Основные философские течения: религиозный экзистенциализм, софиология, интуитивизм

В первые два десятилетия XX в. русская философия имела мощный интеллектуальный потенциал школ и направлений. Самыми известными из них были религиозный экзистенциализм, софиология и интуитивизм.

Философом-экзистенциалисгом был Николай Александрович Бердяев (1874-1948 гг.). Его главная мировоззренческая установка - сделать философию сознательно антропологической. Она должна быть учением о человеческом духе,т. е. человеческом существовании, в котором раскрывается смысл бытия. Главное онтологическое начало в философии Бердяева - свобода. «Для мистической философии свобода есть исходное, она утверждается в ее безмерности и бездонности и ни на что не сводима»[1]. Свобода - это абсолютная, иррациональная категория, уникальность которой в том, что она добытийственная, т. е. она основа бытия, из нее рождается Бог-творец, который, в свою очередь, рождает мир. Этот оригинальный дуализм Бога-творца и несотворенной свободы освобождает Бога от ответственности за зло, происходящее в мире. У Бердяева Бог всеблаг, но не всемогущ.

В центре мира, по Н. А. Бердяеву, стоит человек, и судьба человека определяет судьбу мира, через него и для него. Он - экзистенциальный субъект, некая данность, стремящаяся к самоутверждению. Подлинное бытие человека (экзистенция) первично по отношению к возможному вне его бытию, как природному, так и социальному. Этот мир объективирован, материализован экзистенцией. Поэтому мир человека есть объективированная духовность: каков дух человека, таков и его мир. Наиболее наглядно объективация проявляется в социальном мире, представляя из себя отчуждение и разобщение и в конечном итоге несвободу, что ведет к страданию. Страдание - это именно человеческое состояние («Я страдаю, следовательно существую»), показывающее, что дух человека угнетен, но не сломлен.

Человек всегда несет в себе, хотя и потенциально, искру Божию: свободу и творчество. В акте творчества человек соравен Богу, потому что творчество есть продолжение миротворения. Творчество - это акт перехода из небытия в бытие, творчества из ничего в творчество из свободы. Задачей творчества является антроподицея. Только в творчестве проявляется суть человека, истинное назначение, глубинная экзистенция.

Вторым значительным течением русской религиозной философии является софиология, идеи которой присутствуют в творчестве С. Н. Булгакова, братьев Е. Н. и С. Н. Трубецких, Л. П. Карсавина и других мыслителей. Самым значительным из них был Павел Александрович Флоренский (1882-1937 гг.). Ориентируясь на богопознание, он не философизирует религию, а, наоборот, конкретизирует философскими положениями ортодоксальное православие, что на практике означало обоснование веры (теодицею) и развитие учения о мире и человеке (антроподицею). Флоренский утверждал идею конкретности метафизики, поскольку был противником умозрительной философии, указывая на необходимость связи духовного и чувственного. Его философия решает три главные проблемы: антиномизм в гносеологии, софиологии и философии культа.

В гносеологии он исходил из того, что есть мир «сущего», непротиворечивой Божественной Истины, и есть мир противоречивой человеческой истины. Задача состоит в том, чтобы их соединить, приобщить познание к Истине, к сущему. Вступая на путь познания, рассудок запутывается в антиномиях, заряжается скепси-

301

сом и попадает в гносеологический тупик. Рассудок может только подвести к порогу Истины, поскольку он ограничен возможностями рациональной философии и формальной логики. Далее рассудок передает эстафету познания вере, так как только она может вывести мысль из тупика сомнения. При помощи веры человек переходит на второй уровень познания (пробабелизма), когда он лишь описывает свойства Божественной Истины, но не знает, существует ли она. Третий уровень - это переход «из области понятий в сферу живого опыта, вера и знание сливаются, и человек познает божественную Истину»[2]. Истина у Флоренского «двуедина»: она - антиномия, абсурд для «чистого» разума, и в то же время - обладающее бытием «сущее», познать которое можно интуитивно. Другими словами, она постигается дискурсивно и интуитивно, она существует и познается.

Истина находится в единстве с Добром и Красотой. Одновременно она - Любовь, которая связывает все существующее (идеи - монады - личности) не только с Богом, но и между собой. Любовь принадлежит не только тварному миру, но и Божественному, она образует «единство в любви», или Софию как совершенное единство множества. Софией образуется и сохраняется всеединство.

Двумя главными особенностями софиологии И. А. Флоренского являются следующие утверждения: 1) тварный мир и София не единосущи с Богом, а «допускаются войти» в него; 2) София - «четвертое лицо» Бога, обладающее признаком «тварности», т. е. она рассыпана в тварном мире и сближает его с Богом. Но хотя София и «четвертое лицо» Бога, она не единосуща с ним.

Религиозная философия, считает П. А. Флоренский, «не может существовать иначе, как философия культа»[3]. При этом культ выполняет ряд функций: отвечает за исход борьбы Хаоса, как энтропии, и Логоса, упорядочивающего эту энтропию; воспроизводит в культуре структуры ее бытия от идеально-бытийных до непосредственно-практических, связанных с человеческой деятельностью; определяет эстетическое видение мира, которое в искусстве по-разному отражает мир, то реалистически, то символически. Подлинным искусством является культовое искусство, включающее в себя церковную архитектуру, иконопись, богослужебную музыку и, в своем пределе, - богослужение как «храмовое действо», в котором «все подчинено единой цели, верховному эффекту катарсиса»[4].

Философия интуитивизма, возникшая в начале XX в., в России имела своего выдающегося представителя в лице Николая Онуфриевича Лосского (1870-1965 гг.), который еще в 1898 г. определил кредо своей философской системы: все имманентно всему. Учение о знании он назвал интуитивизмом, обозначая словом «интуиция» непосредственное созерцание субъектом не только своих переживаний, но и предметов внешнего мира в подлиннике. В интуитивизме Лосского интуитивно дан только объект знания, а само знание возникает вследствие «интенциальных актов» (внимания, интереса и т. п.), направленных на предмет. Эти интенциальные акты - уже субъективная сторона знания. Таким образом, субъект и объект в познании самостоятельны и вместе с тем едины: они равноправно скоординированы друг с другом. Их связь является не причинной, а функциональной, между ними существует не субординация, а координация (согласованность).

Н. О. Лосский считает, что в мире все неразрывно связано, он есть органическое целое, в нем все одинаково ценно и необходимо, как материальное, так и идеальное, как рациональное, так и иррациональное. Все эти составляющие сосуществуют в целом, и, как целое, их связи органически переплетены. В качестве субстанции бессмысленно брать что-то одно, поэтому ею выступает сама связь, а мир существует как органическое целое, в котором эта связь являет свое многообразие. Эта связь идеального и материального у Лосского выражается в системе «идеал-реализма». В основе мира лежит не идея и нс материя, а их всеобщая взаимосвязь, в которой материальное определяется идеальным. Как сторонник плюрализма и одновременно последователь Г. Лейбница Лосский признает наличие некоторых единиц бытия (монад), которые он называет субстанциональными деятелями.

Субстанциональные деятели первично не обладают раз и навсегда данной «природой», они вырабатывают ее в процессе творчества. В своих действиях они, как личности, обладают свободой: а) от предопределенности, б) от собственного прошлого, в) от Бога, так как он сотворил их свободными. Они могут сотрудничать между собой, образуя сверхиндивидуальные единства (семья, нация, человечество). Характер этих единств свободен, поэтому входящие в него индивиды не утрачивают свою индивидуальность. Н. О. Лосский - персоналист, видящий в личности основное бытие и ценность. При рождении от Бога личность рождается лишь как потенция. А затем она реализует себя либо на пути к Богу, образуя «царство духа», или «живую мудрость» (Софию), либо на пути к земле, уже вне Бога, т. е. возможно не только творчество, но и разложение. Этика Лосского теономна, поскольку основана не на человеческих (относительных), а на Божественных (абсолютных) ценностях, но при этом утверждается, что человеческая личность есть основная, хотя и не абсолютная ценность, которая не должна рассматриваться как средство для достижения нечеловеческих целей.

  • [1] Бердяев Н. А. Философия свободы. Смысл творчества. М., 1989. С. 36. 300
  • [2] Флоренский П. А. Разум и диалектика // Богословские труды. Т. 9. М.,1914. С. 63.
  • [3] Флоренский П. А. Из богословского наследия // Богословские труды.Т. 17. М„ 1977. С. 124.
  • [4] Флоренский П. А. Храмовое действо как синтез искусства // Маковец.1922. № 1. С. 18.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >