Общие направления современных эволюционистских исследований

Перечисленные выше исходные допущения и представления о детерминантах эволюции составляют общую концептуальную базу неоэволюционизма. Его сторонники не стали заниматься основательным пересмотром и рефлексией к теоретическим основаниям классических идей. Они направили свои усилия на поиски эмпирических свидетельств развития, на повышение степени их достоверности и обоснованности, на изучение механизмов и факторов, обусловливающих изменения локального и глобального характера. Эволюция культуры при этом рассматривается как результирующий концепт, объединяющий в последовательный процесс необратимые изменения, удерживающиеся в мировом масштабе и связанные с организационным усложнением совместного существования людей. Однако считается, что составляющие этого процесса, изменения, ведущие к порождению эволюционных универсалий, совсем не обязательно сами обусловливают развитие.

Культурная единица (система) как объект эволюционного анализа.

Более детальный анализ связи между биологической и социокультурной эволюцией обусловил поиск таксономических социокультурных единиц, сопоставимых с концептами популяции, вида, подвида. Благодаря этому на специально выделенных целостностях прослеживались основные источники локальных изменений и многообразия культурной жизни. Ими сегодня считаются человечество в целом, этносы, социокультурные группы. Работа с ними открывает концептуальные возможности, позволяющие определить закономерности отношений между человеческими объединениями и их окружением через изучение фундаментальных связей между наблюдаемыми здесь биологическими и культурными изменениями. Этим единицам соответствуют концепции панкультуры (культуры человечества в целом), локальных, региональных (этнических) культур, субкультур (групповых культур). Обобщенно их принято обозначать «экосоциокуль- турная система», или «культурная единица».

В принципе все представители социальной и культурной антропологии разделяли системный взгляд на взаимодействие популяции с природным окружением. Однако впервые последовательно понятие экосистемы здесь начал применять К. Гирц[1]. С этого времени терминология из общей теории систем распространилась на неоэволюционизм, что было характерно в 1960-х гг. для всех социальных наук.

Социокультурная система стала рассматриваться как состоящая из трех «подсистем»: популяция, окружение, культура. Основной акцент исследования помещался на механизмах, обусловливающих их взаимодействие. Концепции позитивной и негативной обратной связи стали рассматриваться как поддерживающие ее границы и усиливающие распространение адаптационных изменений. Следует отметить, что теперь при изучении существования популяций в среде принималось во внимание не только «чисто» природное окружение, но и те его элементы, которые модифицировались под влиянием антропогенных воздействий. Подчеркивалось, что «в процессе адаптации культура трансформирует ландшафт и соответственно люди вынуждены приспосабливаться уже к тем постоянным изменениям окружения, которым сами положили начало»[2]. Была также признана необходимость включить в понятие «окружение» социокультурные параметры, т.е. другие популяции, находящиеся в контакте с изучаемой. На этом, в частности, настаивали Дж. Стюарт и М. Салинс. Наконец, стало отмечаться несовпадение «реального» и «воспринимаемого» окружения. Выяснилось, что знание о представлениях людей об их жизненной среде необходимо для того, чтобы понимать, почему одним ее элементам уделяется повышенное внимание, другие игнорируются; почему и в каких случаях обращаются к воображаемым, а не реальным культурным феноменам для объяснения адаптационных успехов и неудач. Разумеется, действительные причины изменений в связях популяции с другими подсистемами экосистемы интерпретировались только на основе изучения реальных отношений, существующих между ними[3]. Однако анализ их интерпретаций увеличил объяснительный потенциал неоэволюционизма по отношению к накапливающимся в социальной и культурной антропологии эмпирическим фактам, особенно связанным с культурными вариациями.

Механизмы эволюции культурной единицы (системы). Концептуализация социокультурной системы — одной из центральных обобщенных единиц анализа эволюции культуры — предполагает возможность структурно-функциональных модификаций, одни из которых связаны, а другие не связаны с ее развитием. Считается, что структурная устойчивость или изменчивость системы зависит от условий ее существования и характера связей с окружением. Соответствующие процессы описываются по аналогии с термодинамической интерпретацией изменения величины энтропии в зависимости от поступления энергии.

В самом общем виде можно выделить три характеристических, или идеально-типических динамических состояния системы, определяемых соответствующими формами изменчивости. Во-первых, процессы ассоциации, объединения, интенсификации связей между компонентами системы, присоединения к ним элементов извне, возникновение новых функциональных единиц за счет внутренней дифференциации. Это состояние обычно называют ростом, если наблюдается приращение однокачественных элементов, и развитием, если наблюдается умножение их качественного многообразия с последующей интеграцией на более высоком уровне. Во-вторых, установившиеся, стабильные внутренние и внешние отношения. Такое состояние называется равновесным, и оно характеризуется сбалансированными связями системы с окружением. В-третьих, процессы дезинтеграции и дедифференциации, приводящие систему из более сложного в более простое состояние. Дезинтеграция предполагает разбалансировку ранее установленных связей, разрушение их упорядоченности. Дедифференциация означает нарушение границ между элементами, возрастание неопределенности и синкретичное™, т.е. нерасчлененной внутренней однородности системы. В этом случае можно говорить о ее деградации.

Изучение динамики социокультурных систем базируется на выделении механизмов, обеспечивающих их самосохранение, с одной стороны, и изменение без разрушения — с другой. Речь идет о механизмах «отрицательной» и «положительной» обратной связи. Концепция заимствована из технических наук и означает стабилизирующее или усиливающее влияние дополнительной энергии, поступающей в систему, на ее реакцию, т.е. может быть уподоблена эволюционному принципу естественного отбора.

В применении к социокультурной системе отрицательная обратная связь предполагает, что в ответ на внешние воздействия, угрожающие нарушению равновесного состояния, включается механизм, ограничивающий — в пределе блокирующий — ее контакты с окружением. В результате их свертывания удается сохранить status quo. Однако чрезмерное и длительное уменьшение внешних обменов лишает систему необходимого объема поступающих извне ресурсов (информация, технологии, блага и услуги и т.п.), что приводит ее к кризису.

Базовым конструктивным механизмом, поддерживающим внутрисистемные изменчивость и многообразие, считается положительная обратная связь. Его действие проявляется в усилении тех внешних или внутренних факторов, которые увеличивают адаптационный потенциал системы или ее отдельных,— в особенности ключевых, — составляющих. В этом случае повышается степень сложности, неопределенности, стохастично- сти системы, что порождает поле возможностей при выборе будущего направления и альтернатив движения. Однако сильный резонанс импульсов, передаваемых таким путем, может породить изменения, которые окажутся разрушительными для функционирования, структуры и границ системы. С действием этого механизма связывается формирование эволюционного процесса, состоящего, как уже было сказано, в организационном усложнении социокультурной единицы.

Другой комплекс механизмов, обеспечивающий развитие системы, базируется на действии принципа минимума диссипации энергии, или минимизации энтропии (И. Пригожин). Применительно к социокультурным исследованиям действие этого принципа можно представить следующим образом. Если в определенных условиях возможны несколько типов организации взаимодействия, согласующихся с требованиями сохранения или увеличения адаптационного потенциала, то наиболее вероятной оказывается та структура, которой отвечает наименьший рост (или наибольшее убывание) неопределенности и неупорядоченности (энтропии). Поскольку снижение уровня неопределенности связано с использованием внешних ресурсов, реализуются те из возможных форм организации, которые могут в максимальной степени поглощать и перерабатывать соответствующие «входы».

При оценке эволюционного потенциала системных изменений Н. Н. Моисеев предлагает адекватным образом выбирать масштабы времени. Определенная серия процессов (в том числе социокультурных) может быть проинтерпретирована совершенно по-разному в зависимости от того, в каком временном промежутке они рассматриваются. То, что в одних временных пределах видится как функциональные параметры, в других может оказаться элементами организации1.

Столь же относительным может быть суждение о структурных анти- эитропийных процессах организации социального взаимодействия. Во- первых, рост адаптационного потенциала отдельных элементов может отнюдь не вести к его увеличению в системе как целом при ее текущем состоянии. Более того, эти составляющие могут стать катализаторами структурных изменений — вплоть до разрушения — или формирования новой целостности. Во-вторых, при оценке адаптационных социокультурных процессов не следует руководствоваться моральными критериями. Так, повышение вознаграждений отдельным группам в динамичных неопределенных условиях могут противоречить моральным требованиям, традиционным для установившегося состояния системы.

  • [1] См.: Gieertz С. Agricultural Involution: The Process of Ecological Change in Indonesie.Berkeley, 1963.
  • [2] Sahlins М. Culture and environment: The study of eultural ecology// Horisons ofanthropology / cd. by S. Tax. L.; Chicago, 1965. P. 133.
  • [3] Cm.: Rappaport R. A. Some suggestions concerning concept and method in ecologicalanthropology // National Museum of Canada Bulletin. 1969. № 230.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >