Мир как воля и представление

Нет ничего удивительного в том, что А. Шопенгауэр попытался «реабилитировать» свои состояния, в которых проявлял агрессию и насилие. Он приписал такую агрессивность не только всем людям, но и всем живым существам. Так и появился тезис о Воле - мощном начале, которое можно было бы без особой натяжки именовать Энергией Жизни. Эта Воля не подлежит контролю разума. Наоборот, разум служит ей, изобретая все новые и новые средства борьбы за жизнь.

Воля, свободная от контроля разума, бессмысленна. Она способна в одночасье разрушить все то, что создавала, и ту г же созидать снова. Собственно говоря, она и не действует иначе - только круговорот, только прибой, в котором волны накатываются и откатываются. Никакого развития, никакого смысла, только вечное чередование рождений и смертей.

Именно для этого и было создано учение о Воле.

Воля у А. Шопенгауэра - это великое и всеобъемлющее космическое начало, которое правит всем миром, воплощаясь в нем. Представление о Воле явно было создано в противовес гегелевскому представлению о Разуме, который тоже выступает в роли космической силы. Но Разум у Г. Гегеля творит природу и человеческую историю, шаг за шагом внося в них разумную гармонию и свободу в сочетании с осознанным порядком. Зачатки такой разумной организации Гегель находит уже в неорганической материи. Еще более разумно устроены живые существа. Человеческая история представляет собой по Гегелю череду последовательных воплощений Разума, который достигает все больших и больших вершин. На Древнем Востоке Разум воплощает себя в единственном чело-

177

веке - правителе, в греко-римском мире - в слое мыслящих и ответственных людей, которые управляют обществом, тогда как все прочие выступают в роли их рабов. Наконец, в Европе, в западном мире, Разум делает свободными всех.

А. Шопенгауэр гневно обрушивается на эти гегелевские представления. Говорить о прогрессе Разума в природе и истории мог либо наивный, прекраснодушный оптимист, либо хитроумный обманщик-идеолог.

Миром правит не Разум, а Воля - космическая сила, реализующая себя повсюду - и в природе, и в истории человечества. Но, в отличие от Разума, Воля несет с собой постоянный непокой, противоборство, столкновение, постоянное разрушение гармонии и равновесия. Она и выступает как великая борьба и война (агон, который Гераклит называл отцом всего и всему причиной).

О какой же разумности в природе можно вести речь, если живые существа рождаются миллионами, но и гибнут миллионами же? Если все живое, созданное Волей, непрерывно пожирает друг друга? Ведь живое может питаться только живым. Борьба и гибель запрограммированы Жизнью заранее, иначе зачем бы столько семян - дереву, столько икринок - рыбе, столько детенышей - животному?

Жизнь в органической природе - лишь наиболее яркий и последовательно проявленный вид Воли, где она наиболее полно демонстрирует себя - в стремлении завоевать как можно больше пищи, воды, света, оставить наибольшее потомство, восторжествовать над себе подобными ради всего этого, а потом - стать удобрением для будущей жизни.

Но то же самое мы увидим, если присмотримся, и в механике, где большое небесное тело властно влечет к себе маленькое (отчаянно сопротивляющееся!), чтобы, уронив его на себя, обрести еще большую массу и силу тяготения. То же мы увидим и в химии, где более сильный элемент вышибает из соединения более слабый и встает на его место.

Отчаянная, жестокая борьба - повсюду, не только в природе, но и в истории. Только-только наметившуюся здесь гармонию Разума взрывает дикая и неуправляемая сила, несущая с собой кровь и слезы. «Жизнь есть история, поведанная дурнем. В ней много слов и страсти, а смысла нет» (В. Шекспир. «Макбет»),

Все кровавые исторические трагедии, все катастрофы и стихийные бедствия, все самые ничтожные кухонные свары - это Воля в действии. Она непрерывно гложет, терзает, мучает сама себя, ибо внутренне самопротиворечива и разорвана. Разные ее «части» объективируются в виде противоборствующих природных и социальных сил, и разные ее воплощения насмерть сражаются друг с другом, наглядно реализуясь во вселенской борьбе всего со всем.

На мир можно смотреть но-разному. Можно наблюдать различные факты природной и социальной жизни, считая их единственной реальностью. Но тогда нельзя будет постичь сути всего происходящего в мире. Если же смотреть на мир «от Воли», то все предстанет в совершенно ином свете. Единственно реальна только сама Воля. А все небесные тела, все физические частицы, все химические элементы, все растения, животные, люди - это лишь ее представления-воплощения, которые она создает, чтобы распалять себя. Это - временные иллюзии, возбуждающие силу желания в самой Воле. Воля создает смертельных врагов в природе и в обществе единственно затем, чтобы поддерживать себя «в тонусе», в постоянном стремлении к противоборству в себе самой.

Пояснить это можно следующим образом. Существуют, к примеру, конкурирующие фирмы «БМВ», «Тойота», «Форд», производящие автомобили. Можно, разумеется, рассматривать их как реальность, описывать их предприятия, их взаимодействие с банками, их систему сбыта и т. п. Но это будет поверхностный взгляд. По А. Шопенгауэру, необходимо смотреть на все иначе, зреть в корень. Автомобильный бизнес - это лишь одно из направлений, в котором действует Воля. Она творит фирмы «БМВ», «Тойота», «Форд» и другие, чтобы они сражались друг с другом, а в результате развивался бы автомобильный бизнес как таковой. Одни фирмы разоряются, другие возникают, а автомобильный бизнес остается, выступая как вечная ценность. То же самое происходит в спорте - отдельные команды возникают во множестве, бросают вызов друг другу, сражаются, напрягая все силы, проигрывают и выигрывают, распадаются и уходят в небытие - и все только ради того, чтобы жил Спорт как таковой. С точки зрения Спорта все отдельные команды - лишь преходящие иллюзии. Так же обстоит дело с государствами на мировой арене. Они возникают, ведут борьбу, распаляют соседей своей экономикой и политикой, одерживают победы и терпят поражения, разваливаются и уходят в небытие - и все только ради того, чтобы существовала Мировая Политика. Только она - вечное, а отдельные государства на ее фоне - лишь нечто эфемерное, преходящее, иллюзорное. Но люди должны считать эти иллюзии реальностью, считать их своим знаменем, делом жизни - иначе они не будут сражаться друг с другом, кладя на алтарь этих идолов все свои силы, нервы, всю свою жизнь.

Если следовать приведенным описаниям, Воля не несет в себе ровно никакого смысла и не ставит перед собой никакой цели. Она - просто великая борьба ради самой борьбы. В чем, например, цель и смысл существования спорта? В том, чтобы победила какая-то команда? Так могут думать ее игроки, тренеры, менеджеры и спонсоры. Но на самом деле цель спорта - поддержание в человеке готовности к борьбе, которая именуется здоровьем. Если, к примеру, сегодня команды пришли в упадок и развалились, здоровье народа начнет стремительно ухудшаться. Надо срочно насоздавать новые. Борьба между ними будет бессмысленной: все кубки, медали, призовые места и т. п. сами по себе никакой ценности не имеют. Стоит ли, к примеру, целый год напрягать все силы и тратить миллионы долларов для того, чтобы в итоге завоевать кубок ценой в несколько тысяч долларов? По логике бизнесмена, такие траты бессмысленны - даже если учесть доходы от билетов на состязания, от рекламы, от продажи прав на телетрансляции матчей, спорт оказывается не самой выгодной формой бизнеса. Тем более бес- смысленен спорт для интеллектуала.

Но в спорте есть иной, высший смысл. Великие спортсмены вызывают у миллионов молодых людей желание совершенствовать свое тело и развивать в себе боевой дух. Многие тысячи дворовых футбольных команд, возможно, дадут всего десяток-другой профессиональных футболистов, но зато они оздоровят миллионы

180

людей, а главное - разовьют в них дух состязательности, честной борьбы, который затем будет привнесен ими в экономику, политику, культуру. В результате общество получит мощный импульс к развитию.

Здесь-то А. Шопенгауэр демонстрирует в своей философии явное противоречие. В нем ведут борьбу интеллектуал и носитель Воли. Шопенгауэру-интеллектуалу война ради войны, борьба ради борьбы кажутся бессмысленными, поэтому он затевает разговор о том, как можно освободиться от власти Воли. Однако в Шопенгауэре есть и борец, готовый сражаться со всем миром в одиночку. А потому он все же видит в действиях Воли высший жизненный смысл. Этот жизненный смысл заключается в том, что Воля, порождая вселенскую борьбу всего со всем, приходит ко все более и более высоким формам своей объективации - точно так же, как гегелевский Разум.

Воплощения Воли в неживой природе - это низшие ступени ее объективации. А. Шопенгауэр пишет: «Низшей ступенью объективации Воли являются всеобщие силы природы, которые отчасти обнаруживаются в каждой материи без исключения, как, например, тяжесть, непроницаемость, отчасти же делят между собой всю наличную материю вообще, так что одни из них господствуют над одной, другие над другой материей, именно оттого и получающей свои специфические отличия: таковы твердость, текучесть, упругость, электричество, магнетизм, химические свойства и всякого рода качества»[1].

Почему же эти формы объективации Воли - низшие? Потому что здесь совершенно отсутствует индивидуальность. Все физические частицы, все атомы одного и того же химического элемента ведут свою борьбу в мире совершенно идентично. Один атом железа захватывает и связывает кислород точно так же, как другой атом железа - так, что это можно выразить химической формулой, верной для всей Вселенной.

Растения и животные проявляют несколько большую индивидуальность в своей борьбе за жизнь, но она, по А. Шопенгауэру, определяется еще не столько ими самими, сколько влиянием окружающей среды. Индивидуальность растений и животных еще не развита: «Зная физиологический характер рода, мы вполне знаем и то, что ожидать от индивида»[2]. Но у высших животных черты индивидуальности уже начинают проявляться. Конечно, зная одну собаку, мы вполне можем судить о поведении всех других, однако некоторые индивидуальные различия в поведении уже имеют место, и тем больше, чем выше развитие животного.

Человек же представляет собой наивысшую ступень объективации Воли именно потому, что один представитель этого биологического рода совершенно не похож на другого: «...В человечестве каждый индивид требует отдельного исследования, и необычайно трудно с некоторой точностью предсказать его поступки, потому что вместе с разумом появляется и возможность притворства. Вероятно, с этим отличием человеческого рода от всех других связано то, что мозговые борозды и извилины, которые совершенно отсутствуют у птиц и еще очень слабы у грызунов, даже у высших животных гораздо симметричнее расположены но обеим сторонам и устойчивее повторяются у каждого индивида, чем у человека»[3].

Яркое доказательство того, что человек стоит на высшей ступени лестницы объективации Воли, А. Шопенгауэр видит в избирательности у него полового влечения: «Далее, как на феномен такого собственного индивидуального характера, отличающего человека от всех животных, следует смотреть и на то, что у животных половое влечение ищет себе удовлетворения без заметного выбора, между гем как у человека этот выбор - притом независимо от всякой рефлексии, инстинктивно - доходит до такой степени, что обращается в могучую страсть»[3].

Таким образом, великая борьба всего со всем, порождаемая Волей, не совсем бессмысленна. Возникает результат - великая индивидуальность, проявляемая в борьбе. (Это вполне соответствует нашему примеру: в футболе миллионы мальчишек из дворовых команд играют одинаково, зато великие футболисты обладают уникальным, неповторимым стилем ведения борьбы.)

Но если достижение индивидуальности - это высшая цель, к которой стремится Воля, и эта цель столь велика, что она оправдывает колоссальные затраты сил, то и всю деятельность человечества тоже можно разделить на виды по тому же признаку: насколько они позволяют проявиться уникальности и неповторимости. Естественно, что те виды человеческой деятельности, в которых уникальность может проявиться в максимальной мере, и выступают высшими формами объективации Воли. И наоборот: там, где люди ведут борьбу за жизнь рутинно, единообразно, речь может идти только о низших ступенях объективации Воли в человеческой жизни.

Здесь мы опять-таки видим биографические истоки философских идей А. Шопенгауэра. Его ненависть к бизнесу объяснялась именно тем, что в нем осуществляются как раз-таки рутинные, единообразные операции. Индивидуальность, уникально-неповторимый способ ведения дел в бизнесе не поощряются. Точно так же единообразна человеческая деятельность в сфере производства - как предпринимательская, так и исполнительская. А уж в сфере сельского хозяйства она и подавно не изменяется на протяжении веков.

Стало быть, деятельность людей в сфере экономики, их конкурентная борьба в этой сфере - самая низшая форма проявления Воли.

Несколько выше стоит деятельность людей в сфере политики. Здесь, правда, необходимо сразу же разграничить различные формы правления - по тому, в какой мере они позволяют проявиться индивидуальности. Для А. Шопенгауэра одинаково низкой ценностью обладают и рутинные, феодальные формы политики, и единообразный бунт, который представляют собой всякого рода революции. Чем больше толпа участвует в политике, тем более единообразно она действует. Можно было бы предположить, что Шопенгауэр признает более высоким проявлением Воли деятельность великих политиков, государственных мужей, полководцев. Например, деятельность Наполеона, имя которого было у всех на устах на протяжении всего XIX в. - как человека, способного переломить ход истории.

Однако А. Шопенгауэр таких признаний не делает - возможно, потому, что Наполеоном восхищался заклятый враг Шопенгауэра Г. Гегель, который однажды назвал великого француза воплощением Абсолютного Духа, увидев его триумфальный въезд в город. Шопенгауэр оценивает Наполеона, этого гения военной и политической власти, негативно, ставя его в один ряд не только с великими бунтарями эпохи Великой французской революции, но даже и с мелкими людьми из толпы, которые руководствуются исключительно эгоистическими соображениями. Шопенгауэр унижает Бонапарта, отказывая ему в праве на величие - даже в праве считаться великим злодеем, каковым его воспринимали реакционеры Европы. Шопенгауэр пишет, отвечая им:

«Бонапарт, в сущности говоря, не хуже других людей, чтобы не сказать - большинства. Он - самый обыкновенный эгоист, домогающийся своего благополучия за счет других. Что отличает его, это - лишь большая сила, чтобы удовлетворять требованиям воли, более значительный рассудок, разум, мужество; к тому же случай еще ему предоставил и благоприятное поле действий. Благодаря всему этому он достиг в своем эгоизме того, чего тысячи других людей хотели бы, но нс могли достигнуть в эгоизме своем. Всякий захудалый плут, который с помощью мелких гадостей достигает для себя незначительной выгоды во вред другим, хотя бы столь же незначительный, - такой же дурной человек, как и Бонапарт.

Люди, мечтающие о возмездии после смерти, станут требовать, чтобы Бонапарт невыразимыми муками искупил все бесчисленные страдания, причиненные им. Но он нс более заслуживает наказания, чем все те люди, которые при той же воле не имеют той же силы. Благодаря тому, что Бонапарту была дана эта редкая сила, он проявил всю злобность человеческой воли; а страдания его эпохи как неизбежная оборотная сторона этого делают явным то горе, которое неразрывно связано с той волею, чьим проявлением и служит весь этот мир в целом. Но именно в том и цель мира, чтобы познать, с каким несказанным горем связана воля к жизни, ибо воля к жизни и горе, в сущности, - одно и то же. Появление Бонапарта, следовательно, много привносит к этой цели. Не в том цель мира, чтобы быть пресно-скучною сказочною страною с молочными реками, а в том, чтобы мир был трагедией, в которой воля к жизни познала бы себя и обратилась. Бонапарт представляет собою лишь грандиозное зеркало человеческой воли к жизни. Различие между тем, кто причиняет страдания, и тем, кто претерпевает их, существует лишь в явлении. И тот и другой - единая воля к жизни, тождественная с великими страданиями, через познание которой она может обратиться и прийти к концу»[5].

Мы привели это столь обширное высказывание потому, что оно позволяет прояснить весьма сложную и противоречивую позицию А. Шопенгауэра. Мы уже отмечали, в чем состоит ее сложность и двойственность. С одной стороны, Шопенгауэр как бы оправдывает Волю и порождаемую ею жестокую конкурентную борьбу, поскольку признает, что эта борьба порождает высокие проявления индивидуальности. (Да и сам Шопенгауэр явно полагает себя одним из таких проявлений.) С другой стороны, ему, как философу и вообще как человеку мыслящему, явно претят кровопролития, грубое насилие и страдания людей, которые являются неизбежными последствиями борьбы всех со всеми.

  • [1] Шопенгауэр А. Мир как воля и представление // Шопенгауэр А. Собр.соч. В 6 т. Т. 1.М., 1999. С. 123.
  • [2] Шопенгауэр Л. Мир как воля и представление. С. 124.
  • [3] Там же.
  • [4] Там же.
  • [5] 35 Шопенгауэр А. Новые Paralipomena // Собр. соч. В 6 т. Т. 6. М., 2001.С. 103.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >