Компетенция, вопросы, решаемые судебно-психологической экспертизой в гражданском судопроизводстве

Компетенция судебно-психологической экспертизы в гражданском судопроизводстве.

Возможности судебно-психологической экспертизы в гражданском процессе стали использоваться значительно позже, чем в уголовном судопроизводстве. Первыми работами, обратившими внимание к проблемам СПЭ в гражданском процессе, явились публикации Т. В. Сахновой. Так, например, она выявила, что по каждому четвертому отмененному судебному решению причиной этого были недооценка, а порой и просто невыясненные обстоятельства психологического характера[1].

Как показывает экспертная практика, одним из распространенных видов гражданско-правовых споров, предполагающих участие в гражданском судопроизводстве эксперта-психолога (специалиста в области психологии), являются споры имущественного характера о недействительности сделок, оформленных договорами купли-продажи, дарения, завещания, обмена жилья, раздела имущества, а также некоторые другие споры, регулируемые в рамках Семейного кодекса.

Рассмотрение судами большинства этих имущественных споров о правомерности перечисленных выше сделок обычно бывает связано с применением ст. 177—179 ГК, в которых указаны правовые основания признания недействительности той или иной совершенной гражданином сделки, хотя и дееспособным, но «находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими...» (ст. 177 ГК), а также под влиянием заблуждения (ст. 178 ГК), обмана, насилия, угрозы (ст. 179 ГК).

Раскрывая содержание компетенции СПЭ в гражданском судопроизводстве, прежде всего следует исходить из того, что одним из важнейших базовых понятий гражданского права является гражданско- правовая дееспособность, т.е. «способность гражданина своими действиями приобретать и осуществлять гражданские права, создавать для себя гражданские обязанности и исполнять их» (ст. 21 ГК). Оценка этой способности, а точнее, являющейся гражданской дееспособности, предусматривает способность субъекта самостоятельно заключать сделки в отличие от деликтоспособности, определяющей обязанность гражданина нести имущественную ответственность за свои действия.

Применение данной правовой нормы предполагает два основных критерия оценки дееспособности субъекта гражданско-правовых отношений: а) медицинского критерия, охватывающего «психические расстройства и расстройства поведения субъекта, препятствующие его личностному, социальному функционированию с сопутствующими ему «личностными дисфункциями» (подробнее см.: МКБ-10); б) психологического критерия, включающего психологические особенности личности субъекта, его психическое, эмоциональное состояние, интеллектуальный и волевой компоненты.

Тем не менее до настоящего времени в некоторых работах, комментариях к ГК все еще встречаются выражения, когда по существу психологический критерий авторы называют юридическим, поскольку, — и с этим нельзя не согласиться, — он имеет юридически релевантное значение, даже несмотря на то, что по своему содержанию, «по своей сути» не перестает быть от этого психологическим[2]. Представляется, что рано или поздно это противоречие будет устранено.

Теперь перейдем к более подробному рассмотрению содержания психологического критерия дееспособности, а также составляющих его компонентов, которые позволяют очертить границы компетенции СПЭ в гражданском процессе, а также круг вопросов к ней, к специали- стам-психологам, которые будут ее проводить. Итак, к этим компетенциям относятся:

  • а) интеллектуальный компонент (способность понимать значение как своих действий, так и действий партнера, участника сделки) охватывающий следующие элементы:
    • — понимание смыслового содержания, сущности, фактической стороны заключаемой сделки, ее социального значения и правовых особенностей;
    • — прогнозирование возможных последствий результатов сделки, ее преимуществ, либо негативных последствий;
    • — адекватное ситуации личностное функционирование, ролевое поведение субъекта в период подготовки и заключения сделки;
    • — сохранность, поддержание на должном уровне аналитических, критических способностей субъектом;
  • б) волевой компонент (полноценность волеизъявления, способность руководить своими действиями) предполагающий:
    • — полноценность волеизъявления на всех этапах подготовки и заключения сделки, его мотивации, оценки в соответствии с интересами субъекта, вступающего в договорные отношения;
    • — высокий уровень ситуационного функционирования в период подготовки и заключения договорных обязательств;
    • — способность к самостоятельному принятию решений, гибкому управлению своим поведением, саморегуляции в зависимости от меняющихся условий, в которых вырабатываются договорные обязательства;
    • — своевременность реализации либо отказа от условий заключаемой сделки.
    • 2

Нарушение хотя бы одной из составляющих интеллектуального или волевого компонентов, — обращают внимание Н. К. Харитонова, Д. Н. Корзун, — исключает у субъекта возможность свободного волеизъявления и, как следствие, приводит к неспособности его понимать значение своих действий, руководить ими»[3].

К сожалению, на практике все еще встречаются случаи формального подхода к использованию возможностей СПЭ при исследовании содержания психологического критерия дееспособности, с «ориентацией экспертов исключительно на медицинский критерий недееспособности, хотя сам по себе медицинский диагноз еще «не является неопровержимым доказательством недееспособности» (О. Д. Ситковская). В сомнительных случаях, на чем сходятся многие ведущие специалисты, необходимо использовать психологические знания в рамках комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы (КСППЭ) для оценки как медицинского, так и психологического критериев, в компетенцию которой входит оценка «интеллектуального уровня, когнитивных функций, эмоционально-волевых особенностей, а также критических и прогностических способностей субъекта»[4].

Таким образом, к компетенции экспертов-психологов в гражданском процессе при проведении СПЭ относятся следующие направления их экспертной деятельности:

  • — исследование индивидуально-психологических особенностей личности участников гражданско-правовых отношений, их интеллектуально-волевых качеств с точки зрения оценки их способности понимать смысловое содержание возникшей правовой ситуации, а также прогнозировать прямые и косвенные результаты, которые могут последовать при том или ином волеизъявлении, т.е. в конечном итоге оценка психологического критерия того, в какой мере гражданин по своим личностным качествам при заключении сделки мог понимать значение своих действий и руководить ими;
  • — изучение психического состояния участников сделки во время ее заключения, в частности, «такого состояния», при котором хотя бы один из них оказался неспособным «понимать значение своих действий или руководить ими» (ч.1 ст. 177 ГК). К «таким состояниям» подэкспертного могут относиться «психогенно спровоцированные невротические депрессивные состояния, при которых у подэкспертного непосредственно в период сделки искажаются под действием аффективных механизмов мотивационная, перцептивная, прогностическая сферы психики... на фоне истощения личностного ресурса и восприятия ситуации как безвыходной... с элементами аффективно суженного сознания...»[5];
  • — экспертный анализ неблагоприятно воздействующих факторов психологического характера на психику, сознание человека, искаженное понимание им сущности правоотношений, субъектом которых он благодаря своему волеизъявлению стал, вследствие искаженных представлений о характере заключаемого договора, совершаемой сделки и последствиях. Такими неблагоприятно воздействующими факторами, в своей основе имеющими психологическое объяснение, могут быть заблуждение, обман, состояние психической беспомощности, возникшие вследствие угрозы, стечения тяжелых жизненных обстоятельств, и т.п.;
  • — применение психологических познаний при рассмотрении гражданско-правовых споров в сфере семейных правоотношений, споров по делам о лишении (восстановлении) родительских прав, об устройстве детей, оставшихся без попечения родителей, об усыновлении (удочерении) ребенка, о выборе усыновителей, попечителей и т.п. В частности, исследование психологического содержания обстоятельств, которые могли оказать влияние на развитие, социальное становление, в целом на судьбу ребенка; определение того, насколько поведение, род занятий, образ жизни кого-либо из родителей, особенности их личности могли не соответствовать с психологической точки зрения полноценному формированию личности, интересам ребенка; исследование психологической атмосферы в семье; установление того, чем отличаются в благоприятную (неблагоприятную) сторону индивидуальнопсихологические особенности личности конфликтующих по поводу ребенка сторон;
  • — оценка психологического критерия завещательной дееспособности, психологических особенностей наследодателя, особенно пожилого возраста с легкими расстройствами критических, когнитивных, прогностических функций, испытывающих интеллектуально-мнестичские затруднения, различного рода осложнения социально-бытового, семейного характера, влияющие на понимание ими своих действий и на их способность к волевому регулированию собственного поведения.

Разумеется, к компетенции СПЭ в гражданском судопроизводстве могут относиться и другие вопросы психологического характера, которые рассматривались выше в рамках уголовного судопроизводства, если их исследование необходимо для правильного разрешения гражданско-правовых споров в суде[6]. Однако в любом случае обращается внимание прежде всего на то, что «экспертное решение о сделкоспо- собности определяется сохранностью интеллектуально-мнестических, критических и прогностических функций при адекватном проявлении воли»[7].

  • [1] См.: Сахнова Т. В. Судебно-психологическая экспертиза в гражданском судопроизводстве (сделки с пороками воли) // Психол. журнал. Т. 7. 1986. № 4. С. 55—61; Ее же.Зачем суду психолог (о психологической экспертизе в гражданском процессе). М., 1990;Ее же. Судебно-психологическая экспертиза в гражданском процессе. Красноярск, 1990;Ее же. Основы судебно-психологической экспертизы по гражданским делам. М., 1997.
  • [2] См.: Харитонова Н. К., Сафуанов Ф. С., Малкин Д. А. Экспертная оценка сделко-способности по гражданским делам в рамках комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы : пособие для врачей. М., 2013. С. 18. Подробнее см.: Харитонова Н. К., Королева Е. В. Судебно-психиатрическая экспертиза в гражданском процессе(критический и правовой аспекты). М., 2009. С. 172.; Харитонова Н. К., Корзун Д. Н.Судебно-психиатрическая экспертиза лиц с органическими расстройствами, заключивших имущественные сделки : пособие для врачей. М., 2006.; Ситковская О. Д. Уастиепсихолога в гражданском процессе // Юридическая психология : сб. научных трудов.Вып. 2. М. : НИИ Генпрокуратуры РФ, 2001. С. 52.
  • [3] Харитонова Н. К., Корзун Д. Н. Судебно-психиатрическая экспертиза лиц с органическими расстройствами, заключивших имущественные сделки : пособие для врачей.М., 2006. С. 9, 25.
  • [4] Судебно-психиатрическая экспертиза в гражданском процессе / Т Дмитриева[и др.]. 2-е изд. СПб., 2003. С. 211.
  • [5] Харитонова Н. К., Сафуанов Ф. С., Малкин Д. А. Экспертная оценка сделкоспособ-ности по гражданским делам в рамках комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы : пособие для врачей. М., 2013. С. 21—23.
  • [6] Подробнее о компетенции комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы при рассмотрении гражданско-правовых споров см.: Судебно-психиатрическаяэкспертиза в гражданском процессе. С. 211.
  • [7] Харитонова Н. К., КорзунД. Н. Судебно-психиатрическая экспертиза лиц с органическими расстройствами, заключивших имущественные сделки : пособие для врачей.М„ 2006. С. 25.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >