Метод интертеоретической интерпретации

После символизации наступает стадия интерпретации. Интертеоретическая интерпретация заключается в том, что все концепты частично устаревшей теории объясняются посредством концептов новой теории. Такой процесс позволяет отделять истинное знание от ложного. Ученые любой специализации вынуждены отказываться от устаревших представлений в пользу новых. Как уже указывалось выше, астрономы отказались от геоцентризма, физики — от эфира, химики — от флогистона, биологи — от представления о жизненной силе (энтелехии), экономисты — от понятия абстрактного труда. Даже самые гениальные ученые в чем-нибудь да ошибались. Ч. Дарвин, утверждая, что существуют мельчайшие зародышевые образования (геммулы), которые являются представителями всевозможных клеток и органов, неверно объяснял явления наследственности. А. Эйнштейн, критически относившийся к вероятностному описанию поведения частиц, в поиске однозначных законов также ошибался.

Любая современная теория представляет собой чрезвычайно многозвенную конструкцию. Если в ней появляется чужеродное концептуальное звено, то оно отвергается. Причем любой теоретический концепт возникает не случайно, а выполняет некоторые функции. Химики не случайно постулировали существование флогистона. Они полагали, что он ответственен за процессы горения. Когда же эти процессы удалось объяснить реакциями окисления, то понятие «флогистон» оказалось лишним. Биологи, детально изучившие генетические программы, представленные ДНК, отказались от понятия «геммула».

Ложное знание полностью отвергается. Так, современные физики отказались от принципа дальнодействия (табл. 2.1). Ему на смену пришел принцип близкодействия. Сопоставление двух рассматриваемых принципов является интерпретацией, которая выступает в форме резкой критики, выливающейся в отрицание ложного концепта. Противоположности несовместимы. Более развитый концепт отрицает свою противоположность.

По-другому обстоят дела в том случае, если неложный концепт отчасти устарел. В таком случае его нельзя исключать из теории, но и оставлять в прежнем виде нельзя. Следовательно, его содержание должно быть пересмотрено, модифицировано. Приведем конкретный пример.

Физики вначале считали атом неделимой частицей вещества, затем установили, что он состоит из ядра и электронов. Потом открыли, что ядро состоит из протонов и нейтронов, далее — что протоны и нейтроны состоят из кварков. С каждой новой теорией понятие атома все более уточняется.

Многие научные концепты многократно интерпретируются заново, причем каждый раз на основании новой теории, которая всегда концептуально более гармонична, чем ее предшественница.

В процессе интерпретации менее развитого концепта более развитым, естественно возникает вопрос о «живучести» первого. Эта живучесть самым непосредственным образом указывает на его известную актуальность. Чтобы не быть голословными, обратимся к табл. 2.1. Формулы классической механики похожи на формулы релятивистской механики. Отличие в основном определяется радикалом . Это отличие гем меньше, чем

меньше скорость движения тела v. При с формулы релятивистской механики переходят в формулы классической механики. Следовательно, должным образом интерпретированная классическая механика, будучи освобожденной от ложного знания, выступает предельным случаем релятивистской теории. Возникает естественный вопрос: сколько теорий в распоряжении интерпретатора после того, как он выправил частично устаревшую теорию?

В начале процесса интерпретации в его распоряжении были две теории. По окончанию интерпретации вроде бы осталась только одна. Исправленная теория не конкурирует со своим образцом. Складывается мнение, что частично исправленная теория полностью сведена к новой. Такое мнение нам представляется ошибочным, прежде всего, в силу следующих двух обстоятельств.

Во-первых, если мы решим, что прежнюю теорию следует полностью отставить в сторону, то в значительной степени потеряем из вида динамику знания. Образ науки окажется обедненным. Во-вторых, мы переведем уже существующее актуальное знание в разряд выводимого: при необходимости мы его выведем из единственно верной теории. Но на это требуется время, которого в распоряжении людей, по сути, нет. Классическая механика представляет собой огромный объем знания. Вывести его заново не представляется возможным. История развития наук показывает, что обеспечивая их эффективность, следует руководствоваться не одной теорией, а рядом концепций. Частично устаревшие теории сохраняются, но в переосмысленном виде. Физики не отказываются от теории Ньютона, биологи то и дело вспоминают научные подвиги Дарвина, педагоги не забыли дидактическую концепцию Коменского. Для развития науки характерна постоянная перекличка прошлых и нынешних теорий. Ее продуктивность, разумеется, должна быть обеспечена, и делается это посредством интерпретационного метода.

Итак, интерпретация возможна, но не всегда, а лишь в том случае, если новая теория появляется в результате преодоления некоторой проблемы устаревшей. Принцип близкодействия позволяет интерпретировать принцип дальнодействия, который им заменяется, но его бесполезно использовать для интерпретации принципа естественного отбора Дарвина.

Интерпретация всегда происходит в определенном направлении: от более развитой теории к частично устаревшей. При отсутствии соответствующего потенциала теория не обладает интерпретационной силой. Значительная часть советских экономистов придерживалась догмы, что учение К. Маркса о прибавочной стоимости — самая передовая экономическая теория. В случае обращения к развитым теориям о товарном производстве западных ученых, в том числе лауреатов Нобелевских премий, они неизменно критиковали их с марксистских позиций. Эта критика, не будучи интерпретацией, не приводила к расширению ряда экономических теорий.

В школьном преподавании интерпретационный метод используется явно недостаточно. Разумеется, не существует доказательства, что он не по силам учащимся. К сожалению, современные дидакты, как правило, не осознают его достоинства, а потому не внедряют в школьную практику. В результате динамика знания не получает в школьном преподавании отчетливого выражения.

Приведем простейший пример интертеоретической интерпретации. Вплоть до Галилея люди, и среди них такие гении, как Аристотель, считали, что тяжелые тела падают по направлению к поверхности Земли быстрее, чем легкие. Галилей в этом усомнился. Он установил, что если тела одинаковы по форме, то в воздушной среде тяжелые тела падают быстрее, чем легкие, но в отсутствие указанной среды твердые и легкие тела падают одинаково (с одним и тем же ускорением свободного падения). Теория Галилея позволяет интерпретировать теорию Аристотеля. Она верна для случаев падения тел в воздушной среде.

Приведенный пример очень прост. Разумеется, во имя повышения научного уровня школьного образования следовало бы достаточно широко использовать метод интертеоретической интерпретации. Учителю всегда следует иметь в своем распоряжении примеры соперничающих теорий.

Выводы

  • 1. Новая теория, явившаяся результатом преодоление проблемы частично устаревшей теории, содержит потенциал для ее интерпретации. Прежняя теория не обладает потенциалом для интерпретации более развитой теории.
  • 2. В процессе интерпретации ложное знание заменяется истинным, что касается частично устаревшего знания, то оно корректируется в соответствии с концептами развитой теории.
  • 3. Исправленная теория является предельным случаем новой теории. Она сохраняет самостоятельное значение как сосредоточение значительного объема актуального знания, которое нет необходимости выводить заново.
  • 4. В школе интерпретационный метод используется недостаточно, это явное методологическое упущение. Учитель не должен отказываться от сопоставления конкурирующих теорий.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >