Пути решения проблем современного образования

Отсюда вытекает основная задача современного образования - способствовать овладению методологией формирования системы знаний. Конечно, система образования должна давать специалисту новые знания, поскольку он нс может их бесконечно черпать из прежнего запаса. Но одновременно она должна вооружить его принципами отбора знаний, чтобы он не «утонул» в бурном потоке информации. Разумеется, основной принцип правильного решения этой задачи — упор на самостоятельную работу учащегося, студента, специалиста.

Как говорил М. Монтень, чужие знания и мысли надо не просто взять на хранение, а сделать их собственными. В этой связи он подчеркивал: задача учителя внушить ученику: дело не в том, чтобы знать больше, а в том, чтобы знать лучше. Уметь использовать знания в своей практической деятельности.

Начало образования и воспитания начинается в семье. Мать закладывает в ребенка фундамент всех его будущих знаний (Руссо). Выдающийся чешский педагог Я. А. Коменский еще в XVII в. разработал проект единой национальной школы, как уже рассматривалось, включающий четыре ступени, из которых каждая обнимает шесть лет обучения. Первая — это именно «материнская школа» (ее период от рождения ребенка до 6 лет). Вторая (от 6 до 12 лет) — школа «родного языка», цель ее — воспитание навыков гражданской жизни. Третья ступень — «латинская школа», уже дающая первые научные знания. Окончившие ее (в 18 лет) поступают в университет или в Национальную Академию; здесь образование также продолжается 6 лет. При этом, Я. А. Коменский настаивал на том, чтобы отыскать способ, с помощью которого «учителя меньше бы учили, а ученики при этом научились бы большему» и чтобы в школе ученик не испытывал страха и унижения, напротив, «там должен быть покой и удовлетворенность успехом».

Идеи Я. А. Коменского воплощены и в современной чешской школе. В Чехии путь ребенка к знаниям начинается в трехлетием возрасте. С этой целью создана разветвленная система яслей и детских садов, задача которых — воспитать основные навыки в обучении, а также обеспечить социальные контакты между детьми. С 5 лет в подготовительных классах детских садов детей начинают готовить к школе; от 6 до 15 в Чехии — обязательное девятилетнее образование. В школе все предметы делятся на обязательные (профилирующие) и факультативные. Кроме того, в школе имеются и так называемые кружки по интересам; художественного ремесла, театрального искусства, музыки и др. Так что, поступая после школы в гимназию, учащиеся в известной степени уже сориентированы относительно выбора профессии.

Конечно, в каждой стране свои традиции подготовки детей к школе, свой опыт преподавания в начальной школе.

Что нам кажется важным — в школе необходимо уделять серьезное внимание физической закалке ребенка. Телесные упражнения и умственные занятия — эти два дела всегда должны идти рядом. Силы и разум растут у ребенка вместе и расширяют друг друга. — Так говорил Руссо. Так говорили выдающиеся русские педагоги. Труд обеспечивает соединение человеческого достоинства и счастья (Ушинский, Лесгафт, Макаренко и другие мыслители). Любовь к труду у младших школьников формируется при посредстве игры. В детских играх зарождаются творческий порыв и гуманность (Каптерев). В игре должен просвечивать урок, а в уроке — творчество (Гессен). Игра и труд воспитывают в ребенке волю и характер (Леонтьев), готовят его к жизни (Лесгафт).

В школе, уже в раннем возрасте, следует придавать важное значение эмоциональному развитию детей, особенно формированию их творческого воображения, подчеркивал наш выдающийся психолог Л. С. Выготский (1896—1934). При этом, отмечал он, следует различать творческое воображение, комбинирующее из элементов действительности новые и новые сочетания, направленные в конечном счете на лучшее познание и лучшее овладение действительностью, на лучшую ориентировку в ней, и бесплодную мечтательность, отличающую слабого человека, нс справляющегося с действительностью, и убегающего от нее в замкнутый мир грез, мечтательность, которая особенно грозит ребенку, еще недостаточно овладевшему действительностью. Насколько необходимо относиться положительно к творческому воображению и стимулировать его развитие, настолько необходимо бороться с бесплодным фантазированием, с самозамыканием в мире грез.

Другой видный наш психолог Д. Н. Узнадзе (1886—1950) выступает за гармонизацию интеллектуального, эмоционального, эстетического и морального развития школьника.

Вопрос для размышления

Эстетическое развитие обязательное, но его нельзя абсолютизировать, потому что это приведет к так называемому эстетизму, т.е. к субъективистскому восприятию прекрасного вне или даже в противовес интеллектуальным и нравственным ценностям. Но и интеллектуализм, апеллирующий только к разуму, игнорирующий или недооценивающий чувства, воображение и фантазию, тоже односторонен. По его мнению, чувство — главный мотив воли. Интеллект необходимо примирить с волей. В тоже время интеллект и чувства нужно соединить с третьей потребностью природы человека — моральной потребностью в справедливом действии. Однако и мораль, оторванная от интеллекта и воли, бессильна.

Узнадзе считает, что у человека есть еще и четвертая потребность — религиозная; в религии он соединяется с абсолютом и основу своей силы видит во всемогуществе абсолютного. Но различные религии по-разному представляют свой абсолют; здесь создается почва для религиозного фанатизма. И поскольку религиозное влечение — это внутреннее устремление индивида, постольку религиозное воспитание — дело семьи, а не школы.

Важно запомнить

С нашей точки зрения, в младших классах школы очень важно акцент делать в первую очередь на тренировку внимания, памяти, но главное, конечно же, на развитие самого мышления. Это особенно необходимо в условиях сегодняшнего господства телевидения. Слишком быстрое чередование информации, передаваемой массмедиа, «перескакивание» с одной программы на другую, наносит вред процессу открытия ребенком мира, поскольку лишает его возможности осмыслить полученную информацию. Между тем, учащийся с первого класса должен быть не объектом, воспринимающим готовые знания, а своего рода исследователем в постижении основ научных знаний. Школа должна прививать детям вкус к учебе, интеллектуальную жажду познания, радость познания, эмоциональное и моральное удовлетворение от приобретенных знаний. Она должна быть лабораторией, в которую ученик приходит, чтобы делать открытия. Естественно, эти открытия будут не для человечества, а для самого маленького человека. В школе не должно быть никакого насилия, никакого принуждения. Они уродуют душу ребенка с хорошими задатками. Как считал Монтень, в суровости и принуждении есть нечто рабское, и я нахожу, что того, чего нельзя сделать с помощью разума, осмотрительности и умения нельзя добиться и силой. Где для детей польза, там должно быть для них и удовольствие. Юную душу всегда следует растить в уважении к чести и свободе.

В книге А. Франса «Преступление господина Бонара» воспроизводится замечательная дискуссия между нотариусом Мушем и академиком Бонаром по поводу сущности образования:

Муш: На земле существуют не для забавы и не для того, чтобы давать волю всем желаниям.

Бонар: На земле существуют, чтобы любить добро и красоту и давать волю своим желаниям, если они благородны, великодушны и разумны. Воспитание, не развивающее таких желаний, только извращают душу. Надо, чтобы наставник хотел учить.

Муш: Воспитание бедных надо вести крайне осмотрительно, имея в виду то зависимое положение, какое им придется занять в обществе... Нельзя учиться, забавляясь.

Бонар: Учиться можно, только забавляясь. Искусство обучения есть искусство будить в новых душах любознательность и затем удовлетворять ее, а здоровая, живая любознательность только при хорошем настроении. Когда же насильно забивают голову знаниями, они только гнетут и заостряют ум. Чтобы переварить знания, нужно поглощать их с аппетитом. Только так можно воспитывать человека, блещущего умом и жизнью в душе в душе которого вся красота природы и искусства отображались бы нежным блеском. Дети должны жить в духовном единении с красивыми пейзажами, с идеальными образами поэзии и истории, с благородной трогательной музыкой. И поскольку жизнь полна страданий, я бы научил их состраданию и терпению (вспомним, как прекрасно говорил и писал об этом Сухомлинский. — Б. Б.).

Бонар прав. Современный английский педагог Л. Нилл (18831973) в своей книге «Воспитание свободой» утверждает, что современная школа слишком заорганизована, стандартизована, чрезмерно апеллирует к запретам, игнорирует воспитание чувств ребенка, ограничивает их свободу. Позором британской школы является тот факт, что подавляющее число учителей Великобритании хотело бы сохранить в школах телесные наказания. По мнению Нила, поколение, выросшее на наказаниях и запретах, навязывают их своим детям. Замыкается порочный круг. Во всяком случае, «обработанные» таким образованием люди принимают пороки своего общества как должное. «Сколько сегодня бывших учеников читают Ф. М. Достоевского, Л. Н. Толстого? Слушают музыку П. Н. Чайковского, Л. Бетховена, И. Баха?» — вопрошает Нилл и сам же отвечает: «Единицы».

Именно поэтому современные люди, человечество в целом, так равнодушны ко злу. Разумеется, можно принять и такое объяснение: во всем виновата ядерная бомба, нависшая над нами. Давайте есть, пить, веселиться, все равно завтра умирать. Но главное, все же глухота чувств, привычка к насилию — глухота, рожденная страхом. И эгоизм, полагающий, что единственным источником удовлетворения является автомобиль, ночные клубы и другие ипфальтильные развлечения.

С нездоровым миром должно бороться не запретами, не нравственными поучениями, а любовью, приятием, терпимостью, свободой. Только свободный, любящий и любимый человек может быть счастливым. Трудный ребенок, впоследствие трудный взрослый — это несчастливый человек. Несчастья разрушают человеческую жизнь. Ни один счастливый человек никогда не крал, не убивал, не проповедовал войну. Таковы выводы Л. Нилла.

Великий Л. Н. Толстой также всегда подчеркивал, что в школе должен царить дух свободы. Единственный метод образования есть опыт, а единственный критерий его есть свобода. Яснополянская школа, которую он создал, и была попыткой осуществить на деле дух, идею свободы, вытекающих из жизни и выражающих жизнь. Образование должно быть свободным. Главное — пробудить, развить в учениках восприимчивость к знаниям, добру, научить их жить. Разумеется, свобода в воспитании не означает отказ от дисциплины. Свобода и дисциплина необходимы в жизни, необходимы и в образовании, подчеркивал С. Гессен.

Вопрос для размышления

Некоторые специалисты полагают, что уже в школе нужно проводить работу, связанную с профессиональной селекцией, стратификацией и т.п. Конечно, и в школе идет процесс отбора, отсева детей, но управлять этим процессом крайне рискованно. Школа должна готовить людей к сложной общественной жизни. Дать им знания, воспитать нравственность, привить деловые качества, научить ориентироваться в трудных ситуациях. Осторожно, достаточно широко и гибко ориентировать профессионально. Но осуществлять селекцию, стратификацию? Пусть жизнь стратифицирует людей, а школа должна олицетворять идею социального равенства, равенства шансов и т.п. Она должна формировать ориентацию на «престижные» профессии и возможности у всех людей, а не у некоторых, не у избранных. К тому же, история учит: ставка на избранных, на социальную селекцию, на закрытую подготовку элиты, в конечном счете, завершается крахом.

Элита царской России готовилась в специальных учебных заведениях, лучшими воспитателями среди которых были В. А. Жуковский, Б. Н. Чичерин, К. П. Победоносцев и другие педагоги. И чем это кончилось? Вырождением. Когда пришла революция, русская аристократия не смогла организоваться, она даже не поняла, не увидела разницы между революцией и хлебными бунтами.

Тем более в демократическом обществе (а мы хотим построить демократическое общество) мы должны ориентироваться на массу[1], на открытую подготовку специалистов, достойных граждан, среди которых, естественно, могут формироваться и будущие лидеры. У В. И. Ленина есть мысль: каждые кухарка, рабочий и солдат могут и должны привлекаться к управлению государством. Недобросовестные люди эту мысль совершенно исказили, а ведь она верна.

В демократическом обществе каждый человек по определению может и должен участвовать в управлении общественными делами. Другое дело, что и он сам, и общество должны его к этому готовить. Готовить нужно всех, а там — как получится в жизни. Как говорил Ж.-Ж. Руссо, школа должна воспитывать и готовить к жизни человека, а не поэта, солдата или священника. Эта мысль верная, справедливая.

Нормальное, подлинное демократическое общество перестает быть элитарным. Мы ведь говорим, что демократическое общество — это общество, где господствует воля большинства; но раз так, нужно, чтобы это большинство было грамотным, образованным, нравственным, умело управлять, т.е. обладать теми качествами, о которых пока мы говорим как об элитарных качествах.

Важно также иметь в виду, что сегодня школьное образование не может быть уже сколько-нибудь энциклопедическим.

Сама логика научно-технической революции, информационного, когнитивного и т.п. общества делает нереальными подобные попытки. Знания, входящие в содержание предмета обучения в школе, особенно в старших классах, должны быть достаточно основательны и фундаментальны, чтобы дать возможность овладевать современными науками, но в то же время система их должна быть открытой и подвижной для того, чтобы быстро реагировать на изменения. Сюда относятся, очевидно, основные научные понятия, законы и соотношения. Такие знания включают в себя основные методы и принципы научного исследования и открывают перед их обладателями простор для творческой деятельности. Наряду с этим, школа должна обеспечить детям доступ к таким составляющим образования, как этика и культура. Все это означает, что основная тенденция обучения в современной школе заключается в повышении самостоятельности учащихся в учебном процессе, в отношении к учащимся как к субъекту учебной деятельности. (Это выводы замечательных отечественных педагогов М. А. Данилова, В. В. Давыдова, Д. Б. Эльконина).

В еще большей степени все сказанное относится к высшей школе. Изменение содержания труда в условиях высокоавтоматизированного производства приводит к возрастанию доли наукоемких отраслей и профессий. На крупных предприятиях наряду с инженерами и конструкторами все более заметное место занимают и будут занимать физики, химики, математики. И не только представители естественных наук, но и гуманитарных: экономисты, социологи, психологи, специалисты по промышленной эстетике.

В условиях кибернетизации и компьютеризации производства эта тенденция еще более усиливается. Она приводит, с одной стороны, к появлению новых профессий и специальностей — инженеров по эксплуатации машиносчетных станций и вычислительных центров, инженеров-программистов, инженеров-математиков, инженеров-кибернетиков и т.д. С другой стороны, под влиянием автоматизации управленческого труда полностью меняется содержание профессиональных функций ряда специалистов.

Сегодня инженеру требуется больше знаний в области управления производством и в то же время он не может обойтись без глубоких технологических знаний. Инженер нового типа должен обладать большими знаниями прикладной математики, экономики и ряда гуманитарных наук.

Вместе с тем, он должен обладать еще более обостренной способностью сосредоточиваться на конкретных проблемах производства и его технологии. Все это, конечно, в корне меняет требования к подготовке специалистов.

Важно запомнить

Основная тенденция развития высшего образования в современных условиях должна заключаться в двуедином подходе; с одной стороны, в стремлении дать будущим специалистам более глубокие и широкие знания как в различных областях точных, естественных, технических, гак и гуманитарных наук, и во-вторых, углубить их профессиональную подготовку.

Необходимо снабдить выпускника знаниями, которые будут помогать ему свободно ориентироваться в сложных условиях быстрых перемен в сфере производственной деятельности.

Современный специалист должен готовиться и как ученый. Его будущее определяется также способностью к исследовательской работе. В учебных планах технических вузов все большее место должно отводиться фундаментальным наукам, фундаментальным курсам по математике, физике, химии. Специализацию инженера, вероятно, целесообразно завершать непосредственно в условиях производства. И конечно же, большое значение имеют зарубежные стажировки. Через сопоставление своих знаний и опыта со знанием и опытом зарубежных вузов мы лучше поймем свои преимущества и недостатки, а главное — постижение другой культуры позволит нам глубже понять и полюбить свою культуру, а также и свою профессию. Вспомним: в прошлом подмастерье, чтобы стать мастером, обязательно должен был пройти обучение и у зарубежных мастеров.

И, как выше уже отмечалось, в подготовке инженеров наряду с техническими курсами возрастает значение гуманитарных и общественных дисциплин. Гуманитаризация и гуманизация образования должны ликвидировать исторически сложившийся разрыв между науками о природе и обществе, повысить общую эрудицию научно-технических кадров. Преподавание общественных дисциплин: философии, логики, истории, политической экономии, социологии, политологии, социальной психологии, культурологии, иностранных языков, этики, эстетики, классической литературы и т.п. вооружает специалиста и научными знаниями, и методологией изучения общественных процессов и явлений, приобщает его к сокровищам человеческой культуры.

В этой связи уместно привести суждения об университете и университетском образовании И. Канта, высказанные им в работе «Спор факультетов». Но его мнению, в каждом университете, наряду с богословием, юридическим и медицинским факультетами, должен быть факультет философский. Он должен контролировать три других факультета, потому что важнее всего истина, как существенное и первое усилие учености вообще.

Философский факультет имеет два отделения: отделение исторического познания (к которому относятся история, география, языкознание, гуманистика со всем, что дает ей природоведение, опирающиеся на эмпирическое знание) и отделение чистого познания разумом (чистой математики и чистой философии, метафизики природы и нравов); между обоими отделениями существует взаимная связь. Поэтому философский факультет включает все части человеческого знания, делая их предметом своего исследования и своей критики, имея целью пользу всех наук.

Русский философ С. Н. Трубецкой (1862—1905) охарактеризовал университет как образец высшего научного образования, который в отличие от других специальных высших учебных заведений преследует универсальные цели, обнимает в себе преподавание все наук: он есть университет всех отраслей знания.

Важное значение университетского образования видели также такие выдающие мыслители Европы, как К. Ясперс и X. Ортега- и-Гассет. Ясперс подчеркивал, что университет решает одновременно и в неразрывном единстве три задачи: профессиональную подготовку, образование человека и исследовательскую работу. Ни одну из них нельзя изъять, не нарушив интеллектуальную атмосферу, присущую университету, и одновременно не нанести ущерба самой выделяемой функции.

Университет, отмечал Ортега-и-Гассет, в строгом значении этого понятия означает институт, который помогает обыкновенному студенту стать культурным человеком и хорошим специалистом.

Бесспорно, что в век научно-технической революции не может считаться эрудированным технически неграмотный человек. Поэтому и студентам гуманитарных факультетов целесообразно на выбор предлагать ряд курсов в области математики, естествознания, инженерных наук. Итак, образованный человек — это тот, который: способен развивать и раскрывать свой интеллектуальный потенциал, стремится к новым горизонтам знания; успешно усваивает достижения науки и техники и использует их в своей деятельности; кому присущи высокие нравственные качества, чувства чести и достоинства, уважения и солидарности с другими людьми, кто способен понимать и защищать прекрасное.

Подобные принципы образования, подобный подход к характеристике образования человека, очевидно, помогут преодолеть известное противоречие между естественными науками и гуманитарным знанием, на которое в свое время так проницательно указал Чарльз II. Сноу в книге «Две культуры и научная революция»: «...На одном полюсе — художественная интеллигенция, на другом — ученые... Их разделяет стена непонимания и иногда (особенно среди молодежи) антипатии и вражды, но главное, конечно, непонимания... Они настолько по-разному относятся к одним и тем же вещам, что не могут найти общий язык даже в области чувств».

Конечно, специализация, профессионализм необходимы.

Важно запомнить

Всеядность — это ловушка. Ум, нс имеющий заранее поставленной цели, обрекает себя на гибель, потому что, как говорится, кто везде, тот нигде (Монтень). И. В. Гете отмечал: Бессмыслица — так называемое общее образование. Нужно, чтобы человек что-нибудь понимал в настоящем смысле этого слова, что-нибудь делал превосходно гак, как никто другой не может этого делать. В. Мейсгер в свои ученические годы тщетно пытался найти свою личность, меняя занятия, увлекаясь то одним, то другим. Он обрел себя, когда беззаветно отдался одной, избранной им профессии. Познать самого себя невозможно через простое созерцание. Нужно действовать, стремиться выполнить свой долг. Только так можно узнать, что в тебе кроется, подчеркивал Гете.

Но, конечно же, специализация, профессионализм должны быть органично связаны с развитием общей культуры человечества. Слабость многих специалистов в том, что они знают только свои знания и потому привыкают мыслить и действовать узко, как механизм. Культура же позволяет специалисту интенсивнее общаться, сотрудничать с другими, т.е. приобретать новый опыт, новые знания. Культура приобщает к другим областям знаний, а именно на стыке различных дисциплин сегодня как раз и делаются открытия.

По нашему мнению, хорошее определение образования дал М. Хайдеггер — образование — не просто усвоение предшествующего опыта. Слово «образование» — значит, прежде всего, выставлять образец и устанавливать предписание. Образование показывает человеку образец, по которому он организует свое действие. Выработка всеобщего образовательного идеала и его господство предполагает своей основой веру в могущество разума и уважение к человеку.

Поскольку сегодня от преподавателя вуза требуется не канонизировать ранее высказанные идеи и мнения, а развивать критический взгляд на вещи, не предлагать готовые рецепты, а поощрять исследовательский пыл (преподаватель должен вооружать студентов знанием основных концепций современной науки, вызвать интерес к творчеству и научить его методам научного исследования), постольку в связи с этим важной, по нашему мнению, становится проблема максимальной индивидуализации вузовского образования. Как говорил Джефферсон, нет большей несправедливости, чем одинаковое отношение к людям разных способностей. Наш выдающийся педагог П. Ф. Лесгафт считал, что «начинять» ребенка книжными знаниями и придерживаться шаблонно составленных программ вредно для образования. Школа не должна поступать со всеми учениками одинаково, она должна иметь в виду различные их типы. Тип же ребенка выкристаллизовывается на базе врожденного темперамента и под влиянием условий жизни, прежде всего в семье. Л. С. Выготский также утверждал, что основная предпосылка педагогики требует момента индивидуализации. Стричь же всех под одну гребенку — это величайшее заблуждение.

Существующие академические программы и методы обучения рассчитаны, в основном, на студентов средних способностей. Сейчас на первый план все более выдвигается наиболее раннее выявление и развитие потенциальных способностей студента. Все это требует, чтобы высшая школа больше уделяла внимания изучению личности студента, выявлению его интересов и склонностей. Максимальная индивидуализация обучения лучше всего достигается на путях самостоятельной исследовательской работы студента. Это требует, очевидно, сокращения обязательной части учебных планов и расширения факультативной.

Система образования, основанная на подобных принципах, всегда будет в состоянии готовить специалистов, обладающих навыками самостоятельного критического мышления, активными знаниями и умением их практически реализовать. Это будут люди, способные двинуть вперед научно-техническую и общественную мысль, обогатить ее новыми открытиями и изобретениями.

В современных условиях особое значение приобретает образование взрослых. Переход от экономики материальной к экономике информатики вызывает сложные проблемы. Действительность такова, что многим людям из-за внедрения новых, прежде всего информационных технологий потребуется поменять профессию. А это сделать отнюдь нелегко. В результате новые технологии могут превратиться в новое средство отторжения, маргинализации людей. Поэтому образование взрослых — это не только право (что само собой разумеется), но и средство выживания, оно существенная поддержка многих людей. Во всяком случае даже в США 30—40% работающих находятся сегодня в «рисковой ситуации» из-за слабого уровня подготовки.

Доступность образования, разумеется, качественного образования, для широких масс способствует выравниванию развития, преодолению социального неравенства. И не только в масштабах одной страны, но и в международном плане. Ведь если сегодня треть человечества пользуется 75—80% всех богатств мира, то в значительной степени именно потому, что в ее руках более чем 90% научного потенциала. Если образование по-прежнему будет привилегией элиты, национальной или мировой, то неравенство, конечно же, будет углубляться.

В этой связи перед образованием остро стоит задача диверсификации: оно должны постоянно предлагать многообразные интенсивные формы, всевозможные курсы на базе использования телевидения, компьютеров, других приемов дистанционного обучения.

  • [1] В конце концов, масса — нс толпа, масса — народ. Так называемая массоваякультура — понятие противоречивое. В худших своих образцах она навязываетсямассам именно элитой (пример тому — наши СМИ), стремящейся превратитьнародные массы в толпу, в конгломерат людей, не любящих свободы, бегущихот нее, ненавидящих все индивидуальное, оригинальное, готовых слепо следоватьза своими вожаками.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >