НАУКИ О ЗЕМЛЕ

Никакая отдельная наука не является совершенно автономным образованием, а всегда выступает как часть единой Науки, обладающей, тем не менее, собственной внутренней структурой. Поэтому, прежде чем говорить о содержании нашего знания о Земле, необходимо хотя бы в самых общих чертах определить его место в системе научного познания в целом. Попробуем сделать это, опираясь на кантовскую идею систематизации наук в соответствии со структурой познавательных способностей человека.

В своей «Логике» Кант отмечает наличие трех видов, или модусов, признания истинности: мнения, веры и знания. Соответственно и сама истина может выступать в трех модификациях: проблематическая, или истина мнения, ассерторическая, или истина веры, и аподиктическая — истина знания. Иллюстрируя различия между ними, кенигсбергский философ говорит, что наше признание бессмертия, например, является проблематическим, когда мы в повседневной жизни, особо не задумываясь над нашей смертностью, поступаем так, будто предполагаем, что никогда не умрем; это признание может стать ассерторическим, когда мы твердо уверуем в собственное бессмертие; и оно могло бы стать аподиктическим, если бы мы достоверно и точно доказали, что после физической смерти жизнь наша, безусловно, продолжается, пусть даже и в иной форме1.

С точки зрения идеала классической рациональности — а именно Кант является одним из его создателей — чистая научная истина есть истина знания, и в этом ее главное отличие и от обыденного мнения, и от религиозной веры. Достоверность же истины знания, или научной истины, может быть либо рациональной (основанной

*См. Кант И. Логика// Каит И. Трактаты и письма. М., 1980. С.373.

на разуме), либо эмпирической (основанной на опыте). Таким образом, согласно Канту, в составе науки можно выделить знание рациональное, проистекающее из принципов, и знание эмпирическое, проистекающее из данных. После Канта логическая систематизация знания становится основой и для формирования дисциплинарных структур научных исследований, и для межфакультетских разделений европейских университетов. Неокантианец В. Вин дел ь- банд (1843-1915), развивая идеи основоположника традиции, вводит разделение наук на помотетические, занимающиеся исследованием закономерно повторяющихся рядов явлений, и идеографические, предмет которых — единичные явления, рассматриваемые в их уникальной неповторимости. И хотя виндельбандовские термины не получили в дальнейшем широкого распространения, предложенное им разделение сохраняется и поныне в различении naxjK о природе и паук о культуре. Нам остается лишь указать место, которое занимает в этой системе специализированное познание Земли.

Представляя программу собственного университетского курса, Кант говорит: «Землю рассматривают преимущественно с трех точек зрения. С математической точки зрения Земля рассматривается как почти шарообразное, свободное от существ тело... Политическое исследование дает сведения о народностях, об общении между людьми, определяемом формой правления, торговлей и взаимными интересами... Физическая география принимает во внимание только естественные свойства земного шара, а также то, что на нем находится: моря, сушу, горы, реки, атмосферу, человека, животных, растения и минералы»[1]. Кант называет наиболее общую систему знания, представляющую «историю теперешнего состояния Земли», «географией в самом широком смысле слова». Эта кантовская география действительно охватывает предельно широкую область знания о Земле и отличается от собственно географии в се строго дисциплинарном, узком понимании и по цели, и по предмету. Задачей этой науки Кант считает познание мира, которое могло бы придать всем другим наукам и искусствам «прагматический смысл», сделав их «пригодными не только для школы, но и для жизни», поэтому ее предмет оказывается двояким: «ее поприще - природа и человек. Однако и то и другое, — говорит Кант,— должно быть здесь рассмотрено космологически, т. е. ... с точки зрения их соотношения внутри целого, в котором они находятся и в котором каждое занимает свое собственное место»[2]. Таким образом, знание о Земле невозможно однозначно отнести ни к естественным, ни к гуманитарным наукам. Скорее, его место на пересечении обеих областей познания.

Выявив относительное положение наук о Земле на стыке естественно-научного и гуманитарного познания, далее следует рассмотреть то, что находится внутри выделенной области и составляет ее основное содержание. Возьмем за основу структуру, которую предлагает академик Л. С. Берг, отметив, что его концепция представляет собой развитие идей Канта и известного немецкого географа Альфреда Геттнера (1859-1941). В структуре общего знания о Земле Верг выделяет три группы наук[3].

Систематические науки, изучающие существенные признаки предметов и явлений безотносительно к их пространственному группировкам и временной последовательности и рассматривающие эти предметы либо со стороны сущности (таковы, например, физика или химия), либо со стороны формы (как, например, геодезия или картография).

Хорологические (от греч. хорбс место) науки, предметом которых являются не сами объекты, а типы их размещений, т. е. закономерные группировки. К данному разделу относятся прежде всего география, изучающая, чем и как заполнено пространство Земли, и астрономия, изучающая, чем и как заполнено пространство неба. При этом академик замечает, что, строго говоря, география должна была бы входить в астрономию как ее специализированная часть, лишь в виду обширности предмета выделяемая в самостоятельную науку.

Хронологические науки, изучающие последовательность явлений во времени. Основное содержание этого раздела составляет история, однако, поскольку предметом нашего рассмотрения является знание о Земле, нас будет интересовать не столько социально- политическая, сколько естественная история и прежде всего знание о порядке и последовательности расположения веществ земного шара во времени и в пространстве. Развитие такого знания — задача геологии, изучающей древние ландшафты, относящиеся к самому отдаленному прошлому. В этом отношении, как отмечает Л. С. Берг, геолога можно назвать историком Земли, поскольку его мера—время. Так же как география при ближайшем рассмотрении оказывается тесно связанной с астрономией, в геологическом познании можно увидеть специализированное продолжение и развитие космогонических концепций.

И все-таки центральное место в интересующем нас комплексе знаний следует отвести географии, хотя бы потому, что она является древнейшей из наук о Земле, постепенно выделившихся из нее, подобно тому, как выделились из философии математика и физика. Уже в самых древних, еще мифологических воззрениях человека отчетливо проявляется стремление увидеть в окружающих явлениях некий порядок, наделить все происходящее смыслом и целью. Представления о порядке и цели присутствовали и в расположении охотничьих и земледельческих угодий, и в сети путей сообщения между поселениями, и в маршрутах кочевий. И если «для внутреннего употребления» еще может быть и можно обойтись без обоб- щенного представления о пространственном взаиморасположении всех этих объектов, то для того, чтобы сообщить о них другому лицу, указать направление и оценить время пути, хотя бы самый примитивный мысленный образ ландшафта совершенно необходим. Такие образы и были, по-видимому, исходной формой человеческого знания о Земле.

Нерасчлененная протонаука ионийской школы еще не отделяет географические идеи от космогонических и общефилософских. Исследования формы и величины Земли, ее положения в Космосе тесно связаны с исследованием природы и особенностей земной поверхности. В период классической античности география уже выделяется в особую область знания, включающую представления о Земле как таковой, с одной стороны, и об отношении к ней человека—с другой. Так складывается первое разделение уже внутри самой географии, первоначально выражающееся в различении математической географии (географии вычислений) и географии путешественников (географии описаний).

На закате античности два крупнейших географа того времени Птолемей и Страбон уже явственно обозначили это различие, положив начало весьма острому спору, не завершенному и сегодня (в последующих главах его суть будет рассмотрена более подробно). Начиная с этого времени в географии складываются два направления, настолько различающиеся между собой, что, например, уже упомянутый академик Берг (и не только он один) считал, что под именем географии существуют две разного уровня науки. Это опирающаяся на математическую методологию физическая география, изучающая процессы на поверхности Земли и формы земной поверхности и относящаяся к систематическим наукам, и пользующееся преимущественно описательным методом страноведение — наука хорологическая, изучающая ландшафты, т. е. то, чем и как заполнено пространство Земли. Сам он полагал, что так называемая математическая география, «т. е. наука о геодезии и картографии не есть собственно география, а является лишь вспомогательной дисциплиной, в то время как экономическая география, напротив, целиком входит в сферу собственно географии»[4].

К концу XVIII в. массив накопленного материала достиг такой величины, что общее землеведение, как единая наука о Земле, стало невозможным. В это время из нее выделяются геология как наука о горных породах, окаменелостях и земных недрах, метеорология, изучающая атмосферные и климатические явления, зоология и ботаника как науки о растительном и животном мире Земли. С точки зрения знания о Земле особый интерес представляет геология, заполняющая в предложенной систематизации нишу, отведенную для хронологических наук, поскольку, изучая землю, геология исследует не только строение, состав и свойства ее вещества, но также историю ее развития и процессы, с ним связанные. Вот какое определение этой науки дается, например, в словаре Брокгауза и Евфрона: «В настоящее время понимают под именем геологии историю земли в обширном смысле слова, т. е. не только жизнь минеральную нашей планеты и те физические и химические изменения, которые в ней произошли, но и естественную историю всего организованного мира, населяющего земную поверхность».

Рассматривая естественную историю планеты Земля, геология, как уже отмечалось, оказывается тесно связанной с космогонией и входит вместе с ней в круг хронологических наук. Геология рассматривает ту же Землю с точки зрения объективных характеристик составляющих ее масс вещества и закономерностей их взаимодействия, и здесь она оказывается близка к физике и химии — наукам определенно систематическим, не только допускающим, но и обязывающим к широкому применению математических методов. Поэтому можно сказать, что, как в случае с географией, геологическое познание Земли предполагает две возможных линии развития: систематическую и хронологическую.

Таким образом, когда и география, и геология склоняются в сторону систематического познания, в фокусе их внимания оказывается Земля как планета, как часть космической материи, объективно существующая и развивающаяся безотносительно к обитателям ее поверхности. Когда же происходит смещение к хорологическому или хронологическому познанию, в фокусе появляется зелмя как место обитания человека, как его Дом, в котором наиболее важным и значительным является то, что сам человек субъективно определяет в качестве такового. Таковы две основные, периодически сменяющие друг друга метапарадигмы, в границах которых и развивается познание рассматриваемой нами области бытия.

  • [1] Кант И. План лекций по физической географии. .. // Кант И. Сом.: В 6 т.Т. 1. М., 1963. С. 367.
  • [2] См. Кант И. О различных человеческих расах// Кант И. Соч.: В 6 т. Т.2.М., 1964. С. 461.
  • [3] См. Берг Л. С. География и ее положение в ряду других наук// Вопросыстрановедения. М.; Л., 1925.
  • [4] Там же. С. 10.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >