Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Литература arrow КУЛЬТУРА РЕЧИ ДЛЯ ДЕФЕКТОЛОГОВ
Посмотреть оригинал

Вопросы и задания

  • 1. В чём заключается знаковая природа языка?
  • 2. В чём отличия естественных и искусственных знаков?
  • 3. Почему языковые знаки считаются знаками особого рода?
  • 4. Что такое идеальная знаковая система?
  • 5. Почему язык не является идеальной знаковой системой?
  • 6. Как неидеальный характер знаковой природы языка связан с его развитием?
  • 7. Приведите примеры, свидетельствующие о влиянии социума на язык.
  • 8. Назовите и охарактеризуйте функции языка.
  • 9. Охарактеризуйте подсистемы национального языка: литературный язык, говоры, просторечие, жаргоны, арго.
  • 10. В чём состоят важнейшие отличия литературного языка от нелитературных подсистем?
  • 11. Назовите уровни (ярусы) языка.

Упражнения

Упражнение 1

Прочитайте параграф из книги С. Н. Цейтлин «Речевые ошибки и их предупреждение» (СПб., 1997) — см. приложение № 1 — и ответьте на вопросы:

  • 1. Как вы понимаете утверждение автора «Ребёнок принуждён добывать язык из речи»?
  • 2. В чём состоят принципиальные отличия детского языка и нормативного языка? Что такое «языковое чутьё»?
  • 3. В чём причины системных речевых ошибок детей? Какие ошибки называются системными?
  • 4. Как осуществляется механизм порождения речи? Какова роль долговременной и оперативной памяти в этом процессе?
  • 5. Что такое композиционные ошибки?
  • 6. Какие признаки научного стиля обнаруживаются в тексте? Упражнение 2

Используя классификацию речевых ошибок, предложенную С. Н. Цейтлин, определите причины новообразований в детской речи.

Когда Ляле было два с половиной года, какой— то незнакомый спросил её в шутку:

— Ты хотела бы быть моей дочкой?

Она ответила ему величаво:

— Я мамина и больше никовойная.

Гусеница — жена гуся. Муж стрекозы — стрекозёл.

  • — Мне сам папа сказал.
  • — Мне сама мама сказала.
  • — Но ведь папа с а м е е мамы... Папа гораздо с а м е е.
  • — Папа, смотри, как твои брюки нахмурились!
  • — Ой, мама, какие у тебя толстопузые ноги!
  • — Ну, Нюра, довольно, не плачь!
  • — Я плачу не тебе, а тёте Симе.
  • — Вы и шишку польёте?
  • -Да.
  • — Чтобы выросли шишенята?
  • — Какой ты страшный с п у н!

Лялечку побрызгали духами:

— Я вся такая п а х л а я. Я вся такая д у х л а я.

И вертится у зеркала:

  • — Я, мамочка, красавлюсь!
  • — Ах ты, стрекоза! — сказала мать своей трёхлетней Ирине.
  • — Я не стрекоза, а я л ю д ь!
  • — Положите мне на голову холодный м о к р е с с!
  • — Ржавчина — это то, что лошадка наржала?
  • (из книги К. И. Чуковского «От двух до пяти»)

Упражнение 3

Элементы каких нелитературных подсистем русского языка отражены в следующих фрагментах? Приведите доказательства. Укажите те слова и словоформы, которые невозможно заменить синонимами из литературного языка.

Текст № 1

Сейчас возле Симы тёрся Колька, внучонок на пятом году, Валь- кина находка. Мальчишка был не в мать, не немой, но говорил плохо и мало, рос диким, боязливым, не отходящим от бабкиной юбки — не ребёнок, а бабёнок. Старухи жалели его, приласкивали — он сильнее жался к Симе и смотрел на них с каким-то недетским, горьким и кротким пониманием.

  • — Ты кто такой, чтобы на меня так глядеть? — удивлялась Дарья. — Чё ты там за мной видишь — смерть мою? Я про неё и без тебя знаю. Ишь, уставился, немтырь, как гвоздь.
  • — Он не немтырь, — обижалась Сима, прижимая к себе Кольку.
  • — Не немтырь, а молчит.
  • (В. Распутин. Прощание с Матёрой)

Текст № 2

Мелеховский двор — на самом краю хутора. Воротца со скоти- ньего база ведут на север к Дону. Крутой восьмисаженный спуск меж замшелых в прозелени меловых глыб, и вот берег: перламутровая россыпь ракушек, серая изломистая кайма нацелованной волнами гальки и дальше — перекипающее под ветром воронёной рябью стремя Дона. На восток, за красноталом гуменных плетней, — Гетманский шлях, полынная проседь, истоптанный конскими копытами бурый, живущий придорожник, часовенка на развилке; за ней — задёрнутая текучим маревом степь. С юга — меловая хребтина горы. На запад — улица, пронизывающая площадь, бегущая к займищу.

В предпоследнюю турецкую кампанию вернулся в хутор казак Мелехов Прокофий. Из Туретчины привёл он жену — маленькую, закутанную в шаль женщину. Она прятала лицо, редко показывая тоскующие одичалые глаза. Пахла шёлковая шаль далёкими неведомыми запахами, радужные узоры её питали бабью зависть. Пленная турчанка сторонилась родных Прокофия, и старик Мелехов вскоре отделил сына. В курень его не ходил до смерти, не забывая обиды. Прокофий обстроился скоро: плотники срубили курень, сам пригородил базы для скотины и к осени увёл на новое хозяйство сгорбленную иноземку-жену.

(М. А. Шолохов. Тихий Дон)

Текст № 3

Съела она пирожное с кремом, цоп другое. Я аж крякнул. И молчу. Взяла меня эдакая буржуйская стыдливость. Дескать, кавалер, а не при деньгах.

Я хожу вокруг неё, что петух, а она хохочет и на комплименты напрашивается. И берёт третье. Я говорю:

— Натощак — не много ли? Может вытошнить.

А она:

— Ничего, мы привыкшие.

И берёт четвёртое. Тут ударила мне кровь в голову.

— Ложи, — говорю, взад!

А она испужалась. Открыла рот, а во рте зуб блестит.

(М. Зощенко. Аристократка)

Текст № 4

И вдруг — на пятый день — как ударит меня что-то в голову. «Батюшки, — думаю, — да ихние часишки я же сам в кувшинчик с пудрой пихнул. Нашёл на ковре, думал, медальон, и пихнул».

Накинул я сию минуту на себя пиджачок и, не покушав даже, побежал на улицу. А жил бывший граф на Офицерской улице.

И вот бегу я по улице, и берёт меня какая-то неясная тревога. Что это, думаю, народ как странно ходит боком и вроде как пугается ружейных выстрелов и артиллерии? С чего бы это, думаю. Спрашиваю у прохожих. Отвечают:

— Вчера произошла Октябрьская революция.

Поднажал я — и на Офицерскую.

Прибегаю к дому. Толпа. И тут же мотор стоит. И сразу меня как-то осенило: не попасть бы, думаю, под мотор. А мотор стоит... Ну, ладно. Подошёл я ближе, спрашиваю:

  • — Чего тут происходит?
  • — А это, — говорят, — мы которых аристократов в грузовик сажаем и арестовываем. Ликвидируем этот класс.

И вдруг вижу я — ведут. Бывшего графа ведут в мотор. Растолкал я народ, кричу:

— В кувшинчике, — кричу, — часики ваши, будь они прокляты! В кувшинчике с пудрой.

А граф, стерва, нуль на меня внимания и садится.

Бросился я ближе к мотору, а мотор, будь он проклят, как зашуршит в тую минуту, как пихнёт меня колёсьями в сторону.

«Ну, — думаю, — есть одна жертва».

(М. Зощенко. Жертва революции)

Текст № 5

  • — Здравствуй, Ваня, как дела?
  • — У-у, дела моща!
  • — Что-что?
  • — Классно, говорю. Ща один фитиль такое сморозил! Подкатывается к одному шкету, дай, говорит, велик погонять, сел и почесал, а тут училка, он и давай выпендриваться, варежку разинул, вот и дерябнулся. Сам с фингалом, училка чуть не с катушек, а велик гикнулся. Во клёво, ржачка, да?
  • (Л. Измайлов. Ненужные словечки)
 
Посмотреть оригинал
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 
Популярные страницы