Общественное движение в России во второй четверти XIX в.

Выступление декабристов усилило размежевание основных идейных направлений в общественном движении. Европа становилась для царизма источником "революционной заразы", расшатывающей самобытные устои российского государственного порядка. В обществе усиливались консервативные настроения, в основе которых лежало стремление сохранить существующий строй и его "незыблемые основы" – самодержавие и крепостничество.

Началом для утверждения "охранительной" идеологии послужило создание в 1826 г. III отделения Собственной Его Императорского Величества канцелярии. Функции III отделения были всеобъемлющи, полномочия – безграничны: тайный и явный политический надзор, цензура, контроль всей государственной машины. Сведения поступали через сеть тайных агентов во всех слоях общества, а система перлюстрации частных писем стала неотъемлемой принадлежностью методов надзора. В 1827 г. III отделению был придан корпус жандармов, а вся Россия поделена на несколько жандармских округов. Фактически это означало создание эффективной полицейской системы, направленной на подавление любого инакомыслия. III отделение возглавил А. X. Бенкендорф, человек, безгранично преданный императору, из рук которого он, по легенде, получил платок, чтобы "утирать слезы сирот и обиженных".

Теория "официальной народности"

Идеолог консервативного, или "охранительного", направления во внутренней политике министр народного просвещения С. С. Уваров считал необходимым "найти начала, составляющие отличительный характер России и ей исключительно принадлежащие, собрать в одно целое священные останки ее народности и на них укрепить якорь нашего спасения". В 1832 г. он впервые сформулировал свою знаменитую триаду – "православие, самодержавие, народность". Эти три взаимосвязанных начала и легли в основу "теории официальной народности".

Исходя из принципиального отличия исторического пути России от Европы, Уваров задался целью совместить идею необходимости самодержавия как издревле присущей России формы политической власти с развитием просвещения и культуры. Если в Западной Европе просвещение породило револю ционные бури, то в России "порядок вещей устоял под натиском этих понятий, потому что опирался на неведомые Европе самобытные начала: православие, самодержавие и народность". В теории Уварова переплетались просветительские идеи с идеями единения, добровольного союза государя и народа, отсутствия противоположных классов, своего рода "народности" русского общества, и признанием самодержавия как единственно возможной формы правления в России. Православие понималось как присущая русскому народу глубокая религиозность. Вековой опыт русского государства давал Уварову основания утверждать, что самодержавие выступало как единственно возможная форма существования восточного христианства, которое в свою очередь представало как его внутреннее нравственно-религиозное оправдание.

Со времен Петра I в правящих кругах признавали необходимость иметь собственное сословие образованных людей. Но противоречивость ситуации в России состояла в том, что образованные люди все более превращались в "подрывателей основ" – противников абсолютизма. Поэтому отношение Николая I к просвещению было непоследовательным, поскольку вопрос о ero развитии в России тесно переплетался с другим, более важным вопросом – о сохранении существующего строя.

Подчиняясь этой задаче, Уваров предложил свою концепцию просвещения – создание таких наук и учебных заведений, которые не только не повредят существующему строю, но станут одной из самых надежных опор самодержавия. Оставалось решить, что вложить в образования, хотя на самом деле Уваров не мог не понимать, что вне современной европейской науки его развития быть не могло. Если до той поры означенные в его триаде начала проявлялись стихийно, то теперь Уваров видел свою задачу в том, чтобы подчинить им всю систему "истинно русского" просвещения, которое, развиваясь в русле "официальной народности", не сможет поколебать существующего порядка.

Крепостное право признавалось благом для народа и государства. Ведь эта система предполагала личную зависимость человека от человека, подчинение нижестоящего вышестоящему и основывалась на законопослушной крестьянской массе. Лучшими качествами человека считались дисциплина и порядок, любовь к царю, подчинение воле правительства, т.е. гражданское повиновение. Таким образом, "теория официальной народности" как нельзя лучше выражала дух николаевской эпохи. Будучи не в силах остановить исторический прогресс в экономической и политической сферах, самодержавие сделало все, чтобы задержать его в сфере духовной.

Правительственная идеология находила свое отражение в выступлениях журналистов Ф. В. Булгарина и Н. И. Греча на страницах газеты "Северная пчела", профессоров Московского университета историка Μ. П. Погодина и филолога С. П. Шевьтрева, противопоставлявших Россию с ее социальным спокойствием Европе, переживавшей революционные катаклизмы. Художественным воплощением уваровской теории стал роман Μ. Н. Загоскина "Юрий Милославский", имевший успех в среде обывателей и переживший с 1829 г. восемь изданий.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >