Онтологическая интерпретация М. Хайдеггера

На предельные философские основания техники обращал особое внимание Мартин Хайдеггер (1889-1976), основатель особого философского учения - фундаментальной онтологии. В плане претензии на основательность его философия, а точнее - критика техники, пожалуй, не имеет конкурентов. Хайдеггер не претендовал на конкретный анализ особенностей техники. Его вполне удовлетворял остро поставленный вопрос относительно смысла техники, ибо как ни анализируй феномен техники, без этого не обойтись. Вопрос ставился так: не отходит ли человек в технике от истины бытия и не нарушает ли он тем самым сокровенное в своем собственном бытии?

Бытие есть бытие человека в мире. С этой точки зрения надо говорить не о бытии человека в мире, а о бытии-в-мире - таково основное понятие экзистенциализма, самых различных его представителей. Но, пожалуй, Хайдеггер энергичнее всех отмечал целостность, неразрывность бытия-в-мире. Вторая основополагающая мысль Хайдеггера состояла в подчеркивании временности бытия, его темпоральности. По Хайдеггеру, временность - это открытость бытия, а не нечто из физики. В бытии скрыты истоки всего, что возникает, образуется или образуемо человеком. Отсюда ясно, что сущность техники связана с непотаенностью бытия, с истинностью: "Сущность техники вовсе не есть что-то техническое". Наивно видеть сущность техники лишь в совокупности артефактов, инструментов для человека.

В качестве "состоящего-в-наличии" содержание техники выступает как "постав": это "тот способ раскрытия потаенности, который правит существом современной техники, сам не являясь ничем техническим". Господство "постава" грозит тем, "что человек окажется не в состоянии вернуться к более изначальному раскрытию потаенного и услышать голос более ранней истины". Здесь отнюдь не случайно использовано слово "вернуться", ибо продвижение вперед после ошибки, после забвения бытия, скорее всего, уведет еще дальше от исходного, незамутненного начала. Ныне человек не может избежать технической эпохи, он в ней находится, и с этим ничего не поделаешь. Но он сохраняет возможность как следует всмотреться в то, что есть "постав", и тем самым вывести на свет ростки спасения. В противном случае человек уже никогда не встретится со своей сущностью.

Продолжая углубляться в проблематику сущности техники, Хайдеггер ищет философскую систему отсчета для постижения технического. Такой системой отсчета не является философия Нового времени, позитивистская по своей направленности, ибо она-то и привела к господству техники. Более целесообразным представляется обращение к философии Средневековья и особенно Античности. Первые философы стояли ближе к тайнам бытия, не убегали от них в сферу науки. Да и наука в качестве системы отсчета сущности техники тоже не годится, ибо она сама технизирована. В результате Хайдеггер приходит к следующему выводу:

"Поскольку существо техники не есть нечто техническое, сущностное осмысление техники и решающее размежевание с ней должно произойти в области, которая, с одной стороны, родственна существу техники, а с другой - все-таки фундаментально отлична от него. Одной из таких областей является искусство. Конечно, только в том случае, если художественная мысль, в свою очередь, не изолируется от той констелляции истины, о которой мы ставим вопрос". Этими словами Хайдеггер закончил доклад, прочитанный им 18 ноября 1953 г. в главной аудитории Мюнхенского высшего технического училища.

Хайдеггер резко критиковал техническую цивилизацию, но о путях преодоления ее кризисности говорил крайне абстрактно.

Пример

Показателен в этом смысле ответ М. Хайдеггера на один из вопросов, заданный ему участником семинара в Ле Торе (Франция, 1969): "Мы пока еще не ушли дальше простого спрашивания о смысле этого технического мира, чья мощь ежедневно возрастает. Смеем ли мы надеяться, что этот смысл прояснится в созвучии с существом человека или же он должен быть самим же собою от нас закрыт?" Скажем проще: знает ли Хайдеггер путь, выводящий из тупика техницизма? Хайдеггер отвечал с невозмутимостью античного философа: "Ответить на эти вопросы нелегко. Наверное, дело сводится прежде всего к тому, чтобы подготовить верную постановку этих вопросов; иначе говоря, развернуть вопрос о существе техники".

Таким образом, смысл ответа Хайдеггера сводится к тому, что мы не выяснили еще существа техники, а уже в своей неоправданной поспешности, желаем знать, как с нею быть. Спрашивающий да сконфузится! Тем не менее никто не может запретить нам попытаться реконструировать позицию Хайдеггера по поводу избавления от негативности техники. Разумеется, мы рискуем при этом упростить мысль Хайдеггера, но, видимо, лучше поступить так, чем просто стоять перед ней в благоговении, граничащем с явно неоправданной робостью.

Анализ произведений Хайдеггера убеждает в следующем: на пути к своей правомочности техника должна стать искусством, ибо в противном случае она будет продолжать губить человека. Ведь не случайно Хайдеггер считал именно область искусства мерой сущностного осмысления техники. Сравнивая искусство и технику, Хайдеггер видел в них много схожего, но при этом позитивно характеризовал лишь искусство, противопоставляя друг другу позитивность истинного искусства и негативность всегда неистинной техники. И искусство, и техника есть результат творения человека, но каноны сотворения первого и второго столь различны, что только в случае искусства не только не совершается отход от истины бытия, но, наоборот, она как раз и находит свое свершение. В технике все обстоит прямо противоположным образом. Искусство - образец для техники, следовательно, понимание искусства есть путь к пониманию техники.

Хайдеггер категорически отказывал технике (и науке) в способности сохранения истины бытия. Другие известные философы - X. Ортега-и-Гассет, К. Ясперс, Э. Гуссерль - не менее

Хайдеггера видели минусы техники, отлично осознавали ее связь с новоевропейским мышлением, которое, в свою очередь, восходит к Античности. Все трое сетовали по поводу забвения в технической цивилизации человека, но были склонны считать, что дела можно поправить. Хайдеггер же оценивал вопрос о науке и технике совсем по-другому. Он полагал, что новоевропейское мышление явилось решающим поворотом, попыткой разрушить сущее, и данный факт вовсе не способно отменить дальнейшее развитие науки и техники, в основе которых лежит взбунтовавшееся сознание. Установкам на противопоставление субъекта объекту, на господство над природой, унификацию, которая не в состоянии постичь многообразие вещей, наконец, на замену природных вещей эрзацами нет оправдания. Выход один: возврат к основаниям древнегреческой философии. Естественно, они во многом неадекватны реалиям сегодняшнего дня, но речь идет о культивировании такой философии, которая сохранила и частично усовершенствовала античную. Главный претендент - философия самого Хайдеггера.

Выше отмечалось, что работы Хайдеггера наводят на мысль о необходимости превращения науки в искусство. Справедливости ради стоит уточнить, что эта мысль коррелирует не со всеми частями хайдеггеровской философии. На самом деле у него лежат несовместимые типы мировоззрений в основании техники, с одной стороны, и искусства - с другой. Сближение техники с искусством неминуемо становится отказом как от техники, так и от научного мировоззрения. Налицо явно тупиковая ситуация, выхода из которой философия Хайдеггера фактически не дает. Разумеется, это ни в коей мере не умаляет достоинства хайдеггеровской философии техники, ибо критика техники проведена им с неподражаемым мастерством. Тем самым обнажены негативные стороны технического мира, в знании которых так заинтересовано человечество. Наконец, может быть, Хайдеггер совсем не заблуждался, когда развитие технической цивилизации оценивал как тупиковый путь эволюции человечества?

Выводы

  • 1. М Хайдеггер был неподражаем в критике техники, но он просмотрел ее позитивное содержание.
  • 2. Философия техники М. Хайдеггера не научна, а метафизична.
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >