоточиться на простом созерцании реальности в ее непосредственной конкретности, позволяет ощутить и воспринять мир как инвариант теорий и гипотез, которые выстраивает человек в своих попытках познать реальность и овладеть ею.

В целом о мировоззрении можно сказать вслед за писателем: «Миросозерцание народа - это та умственная призма, с одним или несколькими первосущностными цветами радуги, сквозь которую он созерцает тайну бытия всего Сущего»17.

Ценности, идеалы, смыслы существования являются конституирующими, вдохновляющими, консолидирующими началами всякой культурной индивидуальности. Они представляют собой ценностно-смысловое триединство - взаимосвязанное, взаимоотражающее, взаимодополняющее, взаимодетерминирующее и взаимозаменяющее. Это триединство создается и воспроизводится всеми духовными системами культуры, пронизывает все ее элементы. Одна из важнейших задач воспитания и социализации личности - усвоение принятых и утверждаемых в культуре ценностей, идеалов, представлений о смысле человеческой жизни.

В определении ценностей, идеалов и смыслов существования как жизненных сил культурной системы мы опираемся на положения, разработанные русскими мыслителями П. Сорокиным и П. Астафьевым. «Именно ценности служат основой и фундаментом всякой культуры», - утверждает П. Сорокин. «Доминирующие черты изящных искусств и науки такой единой культуры, ее философии и религии, этики и права, ее основных форм социальной, экономической и политической организации, большей части ее нравов и обычаев, ее образа жизни и мышления (менталитета) - все они по-своему выражают ее основополагающий принцип, ее главную ценность»18.

На примере средневековой западной культуры мыслитель демонстрирует это положение: архитектура и скульптура средних веков были «Библией в камне», литература вся пронизана религией и верой, живопись посвящена библейской тематике, музыка - религиозна, философия практически равнялась теологии, наука прислуживала христианской религии, этика и право разрабатывали заповеди христианства, политическая организация была теократической, семья как освященный религией союз выражала фундаментальную ценность; в экономике запрещались одни и поощрялись другие виды отношений исходя из религиозных максим; нравы и обычаи, образ жизни и образ мыслей «подчеркивали свое единство с Богом как единственную и высшую цель, а также свое отрицательное или безразличное отношение к чувственному миру, его богатству, радостям и ценностям»19. «Такая же в основном сходная посылка, признающая сверхчувственность и сверхразумность Бога, хотя воспринимающая отдельные религиозные аспекты по- иному, лежала в основе интегративной культуры брахманской Индии, буддийской и лаоистской культур...», - пишет далее П. Сорокин20. В этом пункте рассуждений можно согласиться лишь с тем, что общее у названных культур - пред- посылочность религиозной идеи. Уже само представление об Абсолюте, о сути и назначении религиозной веры, о смысле жизни, путях достижения спасения и прочее - различные. П. Астафьев замечает: «Жизнь одного народа проникнута убеждением, что одни дела спасают, другого, что спасает одна вера, третьего, что вера без дела мертва есть, а четвертого, что религиозная идея есть преимущественно могущественнейшее орудие политической жизни - сила...»2'. Эти различия в объеме и направленности действия религиозной идеи, считает философ, обусловлены различием всего духовного строя данной конкретной культуры. «Этот строй не отвлеченно рационален, не есть плод построяющей работы личного разума, а положителен... И эта положительность (данность. - Т.С.), делая его непременно особенным началом только этой, а не другой культуры и жизни... дает им

(культурным началам и ценностям. - Г.С.) достаточную силу для того, чтобы быть глубокими, прочными и энергичными мотивами духовной жизни народа и его деятельности»22. Можно смело присоединиться к рассуждениям П. Астафьева о том, что греческая, римская, еврейская или славянская культуры различны не тем, есть или нет в них науки или искусства, а тем значением и ценностью, какую придают они науке или искусству «в совокупности своих духовных задач и богатств», что с их помощью утверждают или на какие вопросы ищут ответа23.

Рассуждения о ценностно-смысловых особенностях религии в полной мере относятся и к морали. Она констатирует и обосновывает представления о добре и зле, долге, чести, совести, о требуемом поведении, о справедливом устроении общества как способе достижения всеобщего блага и гармонии личного и общественного. В морально-нравственных учениях содержатся представления о смыслах существования: что значит прожить достойно? Какая личная позиция служит благу общества? Каковы идеальные, желаемые взаимоотношения между членами культурного сообщества? и др. Но между народами и культурами - громадная разница в понимании этих проблем, в ответах на эти вопросы.

Ценностный и смысложизненный аспект с необходимостью имеют все социальные и гуманитарные науки. О различном строе универсальных ценностей у разных народов относительно философии в свое время писал Н.Я. Грот: «Идеал философии состоит в применении разума, чувства, воли, науки, искусства, религии... трудно не дать перевеса одному из элементов, и мы, русские, если судить по прежней истории нашего самосознания, по-видимому, склонны давать в своем мировоззрении перевес элементу религиозно-нравственному... Философия греков сумела же гармонически связать идеалы истины, добра и красоты под углом зрения этой последней; философские учения европейских мыслителей нового времени пытались гармонически сочетать те же идеалы под углом зрения истины. Не состоит ли историческая задача русских мыслителей в таком же, не менее глубоком, синтезе идеалов с точки зрения высших интересов блага?»24

Ценности, идеалы, смыслы бытия, органически выросшие в определенной культуре и вплетенные в ее духовный строй, придают силу и жизненность конкретным направлениям, течениям в национально-культурной духовной жизни.

И здесь мы подчеркнем еще раз свою позицию, что не мораль, искусство или наука являются жизненной силой органической культурной системы, а те идеалы, ценности и смыслы существования, которые они утверждают, те мировоззренческие позиции, которые они выражают.

В завершение характеристики субстрато-формирующих и духовно-консолидирующих сил культуры отметим, что интеграционной духовно-консолидирующей силой всякой национально-культурной индивидуальности является национально-культурная Идея как самосознание и самоопределение этой симфонической личности.

Вопросы и задания для самоконтроля

  • 1. Перечислите элементы витального комплекса культуры.
  • 2. Что составляет субстрато-формирующие силы культуры?
  • 3. Что входит в состав духовно-консолидирующих сил культурой системы?
  • 4. В чем проявляется субстрато-формирующая роль языка в культуре?
  • 5. Как проявляется духовно-консолидирующая роль религии в культуре?
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >